9
Все последующие события происходили словно во сне. Я ничего не видела, ничего не слышала и совершенно ничего не понимала. В тот момент, когда я совершала преступление, я просто не понимала, что я его совершаю. Я не думала о последствиях, о том, что нужно будет ответить по всей строгости закона. Я не думала о своей размеренной жизни, о своей стабильной работе, о карьере, о том, что в банке меня ценят, любят и уважают. Я не думала о том, что руководство банка повысило мне зарплату, что через несколько дней должна была получить премию, о том, что буквально в ближайшие дни меня ожидало повышение по служебной лестнице. Я просто видела аккуратно сложенные пачки денег, перевязанные цветными резинками. Я смотрела на эти деньги другим взглядом... Совершенно новым взглядом, которым я никогда не смотрела на них раньше... Взглядом не того человека, который хочет их посчитать, а взглядом человека, который рассчитывает их украсть.
Ровно восемнадцать пачек по десять тысяч долларов в каждой. Ровно восемнадцать пачек... Сегодня же Мэри вылетит в Нью-Йорк и рассчитается с Греорги, который поставил ее на счетчик. Значит, с сегодняшнего дня ей больше ничего не будет угрожать. Угрожать будут мне... С сегодняшнего дня я ухожу на больничный и вернусь на работу только тогда, когда Джек достанет деньги. Хоть бы он сделал это быстрее! Недостачу обнаружат сегодня вечером, но я буду уже на больничном. Подозрения сразу падут на меня, потому что я сегодня странно себя вела и одна оставалась в хранилище. Значит, ко мне сегодня вечером приедет полиция. Значит, с сегодняшнего вечера я не должна появляться дома. Придется пожить пока на даче. Джек скажет, что соседи видели, как я упала в обморок прямо у самого подъезда и что меня увезли в больницу в машине "скорой помощи". В какую именно больницу, он сам не знает, очень сильно переживает и меня разыскивает. По крайней мере я смогу выиграть время. Может, я попала в реанимацию, нахожусь в коме и не могу назвать ни фамилию, ни адреса... Когда Джек принесет деньги, я положу их туда, где их место, где они и должны быть.
Как только деньги перекочевали в мою сумку, я подошла к столику, на котором стоял графин с водой, и, налив себе полный стакан воды, выпила его залпом. Немного отдышавшись, я сжала кулаки и приготовилась к дальнейшим действиям. Только бы не сойти с ума и доделать начатое до самого конца... Только бы суметь все это выдержать... Только бы моя сестра осталась жива... Только бы...
Я достала мобильный, набрала номер Джека и быстро проговорила:
- Деньги у меня в сумке. Пожалуйста, подъезжай как можно скорее. Только не к самому банку, а остановись за три дома, у аптеки. Я не могу уйти насовсем. Это будет очень подозрительно. Я сделаю вид, что вышла, чтобы купить таблетки от головной боли. Когда ты будешь?
- Уже еду. Я ехал на работу, но сейчас разворачиваюсь и еду к тебе. Буду минут через пятнадцать.
- Постарайся быстрее. Иначе я просто сойду с ума или положу деньги обратно туда, где их взяла.
- Лана, я уже еду!!!
Повесив сумку на плечо, я подошла к двери и прислушалась. За дверью было тихо, и эта тишина показалась мне зловещей и подозрительной. Перекрестившись, я зашептала:
- Боже, пронеси... Пронеси, Господи... Мне этих денег не надо. Я же не для себя, а для сестры стараюсь. Господи милосердный, сделай, пожалуйста, так, чтобы я смогла беспрепятственно выйти из банка. Пожалуйста, сделай...
Я осторожно приоткрыла дверь. Увидев сидящего в коридоре охранника, я резким движением расстегнула все пуговицы на блузке, вздыбила грудь, убедилась, что из-под блузки виднеется кружевной лифчик и, прижав руку ко лбу, спросила:
- Дэвид, а ты что не обедаешь?
- Меня еще Андреан не сменил. А ты куда собралась? Зачем хранилище бросила? Вэлери сказала, что ты на обед не пойдешь.
