8 глава
Я пережила вчерашний день, кажется, что с Божьей помощью. Я оставила Ньюта там, у душевой, и пошла в хомстед. Доползла скорее. Сколько бы не ждала, работа не шла, никто не приходил. Мне же лучше. Чего не скажешь о сегодняшнем дне...
Еще из далека я заметила толпу глейдеров у входа в хомстед.
— Что происходит? — недоуменно спросила я у первого парня в шеренге.
— Голова болит.
— Живот. — отозвался второй, искривившись в лице.
— Зуб! — выкрикнул еще один.
— Нога!
— Глаз дергается!
— Горло першит!
— Что происходит? — знакомый голос прозвучал над моим ухом и я дернулась. Сзади стоял Алби и Ньют. — Что происходит, шанки? — снова спросил лидер.
Вдруг дверь в здание открылась и оттуда показался Клинт. Он с удивлением отступил и усмехнулся.
— Ого! Что за собрание? — он облокотился о дверной косяк, перекладывая кружку из правой руки в левую. Парни снова заголосили, жалуясь на боли в разных участках тела. Клинт вновь поднял брови и посмотрел на меня. — Мне жаль, Малия, но у меня сегодня выходной. Придется тебе справляться самой. — он развел руки в стороны, пожимая плечами. Медак протиснулся сквозь Ньюта и Алби и собирался уходить, но повернулся в последний момент. — И да, Джефф помогает на кухне, он сегодня тоже никак не может.
Я уверена, что Клинт придумал это. Видимо Ньют все же поговорил с ним, или, как выразился блондинчик «придумал» что то. День с самого начала не задался.
****
Я протянула таблетку от головы высокому парню и он удалился. Я тяжело выдохнула, падая на табуретку - кажется все. Сегодня, по ощущениям все пять десятков глейдеров решили заглянуть ко мне. Успокаивает, то что завтра Клинт и Джефф будут на работе.
****
— На, заваришь на кухне один к трем, понял? — я протянула светловолосому парню пакетик ромашкового чая. — Надеюсь тебе не надо объяснять, что из этого к одному, а что к трем? — голос мой был раздражен. Что может быть хуже непрерывной работы в сорокоградусную жару, которая казалось - существует лишь в пустыне, и внезапно начавшихся месячных? Кажется ничего. Он неуверенно то помотал, то кивнул головой и ушел. На кухне ему точно объяснят что к чему, это уже явно не моя забота.
Как только дверь за светловолосым закрылась - она со скрипом открылась тут же. Зашел еще один парень, семнадцатый за этот ненавистный бесконечный день.
— А у тебя что? — на выдохе спросила я, запуская руки в волосы.
— Ноготь на грядках отбил. — он протянул ладонь. Не долго думая, я начала останавливать кровь. Уже на автомате я отмерила бинт, смотря в окно на солнечный Глейд. За эти пару дней под моими глазами залегли темные круги. Я работала с утра до вечера без остановки, ели находя время на принятие пищи. Мне, кажется, даже снился этот кабинет, эти пластыри и эти медикаменты.
Прошлой ночью парень и вовсе разбудил меня, смахивая на боль, как показалось ему в печени, с лева. Печень справа, к сведению. Я громко выругалась и отправила его к другим медакам, рядом спящие парни проснулись и посмотрели на нас: — Чего ты встал? Иди отсюда! До утра потерпишь! — у меня не было времени даже на то чтобы поесть! А он будит меня среди ночи.
— Меня Генри зовут, а тебя? — поинтересовался парень с отбитым ногтем. Я нахмурилась, вспоминая, где же слышала это имя. Адам! Точно мне говорил о нем Адам!
— Я Малия. — уставшим голосом промямлила я.
— Как дела? — на его лице была игривая улыбка, словно я не перевязываю его кровоточащий палец, а сижу с ним на свидании!
— Ужасно, по мне не видно?
— Видно, да. Вот я и спросил, обстановку разрядить. Сильно устала?
