16. Хартстоун выпускает своего внутреннего быка
ДЖЕК РЕШИЛ, что это отличное время для тренировки.
Несмотря на то, что он был вполне способен сражаться сам, Джек свято верил, что я должен научиться пользоваться им. Смысл в том, чтобы быть умелым и достойным, ну, или типа того. Загвоздка в том, что я довольно отстойно фехтую. А ещё Джек всегда любил устраивать тренировки в самое неподходящее время.
- Самое подходящее время! - кричал он, становясь тяжелым и бесполезным в моей руке.
- Серьезно?! - я увернулся от первого клинка, направленного в сторону моей головы. - Давай потренируемся позже, на манекенах или на чем-нибудь еще!
- Уклоняйся влево! - кричал Джек. - Другое лево! Заставь меня гордиться, сеньор. Меч Скофнунг смотрит!
У меня почти возникло искушение умереть, чтобы опозорить Джека перед леди мечом. Но, так как я был за пределами Вальхаллы, и моя смерть была бы постоянной, я решил, что это немного недальновидно.
Зомби столпились вокруг.
Узкое пространство было нашим единственным преимуществом. Каждый драугр был вооружен палашом, который требует около пяти футов для эффективного размаха. Двенадцать мертвых берсерков, окруживших дружную обороняющуюся компанию в маленькой комнате? Как бы ни были эти зомби хороши в формировании кворума, они просто не могли разрубить на кусочки противников без риска задеть своих же товарищей.
Наш ближний бой превратился в неуклюжую потасовку с большим количеством толчков, проклятий и неприятного запаха изо рта зомби. Самира вонзила свое копье под подбородок Арвида. Свет оружия сжег его голову, как пламя сжигает туалетную бумагу.
Другой зомби ударил Блитцена в грудь, но его кольчужный жилет погнул клинок. Блитцен ударил в живот зомби кулаком, обёрнутым галстуком-бабочкой, и - к неудовольствию обоих - кулак предательски там застрял.
- Отвратительно! - Блитцен дернулся назад, таща зомби за собой, размахивая им как неуклюжим партнером по танцу и отбрасывая других драугров с пути.
Хартстоун же получил награду за Самого Успешного Участника Сражения. Он бросил плашку с руной:
И тут же оказался залит золотым светом. Он стал выше, мышцы увеличились в объеме, как будто кто-то надул его одежду. Глаза эльфа налились кровью, а волосы наэлектризовались. Харт схватил в охапку ближайшего зомби и швырнул через всю комнату. Потом он поднял другого и буквально сломал его напополам об своё колено.
Как вы догадались, остальные мертвецы отошли подальше от безумного перекачанного эльфа.
- Что это за руна? - я случайно пронзил Джеком крышку саркофага Геллира, тем самым сделав в нём окошко.
Блитц наконец выдернул руку из своего танцевального партнера, превратив его в пыль.
- Уруз, - сказал он. - Руна быка.
Я молча добавил руну уруз в список желанных подарков на Рождество.
Тем временем, Самира пробивалась через своих врагов, вращая копье в одной руке, словно блестящую дубинку смерти. Любого зомби, которому удалось избежать огня, она рубила топором.
Джек продолжал давать бесполезные советы.
- Парируй, Магнус! Пригнись! Оборонная Тактика Омега!
Я был вполне уверен, что такой тактики даже не существует. Несколько раз я умудрялся попасть по зомби, и Джек рубил его на кусочки, но я сомневался, что движения были достаточно впечатляющими, чтобы заслужить свидание с леди мечом.
Когда стало ясно, что у Геллира заканчиваются телохранители, он вступил в бой сам. Зомби со всей дури лупил по мне своим мечом в ножнах и кричал:
- Плохой смертный! Плохой смертный!
Я пытался дать отпор, но Джек сопротивлялся. Наверное, он думал, что будет не галантно сражаться с леди, в особенности с застрявшей в своих ножнах. Джек был старомоден в этом плане.
В конце концов Геллир остался единственным драугром. Его телохранители лежали, разбросанные по полу, став омерзительной коллекцией рук, ног, оружий и вязаных вещей.
Геллир попятился назад к саркофагу, прижимая Скофнунг к груди.
- Подождите. Давайте договоримся. Я предлагаю отложить дальнейшие сражения, пока...
Хартстоун прервал предложение Геллира, бросившись на принца и оторвав ему голову. Тело Геллира упало, и наш эльф на стероидах раздавил его, пиная и рассеивая высушенные останки, пока не осталось ничего, кроме меча Скофнунга.
Хартстоун начал пинать и его тоже.
- Останови его! - заорал Джек.
Я схватил руку Харта, что безусловно было моим самым храбрым поступком за весь день. Он повернулся ко мне с пылающими от ярости глазами.
«Он мертв, - прожестикулировал я. - Остановись».
Вероятность снова лишиться головы стала довольно высокой.
Затем Хартстоун моргнул. Его налитые кровью глаза стали обычного цвета, мускулы вернулись к прежним размерам, а волосы перестали торчать. Он рухнул навзничь, но мы с Блитценом были рядом и поймали его. Мы уже привыкли к его обморокам после применения магии.
Сэм воткнула свое копье в труп Дагфинна и оставила его стоять как гигантский светящийся жезл. Она шагала по гробнице, ругаясь вполголоса.
- Простите, ребята. Весь этот риск, все эти усилия, и никакого Мьёльнира.
- Эй, все в порядке, - сказал Джек. - Мы спасли Скофнунг от злобного хозяина! Она будет так благодарна. Мы должны взять ее с собой!
Блитцен помахал своим оранжевым носовым платком перед лицом Харта, пытаясь привести его в сознание.
- Брать этот меч с собой будет очень плохой идеей, - сказал он.
- Почему? - спросил я. - И почему Харт так испугался, когда услышал про Скофнунг? Ты говорил что-то о камне?
Блитц держал голову Харта на своем колене так, как будто хотел защитить эльфа от нашего разговора.
- Сынок, кто бы ни отправил нас сюда... он заманил нас в ловушку. Но этот драугр был представлял наименьшую опасность в комнате. Кто-то хотел, чтобы мы освободили меч.
И тут знакомый голос сказал:
- Ты абсолютно прав.
Мое сердце замерло. Напротив саркофага Геллира стояли двое мужчин, которых я меньше всего хотел видеть во всех Девяти Мирах: дядя Рэндольф и Локи. Позади них задняя панель гроба превратилась в мерцающую дверь. По ту сторону был кабинет Рэндольфа.
Изуродованные губы Локи сложились в ухмылку.
- Отличная работа, Магнус. Меч прекрасен!