Я приняла вызывающую позу. Охранник не смотрел на мою сумку, полную денег, она интересовала его меньше всего. Уставившись на мой видневшийся из-под блузки кружевной лифчик, он тяжело дышал.
- Дэвид, ты что уставился?
- А ты чего так пуговицы расстегнула? Специально? Что-то я не припомню, чтобы ты так раньше ходила.
- Для кого специально-то? Для тебя, что ли?
- Хотя бы и для меня.
- Вот еще! - театрально фыркнула я. - Больно надо.
- А может, ты меня совратить хочешь...
- Тебя?!
- Меня.
- Да я замужняя женщина. Я каждую ночь своего мужа совращаю.
- Так уж и каждую? Он у тебя что, гигант?
- Ну не слабак, это уж точно.
- Не надоел еще?
- Пока нет, но как надоест, ты первым узнаешь. А пуговицы я расстегнула, потому что мне жарко.
- Да я бы не сказал, что сейчас очень жарко.
- Я заболела... У меня все тело горит, а уж грудь особенно.
- Того и гляди, вывалится... - Охранник был смущен, но все же не отводил взгляда от моей груди. - Куда собралась? - наконец опомнился он и посмотрел в сторону хранилища. - Не принято без присмотра оставлять...
- Чужой не зайдет. Ты тогда на какой черт тут сидишь? Я на пару минут выскочу. Только до аптеки добегу.
- Может, Вэлери дождешься?
- Да ты что, шутишь, что ли?! У меня приступ мигрени. Я быстро сбегаю, никто и не заметит. Голова вот-вот взорвется.
- Лана, но ведь не положено хранилище оставлять!
- Ну что ты заладил как попугай! Положено не положено... Мы с тобой в такой экзотической стране живем, где у всех на все положено. Ладно, расслабься. Все на обеде.Да что ты так на мою грудь пялишься?! Женской груди не видел?
- Чтобы так блузки расстегивали, я еще не видел. Что-то с тобой неладное творится. По-моему, тебе одного твоего мужа уже недостаточно.
- Да ладно тебе. Ничего вызывающего не вижу. Дэвид, я быстро, только до аптеки и обратно. Опомниться не успеешь, как я уже вернусь. Смотри в оба.
Не успел охранник и в самом деле опомниться, как я быстро прошагала по коридору, стрелой взлетела по лестнице. На самом выходе я улыбнулась оживленно разговаривающим между собой охранникам и быстро проговорила:
- Ребята, я на пару минут. До аптеки добегу и обратно.
Эти слова прозвучали жалко и даже испуганно. Я сжала кулаки и закусила губу до крови. Посмотрев на меня, охранники переглянулись.
- Что с тобой? - спросил тот, что был помоложе.
- Мигрень замучила. Так прихватило, просто хоть вешайся.
- Блузку-то застегни.
- Ой, ребята, извините. Меня еще никогда в жизни так не прихватывало. Всякое было, но так паршиво в первый раз.
В ушах стучала кровь, сердце пронзила острая боль. "Дура, - сказала я сама себе, - чего ты ждешь? Нужно бежать отсюда как можно быстрее. Бежать, пока они не опомнились."
Выскочив из банка, я быстро застегнула пуговицы, пошла торопливым шагом в сторону аптеки и молила Бога только о том, чтобы Джек был на месте. Подходя к аптеке, я уже плохо что-либо соображала, но все же заметила машущего из машины Джека. Он был очень взволнован и выглядел ничуть не лучше меня. Посмотрев на мою сумку безумным взглядом, он спросил каким-то чужим голосом:
- Лана, неужели ты и вправду это сделала?
- Сделала...
Джек полез в "бардачок", достал из него черный пакет и протянул его мне. Я переложила в пакет деньги и бросила его на заднее сиденье.