— По мне не видно?! — повторила я, выделяя каждый слог.
— Да видно. — он усмехнулся. — Странно, что ты работаешь одна. — я остановилась, проговаривая его слова в своей голове.
— В смысле одна?
— Ну я часто вижу Клинта и Джеффа на улице, болтающих с кем то. Думал ты тоже где то ходишь, а ты тут, замученная такая. Они так не выглядят.
— Что?! — я затянула бинт потуже от чего Генри шикнул. — Прости. Сейчас я поговорю с этими болванами. — я мигом вскочила со стула и погнала к выходу из кабинета.
— Я к Адаму зайду, хорошо? — он нагнал меня у двери.
— Да, хорошо. — я резко открыла дверь, чуть ли не ударив кого то по носу. Он только и успел открыть рот, когда я прошла мимо него. — Пошел к черту! — выкрикнула я, направляясь к Клинту.
Зайдя в его кабинет я обнаружила своих коллег за столом, мило беседуя, попивая чай. Они не обернулись на меня сразу, ведь я сдержалась и открыла дверь тихонько, а не выбила ногой, как мне хотелось.
— Какого хрена?! — обратилась я к ним, полная злости. — Можете не объяснять, придурки. Я беру выходной. Два выходных! — они, как и тот парень в коридоре пооткрывали рты, желая сказать мне что то. — И только попробуйте возразить! — я выбежала на улицу, переводя дух и жадно глотая воздух ртом. Как же я их ненавижу! Повернувшись в сторону кухни я увидела, как ко мне бежит единственное счастье в этом темном лицемерном месте. — Август! — он запрыгнул ко мне на руки. Я совсем забыла про него за эти дни. Погладив и обласкав его как следует я направилась в столовую, где Фрай, не жалея, поставил передо мной тарелку супа, плов, несколько сендвичей и огромный стакан компота. У меня глаза на лоб полезли, но под пристальным и грозным взглядом повара я послушно, с удовольствием съела все, попутно рассказывая ему о приключившемся.
****
И снова облюбленная мною лавочка. Мне нравилось тут, если вы еще не поняли. Тут я оставалась совсем одна, не считая Августа. Приятная сытость в желудке заставляла меня непроизвольно улыбаться. И я наконец впустила никотин в легкие.
Прохладный ветер обдувал меня, пробираясь под одежду. Тут всегда было влажно. Мокрые леса прятали под собой малахитовые листья с каплями росы. Прятали бруснику и жимолость, араукарию и иван-чай. Скрывали подножную траву и мох, нарастающий с северной стороны деревьев.
Приятный запах сырости смешивался с запахом темно-оливкового леса и сигарет. Сливался в единую картину запахов, которые я ощущала привкусом на языке.
Рассматривая приятный пейзаж и думая о всяком я и не заметила, как мои глаза начали слипаться. Я и Август уснули.
****
Сегодня погибли родители. Пожар в нашем маленьком деревянном загородном домике. Мы часто приезжали туда. Я любила это место. Там, среди деревьев можно было часто увидеть зайчат, белочек, лисичек и даже лосей! Папа показывал мне их, когда находил. Он брал меня с собой за дровами и на рыбалку. Мы ловили рыбку и сразу отпускали, ведь я не хотела, чтобы они умирали. Но на ужин все равно была рыба. Мне говорили это с магазина, купленная, не пойманная, но я все равно не верила. Проводить здесь дни, с родителями - казалось моей единственной мечтой. Здесь мама забывала о своей работе, папа чаще смеялся. По вечерам они часто сидели на веранде: папа курил трубку, а мама закидывала ступни ему на колени. Они обсуждали все сразу, смотря, как я играю с нашей собакой.
Едкий дым начал заполнять мои легкие, когда я, сидя под одеялом с фонариком пересматривала свой альбом с наклейками внутри. Я громко кашляла тогда. Выйдя в коридор я увидела огонь. Повсюду. Он почти добрался до моей комнаты. Родители не отзывались на мои крики, и мне пришлось вернуться к себе. Я зашла в свою ванну и намочила одну из своих футболок, прикладывая к носу. Так учил меня папа. Я не чувствовала страха. Ни перед своей смертью, ни перед смертью родителей. Меня часто запугивали испытаниями.