- Джек, тут ровно сто восемьдесят тысяч долларов. Сейчас же езжай домой, отдай деньги сестре и отвези ее в аэропорт. Я сейчас вернусь на работу, чтобы не возникло никаких подозрений. Недостачу обнаружат к вечеру. Значит, мне до вечера тянуть нельзя. Посижу еще пару часов на работе и отпрошусь домой по состоянию здоровья. Отвезешь Мэри, быстро возвращайся домой. Я буду ждать. Сколько времени тебе нужно, чтобы изъять из оборота всю сумму?
- Я же говорил, что сделаю все необходимое, чтобы получилось побыстрее.
- И все же, хотя бы приблизительно, сколько мне придется ждать эти деньги?
- Ну, неделю... Может, дней десять...
- Сколько??? Дней десять?!
- Это я так, с запасом прикидываю.
- Джек, но это очень долго!
- Лана, я постараюсь сделать все, чтобы ты вернула деньги как можно быстрее. Сейчас отвезу Мэри и тут же лечу на работу.
- Нет. Как только ты отвезешь Мэри, сразу поедешь домой. Встретимся там.
- Но почему? Мне кажется, сейчас я нужнее на работе. Чем быстрее я приступлю к делам, тем быстрее ты вернешь деньги в банк.
- Я же тебе сказала, чтобы после аэропорта ты немедленно ехал домой!
- Но почему?
- Потому что ты должен отвезти меня на дачу. Мне придется пожить там, пока ты не привезешь деньги. У меня нет другого выхода.
- Но, может быть, я займусь поиском денег, а ты доберешься до дачи сама?
- Нет. Я не могу добраться до дачи сама, потому что моя машина должна остаться на стоянке. Если вечером меня будут искать, ты скажешь, что когда приехал с работы, меня уже увезла "скорая", а в какую больницу, ты не знаешь...
- А кто будет тебя искать? - недоуменно спросил Джек.
- Понятное дело кто... Полиция.
- Полиция?!
- Ну что ты вытаращил глаза, как ненормальный?! Я сейчас ограбила банк, а это значит, я совершила преступление и меня будет искать полиция.
Джек по-прежнему смотрел на меня, как помешанный, и не произносил ни слова. Это окончательно вывело меня из себя.
- Ну что ты уставился?! Я банк ограбила! Мне эти деньги никто не дал, и кредитов я не брала. Это ворованные деньги. Ворованные... Меня запросто за решетку упрячут, а за решетку мне не хочется! Ты это можешь понять или дальше будешь глазами хлопать и дурака валять?
- А зачем тебе на даче скрываться?
- Затем, чтобы не сесть в тюрьму.
- Так, может, лучше дождаться окончания рабочего дня, и когда обнаружится недостача, просто идти в отказ? У тебя же на лбу не написано, что воровала именно ты.
- У меня и в самом деле на лбу не написано, но меня запросто проверят на детекторе лжи.
- На чем?
- На детекторе лжи. Не слышал, что это такое?
- Слышал. Только при чем тут ты?
- При том, что если в банке происходит кража, то всех сотрудников проверяют на детекторе лжи.
- Чушь! Полнейшая чушь! Кто тебе сказал такой бред?
- Тот, кто очень хорошо знает банковскую систему.
- Тебе сказал это тот, кто ни хрена не знает. Подобной галиматьи я никогда не слышал. Ты говоришь бред.
- А отпечатки пальцев? Там повсюду мои отпечатки пальцев!
- Они и должны быть. Ты же считаешь деньги. Там не только твои, но и других сотрудниц тоже.
- Все, - спохватилась я. - Мне надо бежать. Если я и пошла на эту кражу, то мне и решать, какими будут мои дальнейшие действия. Поэтому делай так, как я говорю. Отвези Мэри в аэропорт и жди меня дома.
- Просто...
- Что просто?
- Я подумал, как я буду один? Как это мы будем жить в разных местах? Разве я выдержу неделю?
- Тогда доставай деньги как можно быстрее.
- Я постараюсь. Ты же знаешь, что я сделаю все возможное.
- Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, в каком я сейчас дерьме.
Джек взял меня за руку и заглянул мне в глаза:
- Лана, скажи, ты меня любишь?