«Испытание водой.» — так говорила мать всегда при очередной проверке меня на прочность. Они хотели приспособить меня к самостоятельной жизни. Чтобы я всегда была готова ко всему.
Вот и сейчас я выглянула в окно, на глаз измеряя сколько буду лететь, если спрыгну. Я на втором этаже. Лететь буду много. Перелом ног и позвоночника мне гарантирован. Этот вариант не одобрила бы мама.
Я хотела слезть по простыням, но их не за что было зацепить. Поэтому этот вариант я отбросила тоже. Дым уже проник в мою комнату, и я почти ничего не видела. Мне пришлось вновь выйти в коридор. Все пылает. Но по лестнице еще можно спуститься. Я направилась вниз по ступенькам, пытаясь обойти огонь, но языки пламени все же задевали оголенные участки моего тела. Было больно. Я слабела. В глазах темнело, и я готова была тут же упасть. И я упала. Посередине гостиной, громко откашливаясь. Я уже думала о том, чтобы убрать ткань от носа и вдохнуть дым. И больно больше не будет. Но мою руку резко схватили и приложили тряпку обратно. Меня подхватили на руки и вынесли из дома. Высокий незнакомец ловко обходил огонь. Он смотрел точно прямо, я видела его серые глаза через защитную маску. Пожарник.
Огонь уже потушили. Я сидела на раскладном стуле на против своего дома и отвечала кому то на вопросы, пока вторая женщина осматривала меня. Ожоги второй степени. Я поняла это сразу, врачу же пришлось подумать над этим подольше.
Я была спокойна, лишь следы от ногтей отпечатались на ладони, вызывая приятное покалывание. Моих родителей не выводили.
Мне на момент показалось, что если они будут мертвы - я не расстроюсь сильно, наоборот же, почувствую облегчение и свободу.
— Да... Остаться сиротой в семь лет... Как же она будет? — от разглядывания бывшего милого домика меня отвлек голос. Рядом разговаривали полицейские. Я огляделась. Все вокруг перешептывались. Жители деревни собирались рядом, словно это был какой то концерт, а не трагичное происшествие. Я наконец испытала трепетание в груди от переживаний. И вдруг показались пожарники.
Одна каталка, следом вторая. Тела накрытые с головой белыми простынями, выезжали из дома ногами вперед. Я вскочила с места, подбегая к родителям. Не спрашивая разрешения я схватила и потянула ткань вниз, раскрывая тело. Изуродованное огнем лицо матери смотрело в звездное небо. Я потеряла дар речи. Ее волосы были опалены, а кожа больше не была сияющей и светлой. Кожи практически не было. И если бы я не знала точно, что это они - я бы не смогла опознать их.
Мурашки пробежали по моему телу. Страх. Я наконец почувствовала страх. Слезинка скатилась по моей щеке и я прильнула к маме, разрываясь в громком плаче. Меня схватили за плечи и пытались увести, но я сопротивлялась, подбегая к маме вновь и вновь. Всматриваясь в ее лицо вновь и вновь. Это не может быть правдой! Она больше не будет будить меня по утрам, больше не будет подавать на стол самую вкусную еду, приготовленную ею, я больше не услышу, как она смеется. Я больше не увижу ее зеленых глаз.
Я думала так. Пока она не открыла их.
****
Я вскочила с лавки вскрикивая.
«Испытание огнем - провалено.» — голос матери. Холодный, нагонявший страх. Я не должна была плакать. Поэтому я провалила задание.
Из глаз прыснули слезы. Она издевалась надо мной с самого детства!
От моих всхлипов проснулся Август. Я посмотрела на него и узнала ту самую собачку. Ту, с которой я играла во дворе нашего домика.