- Сейчас не время и не место для того, чтобы говорить подобные вещи.
- Ты не понимаешь, как мне это надо услышать... Ты просто этого не понимаешь...
- Мне пора. Меня уже наверно в банке хватились.
- Но скажи, ты меня любишь?
- Люблю, - сказала я и побагровела от злости.
- А ты кого больше любишь, меня или свою сестру?
- Что ты несешь? Разве можно такие вопросы задавать? Ты в своем уме?
- Я просто хотел бы знать, ради меня ты пошла бы на преступление? Украла бы эти деньги ради меня?
- Ты что, меня к Мэри ревнуешь? С каких это пор?
- Я и сам не знаю.
- Это же моя сестра...
- А я твой муж.
- Джек, это какой-то дурацкий разговор! Ты бы никогда не попал в такую ситуацию, в которую попала Мэри, потому что ты мужик и у тебя есть голова на плечах. Ты понимаешь, что мне некогда, или ты уже ничего не понимаешь?!
- Хорошо, иди, - заметно погрустнел Джек. - Иди. Я буду ждать тебя дома.
Я махнула Джеку рукой, забежала в аптеку, купила пачку таблеток от головной боли и вернулась в банк. У входа в хранилище я столкнулась нос к носу с Дэвидом.
- Ой, Дэвид, еле обратно дошла, - простонала я, держась за голову. - Думала, упаду где-нибудь замертво. Меня сегодня так штормит, будто я горячительных напитков перебрала. Качает из стороны в сторону.
- Тогда зачем ты себя насилуешь? - Дэвид разочарованно посмотрел на застегнутые пуговицы блузки и моментально потерял ко мне всякий интерес. - Иди, отпросись домой. Уходи на больничный.
- А Вэлери еще с обеда не приходила?
- Нет.
Закрыв за собой дверь, я взяла графин с водой, налила себе полный бокал и посмотрела на пачку таблеток от головной боли. Признаться, я и сама не знала, что мне требовалось в данный момент: таблетки от головной боли, сердечные капли или хорошая порция спиртного. Я обвела комнату блуждающим взглядом. Сумка моя пуста, краденые деньги уже у мужа... Что будет со мной? Дав волю своим чувствам, я тихонько заплакала. Когда вернулась что-то напевающая себе под нос Вэлери, я, пошатываясь, встала из-за стола и посмотрела на нее заплаканными глазами.
- Лана, ты что ревешь? - встревожилась она.
"Я реву оттого, что я ограбила банк", - пронеслась в моей голове страшная фраза, но я прекрасно осознавала, что не могу сказать ее вслух.
- Я тебя спрашиваю, почему ты плачешь?
Я как будто не слышала. Смотрела мимо нее и теребила пачку таблеток.
- Да что с тобой происходит? Что происходит? - Вэлери подошла ко мне совсем близко и вытерла мои слезы. - Ау, Лана, ты меня видишь? Это я, твоя подруга Вэлери. Ты смотришь на меня в упор, но мне кажется, меня просто не видишь... Что происходит? Тебя кто-то обидел, или ты из-за своего мужа так сильно переживаешь?
- Я плохо себя чувствую. Кажется, еще немного, и упаду в обморок.
Взяв со стола таблетки, я достала одну и запила ее. Затем достала вторую и хотела было уже достать третью, но Вэлери вовремя меня остановила.
- Ты что творишь? Так и до отравления недалеко. А может, и не только до отравления, но и до чего другого. Что это за таблетки?
- От головной боли.
- У тебя голова болит?
- Не знаю. - Я тихонько всхлипнула.
- Не знаешь, что у тебя болит?
- У меня болит душа. Вэлери, скажи, а от души есть таблетки? Есть или нет?
- Мне кажется, что от души нет. Хотя, кто его знает...
Вэлери достала из стола небольшую бутылочку коньяка и налила мне несколько капель:
- На, выпей. Это чтобы душа не болела. По крайней мере лучше лекарства я еще не встречала.
- Но ведь я за рулем...