Испытание лабиринтом. Его я пройду точно. Но я не должна плакать.
Я встала, и обходя широкие деревья - двинулась в сторону картохранилища. Сзади бежал Август, он громко дышал, высунув язык, под его лапами хрустели листья. И я даже улыбнулась.
Я старалась вспомнить что то еще. Что то помимо матери. Что то, что поможет выбраться от сюда! Но ничего. Я, кажется, провалю задание.
Внутри каменного здания вроде никого не было. Тишина. Я встала у стены, выглядывая из за угла, осматриваясь. Я впервые подошла сюда так близко. Убедившись, что никто не идет сюда я подошла к двери. Открыто. Они действительно думают, что в картохранилище никто не зайдет? Я развею их розовые надежды.
Внутри было жарко, становилось не по себе от спертого воздуха. Они хоть раз проветривали здесь?
Посередине стоял большой овальный стол, а по бокам, у стен - ящики с бумагами. Я села на колени рядом с одним и принялась искать что то нужное. Воспоминания остановились лишь на огне в маленьком доме. Я часто осматривала свое тело, но шрамов от ожогов, как во сне - не видела никогда.
Ничего не приходило в голову, при виде листов, на которых не очень аккуратно - был нарисован лабиринт. Он выглядел маленьким на бумаге. Я сложила лист в пять раз и положила в задний карман шорт. И совсем отчаявшись, облокотилась о стену, тяжело выдыхая.
Осмотревшись снова, я заметила, что Августа рядом не было. Наверно остался где то в лесу. Я прикрыла глаза, совсем забывая, что в любой момент кто то может зайти сюда. И кое кто все же зашел.
— Так так. — я в ужасе раскрыла глаза, узнавая голос. — Решила отдохнуть здесь? — Минхо сложил руки на груди. Возле его ног бегал щенок. Я закусила губу, придумывая оправдание. — Так и будешь молчать? — он подошел ближе, присаживаясь на корточки напротив меня.
— Захотелось посмотреть. — я сделала совершенно невозмутимое лицо, но голос мой все же дрожал. Минхо усмехнулся.
— Не. Скорее тебе захотелось посидеть в кутузке пару неделек, верно? — мое дыхание сбилось от шока. Я совсем растерялась.
— Ну ты же никому не расскажешь? — с надеждой спросила я, на что он лишь отвел глаза влево, задумываясь. Меня насторожила его ухмылка.
— Конечно не расскажу... Если ты сделаешь для меня кое что... — он немного склонился и произнес это низким голосом. Его локти были у него на коленях. Его томный взгляд осмотрел меня с ног до головы, останавливаясь на груди и талии.
— О чем ты? — со страхом спросила я, пытаясь вжаться в стену.
— Услуга за услугой, Мала. — он подмигнул и придвинулся ближе.
— Ты сейчас серьезно? — он чуть чуть отстранился вглядываясь в мое лицо. Я сделала тоже самое.
— А похоже на то что я шучу? — серьезно спросил он. Вообще то Минхо шутит часто, это в его духе. Вот и сейчас я надеялась, что все это шутка. Я помотала головой на его вопрос и он снова усмехнулся. — Ну так что? Мое молчание в обмен на... — я прикрыла глаза не желая его слушать. Я так разочаровалась в нем. Я думала он один из немногих в Глейде, кто смотрит на меня не только, как на кусок мяса. Но это оказалось не так. — Решай быстрее. — я выдохнула. Делать было нечего. Я села коленями на пол оказываясь в считанных сантиметрах от его лица. Он слегка нахмурился, но не успел ничего сказать, ведь я накрыла его губы своими.
Мне не впервой приходилось делать это, но теперь ощущения были совсем другие. Он, кажется, оказался в полном ступоре, ведь движений губами с его стороны не последовало. Он резко схватил меня за плечи, отстраняя от себя. Я открыла глаза и встретилась с его - ошарашенными, полными непонимания.
— Ты серьезно сейчас?! — он практически кричал, осматривая мое лицо. Что не так? — Ты серьезно готова на это ради моего молчания?!
— Это оказалось шуткой? Ты что шутил? — на глазах начали наворачиваться слезы от его юмора. Он отпустил меня и вскочил на ноги, отворачиваясь в противоположную сторону. Он запустил пальцы в волосы, выдыхая. И я, наконец начала понимать, как это выглядело.
«Глупо.»
Я выглядела так глупо... Можно было догадаться, что он не стал бы заниматься со мной сексом из своей выгоды. Что же он подумает теперь? Главное не рыдать, главное не рыдать. Но позор накрыл меня с головой и я громко всхлипнула. Минхо повернулся, и я закрыла лицо руками. Он снова присел рядом.
— Кто так шутит, Минхо?! — взвыла я. Хитрый план врезался в мою голову. Я убрала ладони и посмотрела на него.
— Для чего ты согласилась? Зачем? — он снова схватил меня за плечи, слегка потрясывая. Я зажмурилась и проговорила на одном дыхании.
— Думала это мой единственный шанс. — его брови взлетели вверх.
— Что?
— Я думала ты правда... Захотел меня... Потому что я нравлюсь тебе... — о боже! Главное, чтобы об этом не узнал Ньют, иначе все они будут думать, что я шлюха!
Минхо молчал.
— Малия... Я не знал, что
— Что для меня это так важно?! — я сделала вид, что мне очень обидно, и я очень злюсь. Я вытерла слезы и посмотрела в пол.
— Прости меня. — я помолчала, но следом
быстро закивала головой.
— Только, прошу, не рассказывай.
— Я не могу не рассказать... Это моя работа.
— Да плевать я хотела на картохранилище! Не рассказывай, что я... ты...
— Да хорошо. Я понял, хорошо. Я не расскажу. Никому.
— Спасибо. — он помог мне подняться и выйти из лачуги.
Минхо шел спереди, я же плелась сзади, пока мы шли по лесу. Пиная ветки под ногами, я думала какую участь мне приготовят. Надеюсь изгнание. Уж лучше сдохнуть в лабиринте, чем жить с ними.
Я на момент усмехнулась своей смене настроения. Минут десять назад я клялась, что пройду лабиринт чего бы мне это не стоило. Я сотру ноги в кровь, но это испытание я пройду. Мама удивится наверно. Или я снова разочарую ее. Когда нибудь она скажет, что я молодец. Может, когда я всажу ей пулю в голову?
Что мне делать с Минхо теперь? Он идет молча. Смотрит прямо. О чем он думает, интересно. Что у него в голове?
Много вопросов, задать которые будет странно. «-Минхо, о чем ты думаешь? -Да как бы ударить тебя по голове одной из веток, и закопать под деревцем. -Боже, Минхо, какой ты грубиян!»
— О чем думаешь? — я осмелилась. Он выдохнул и остановился. Он осмотрелся, и мне показалось, что он действительно ищет палку потяжелее.
Минхо развернулся и осмотрел меня с ног до головы.
— Малия, тебя посадят в кутузку. — я раскрыла глаза от такой прямолинейности. А где ответ на мой вопрос? — Ньют сейчас в лабиринте.
— А это мне зачем знать? — я нахмурилась и сложила руки на груди. — Нас ничего не связывает. Мы не друзья. Я вообще о нем ничего не знаю. Кем он работает? Он что бегун? — выпалила я на одном дыхании, резво жестикулируя руками. Блять. Контролируй, что говоришь, Малия. — Или ты типо отчитываешься? — идиотка.
Он снова посмотрел по сторонам, и, неожиданно для меня - прижал меня к стволу одного из деревьев. Я заскулила и сморщилась от боли, когда кора уткнулась мне в лопатки. Он грозно, исподлобья посмотрел на меня, и я пришла в себя. Он стоит в паре сантиметров от меня, его руки сжимают мои у меня над головой. Интересно, что он выкинет на этот раз.
— Как ты разговариваешь со мной? — ясно. — Ты провинилась, а теперь дерзишь? Думаешь тебе все дозволено, раз ты девчонка?
— При чем тут это вообще? — он сжал мои запястья сильнее и ударил ими о дерево, ясно давая понять, чтобы я не перебивала его.
— Не думай, что на совете, я буду за тебя, только из за того, что произошло в картохранилище. — выпалил он и я закатила глаза.
— Тебе бы психолог не помешал. Ведешь себя неадекватно. — прошипела я, на что он стиснул зубы. — Или психотерапевт. — я усмехнулась и он ударил запястьями о ствол сильнее.
— Картохранилище - моя территория. Не смей больше появляться там.
— Как и ты в медицинском кабинете.
Дальше мы шли в полной тишине. Рядом с вышкой мы заметили Алби, и я мысленно уже смирилась со своей участью. Я стояла уткнувшись взглядом в землю, и собрав руки за спиной, ковыряла траву носком ботинок, пока Минхо в красках рассказывал о моих похождения на «его территорию». Алби посмотрел на меня, как
на грешницу в церкви, и мне даже стало стыдно.
Совет собрали только через час. И я снова сидела перед уставшими кураторами. Одно было изменение: стул Ньюта был пуст. И я почувствовала легкую дрожь в коленях, когда бросала взгляды в сторону Минхо. Его коварные глаза не отлипали от меня, от чего мне становилось неловко. Алби прояснил ситуацию и сказал объясняться мне.
— Может подождем Ньюта? — кинул Фрай и Алби, кажется, задумался. Он посмотрел на часы, а потом снова на меня.
— Нет. Он не скоро прибежит. Говори, Малия. Что ты хотела там найти?
— Ничего. — Алби поднял брови вверх. — Просто хотела посмотреть. — лидер выдохнул и съехал по стулу.
— Почему была не на работе?
— Взяла выходной,
— А кто давал разрешение? — в его голосе звучали нотки раздражение и злости. Мне казалось он вот вот разнесет тут все к чертям.
Я помедлила с ответом.
— Я работала три дня без продыху. Попросила у Клинта выходной. Он разрешил.
— Ты разрешил? — Алби обратился к медику. Тот, не отрывая от меня презрительного взгляда - медленно кивнул. — Ясно. — Алби помолчал, записывая что то в блокноте. — Из за тебя собирают совет второй раз за неделю. — он сказал это то ли с удивление, то ли с восхищением. — Надо что то предпринимать. Отпустить тебя мы не можем.
— И не надо. — быстро ответила я, вспоминая разговор парней в столовой. Ни с кем я не сплю, и все мы тут на равных. Я отвечу за содеянное и они поймут, что не все дела решаются, раздвигая ноги. — Я хочу понести наказание! — а дальше лишь тишина. Алби раскрыл рот, чтобы сказать что то, но
В зал ворвался Ньют. Он тяжело дышал, одна его рука была на собственном лбу, а другая на ручке двери. Он осмотрел присутствующих, и наконец перевел взгляд на меня. Он был напуган, это читалось в его глазах.
— Клинт, Малия, быстрее! — только и смог вымолвить он и снова побежал по коридору. Но он вернулся обратно, поняв, что за ним никто не идет. — Быстрее. Ну же, Малия! — он говорил громко, срываясь на крик, что бы парни и я точно расслышали его.
Я медленно встала на ноги, все еще не понимая, что происходит. Я обернулась, лицо Алби было такое же.
— Мали... — произнес он шепотом, тихо, с волнением в голосе. Этого хватило. Я сорвалась с места, Ньют увидел это. Мы вышли из зала. Он в темпе начал идти по коридору, обходя открытые двери. Я сделала то же самое.
Дверь в палату со скрипом открылась и мне предстала страшная картина.
Парень лежал на кровати, штанина его была в крови. Я прикрыла рот тыльной стороной руки от ужаса. Холодный пот выступил на моем лбу. Я не могла пошевелиться, словно парализованная смотрела на глейдера.
— Малия! — оказывается Минхо, шедший сразу за мной, уже продолжительное время тряс меня за плечи. Я включилась. — Ты можешь сделать что нибудь?!
Я освободилась из рук Минхо и подошла к бегуну. Глаза его были закрыты. Я приложила два первых пальца к его запястью, проверяя пульс. Медленный, но он все же был. Снова приложив ладонь к своей голове я задумалась.
— Он жив? — спросил Алби тот вопрос, который волновал всех присутствующих. Я ели видно кивнула головой и села на колени у ноги парня.
Я аккуратно подняла штанину правой ноги. Широкая рана от колена до середины голени - первое, что бросилось в глаза. Фрайпан громко выдохнул и отвернулся, закрывая глаза руками.
— Что с ним произошло? — дрожащим голосом спросила я.
— Кланк... — высказался повар, резко разворачиваясь. В его глазах стояли слезы.
— Что с ним случилось?! — по словам, перебивая его, снова повторила я, переводя взгляд на Ньюта.
— Гривер.
Сердце пробило громкие два удара. Я встала. Прежде чем перевязать ему ногу нужно проверить голову. Я подошла ближе к его лицу. Веки слегка подрагивали. Аккуратно повернув его голову влево, а затем вправо, я убедилась, что травм головы нет. С виду. Я не знала, что будет, когда он придет в себя.
— Мы разделились, и я услышал крик. — Ньют сделал паузу. — Я нашел его у третьей секции. — он говорил это уже Минхо.
Я выпрямилась и подняла его рубашку. Пару царапин. Боятся практически нечего. Я подошла к столу. Взяла все что было нужно. Вернулась к кровати.
Мое лицо, с виду не выражало ничего. Я старалась быть спокойной, хотя внутри все разрывалось. Я все же оставалась человеком, чтобы переживать за малознакомого мне парня. Я обязана помочь ему.
Я устало выдохнула.
— Я могу чем-то помочь? — отозвался Алби, садясь напротив меня.
— Да. Держите его. Клинт, осмотри руки. — Клинт, кажется, бросил на меня недовольный взгляд, но просьбу выполнил.
Парень приходил в себя, и к его ужасу, открыл глаза. Он сильно сморщился, либо не понимая, как оказался здесь, либо от боли.
Когда кураторы схватили его за разные участки тела, и начали прижимать к койке посильнее, я приложила ватку, держащую в щипцах к ране. Громкий, душераздирающий крик разнесся по Глейду. Мне и самой приходилось удерживать его лодыжку. Он был очень силен, и сильно извивался под крепкими руками кураторов. Ругательства срывались с их губ, и они крепко посыпали все вокруг матами. Я не поднимала на них глаз. Я старалась собраться и сделать максимально невозмутимое лицо, но внутри я взрывалась от страха. Надеюсь они не видят, как дрожит моя рука. — Ньют, — обратилась я к парню, к которому не ровно дышала. Но думать об этом сейчас было бы глупо. — а ты видел гриверов? — я бы посмотрела на него. Он проговорил тихое «нет». — Интересно почему он остался жив. — размышляла я вслух, кидая взгляды в сторону Клинта.
— Чисто. — отозвался он.
— Вколи ему обезболивающего. — медик кивнул. — Никто не видит место укуса?
— Трудно что то разглядеть. — сказал Галли, держащий грудь парня.
— У нас нет обезбола. — раздался сзади голос Клинта, тщетно копошившегося в шкафчиках.
— Что?! У вас хоть что то есть?! Вы в каменном веке живете? — меня разносило от некомпетентности этих «врачей». — Придется зашивать на живую. — уже тише произнесла я. — У вас что никогда такого не было?
— Да как то не доводилось. — до ушей, сквозь вопли донесся голос Ньюта, который оказывается стоял совсем рядом.
— Клинт, измерь давление. Где носит Джеффа?! Какой у него цвет губ?
— Что? — Галли начинает выводить меня из себя.
— Какой у него цвет губ?!
— А-а... Обычный. Розовый. Откуда мне знать.
— Зрачки широкие? — я наспех зашивала широкую рану на ноге.
— Да. Очень! — пугливо произнес Уинстон.
— Черт! Черт! Черт! — я старалась сделать все, как можно быстрее. Парня начинало трясти, иголка то и дело соскальзывала из моих пальцев.
— Малия, давления нет. — бегун резко поднялся вперед и иголка упала из моих рук на пол. Но это была не самая большая проблема. Его вырвало темной кровью, оттенка кофейной гущи.
— Внутреннее кровотечение желудка и область пищевода. — он громко кашлял. Я отстранилась от его ноги и схватила за запястье, со страхом отсчитывая время. Раз. Я смотрела в одну точку, а к горлу подкатывал ком от осознания плачевности ситуации. Два. Холодный пот стекал по моим вискам. Три. Его конечности казались синими. Четыре. — Тринадцать ударов в минуту. Кожа сухая и холодная. Наложить жгут. — парень уже почти не шевелится, из глаз хлынули слезы. Намотав и зажав простынь вокруг его торса, как можно сильнее, я, кажется, ждала чуда. — Нужен лед. — я слышала, как дверь захлопнулась. Кто то убежал на кухню. — Нужно переливание. Ньют, твоя кровь подойдет. — я вскочила и подбежала к столу, ища все, что нужно.
— Боюсь переливание не нужно. — что то повалилось из моих рук, и меня пробрала дрожь. Только не это. Я крепко сжала зубы, поворачиваясь. Клинт сидел держа руку бегуна в своей, нащупывая пульс. Грудь парня больше не вздымалась, нога не дергалась от боли. Он закрыл глаза. — Пульса нет. — я подошла и перепроверила все вновь. Он больше не дышал.
— Время смерти 16:52. — прохрипела я, кидая взгляд на электронные часы на руке Минхо, и без сил упала на стул. Ньют осел рядом возле кровати, зарываясь в волосы руками. Мне хотелось обнять его. Минхо, выдохнув облокотился о стену. Алби продолжал стоять и смотреть в одну точку перед собой. Клинт кусал губы, осматривая присутствующих. Уинстон также, как и я сел на стул. Зарт, кажется, сделал тоже самое. Галли сильно ударил кулаком о стену.
Дверь открылась и на пороге стоял Фрайпан. Он держал пакет со льдом в руках. Его лицо быстро поменялось, когда он увидел, что мы сидели тихо и спокойно. Его вид нагонял на меня истерику еще больше. Он медленно подошел к бегуну, осматривая его белое лицо. Я видела слезы в глазах повара.
Мне захотелось спрятаться, когда все, по очереди начали переводить взгляды на меня. Ощущение, что все они винили меня в его смерти. Так оно и есть. Я не справилась. Я позволила ему умереть.
Внутри все напряглось, когда Алби начал мотать головой. Он вот вот вынесет какой то вердикт, и сегодняшний день для меня закончится явно не самым лучшим способом.
Жгучее чувство вины въелось под кожу и я покрылась мурашками.
— Простите. — промямлила я и по щекам покатились слезы. — Я не хотела.
— Твоей вины нет в этом. — произнес Алби своим голосом. Твердым и низким. Словно все было хорошо. Словно только что не умер человек. Мне бы научится его самоконтролю. — Он не первый, кто умирает от лап гривера. — Алби посмотрел в окно на глейдеров, что еще не знали о том, что один из их товарищей мертв. Один из них. — Найти и привести Джеффа ко мне. Скажите чистильщикам о смерти Скотта. Пусть выкопают яму. На закате проведем похороны. — он помолчал, а после посмотрел на меня. — Ньют, проследи чтобы Малия сегодня ночевала в кутузке,
— За что? Она же не виновата! — тут же спросил Ньют, перебивая лидера.
— Пусть сама тебе расскажет. — на этих словах Алби вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.