- Мы все за одним большим рулем. Пей, пока никто не зашел. Сама знаешь, на работе за пьянство никто не похвалит. Я это лекарство для того держу, чтобы иногда стресс снять или просто душу успокоить, когда муторно.
Выпив коньяка, я смахнула слезы и поправила слегка растрепанные волосы.
- Ну что, уже лучше?
- Может быть.
- Вообще, конечно, душу немного не так лечат.
- А как?
- Чтобы ее вылечить, надо хорошо напиться. На утро все как рукой снимет.
- Не скажи. Алкоголь успокаивает только на то время, когда ты пьян. А когда трезвеешь и понимаешь, что ничего не изменилось, тебе становится еще хуже.
Вэлери сунула мне в рот шоколадную конфету.
- Зачем? Я конфеты тысячу лет не ем.
- Чтобы запаха не было. Ты же понимаешь, мы на работе. На работе пить нельзя.
Я постаралась включиться в работу, но у меня ничего не получалось, я выжидала. Когда, наконец, прошли положенные два часа, я встала и посмотрела на свою напарницу глазами, в которых читалось страдание.
- Вэлери, мне совсем плохо. Я, наверно, отпрошусь домой.
- Давно пора было так сделать. На тебя сегодня с самого утра смотреть страшно. Вид не просто удручающий, а намного хуже. Я тебя еще никогда в таком состоянии не видела. Хотя когда я со своим мужем разводилась, тоже выглядела не самым лучшим образом. Езжай домой. Зачем себя так изводить?! Отлежись, хорошенько обо всем подумай, а еще лучше, постарайся уснуть. С мужем или расстанься, или помирись, но психику свою обязательно приведи в порядок. Короче, прими какое-то решение.
Особо отпрашиваться у начальства даже не пришлось. Мои покрасневшие глаза, моя чрезмерная бледность и черные круги под глазами сказали за меня все. Когда я вышла на улицу и вдохнула свежего воздуха, я ощутила, что это не просто воздух, это воздух свободы. Там, позади меня, остался мой банк и недостача, которая обнаружится буквально через несколько часов. Перепуганная служба безопасности... Сотрудники полиции, "разбор полетов", детектор лжи...
Сев за руль, я посмотрела на часы и поняла, что у меня в запасе есть полчаса, поехала к ближайшему кафе. У барной стойки я глухо произнесла:
- Лекарство от души.
- Что? - не поняла меня официантка.
- Я говорю, мне нужно лекарство, чтобы душа не болела.
- Девушка, я вас не понимаю, - она подозрительно оглядела меня. - Вы что, хотите выпить?
- Да! - Я улыбнулась, обрадовавшись тому, что меня наконец-то поняли. - Несколько капель коньяка, если можно.
- Мы наливаем коньяк порциями.
- Тогда налейте мне порцию.
- Какую? - Девушка смотрела на меня, как на душевнобольную, и не скрывала своего раздражения.
- Не знаю, на ваше усмотрение.
- Я вообще коньяк не пью, но если вы просили меня налить несколько капель, то мне кажется, вам будет достаточно и пятидесяти грамм.
- Значит, налейте мне пятьдесят грамм.
Сев за первый попавшийся столик, я махом выпила коньяк и почувствовала, как одеревенел мой язык. Мне хотелось позвонить мужу, узнать, отправил ли он Мэри в Нью-Йорк, ждет ли меня дома, но я не стала звонить, у меня просто не было на это сил. Заказав у внимательно наблюдавшей и чересчур любопытной официантки еще пятьдесят граммов коньяка, я получила не только заказанную порцию, но и малоприятную фразу:
- А ведь просила несколько капель...
- Я не просила. Я заказывала, - поправила я официантку.
- Девушка, может, вам стакан налить?
Я не ответила. И на это у меня не было сил. В другой ситуации я бы обязательно сцепилась с импульсивной девушкой, стоящей за барной стойкой, наговорила кучу гадостей, потребовала бы жалобную книгу, вызвала начальство, припугнула бы всю эту компанию комитетом по защите прав потребителей, но только не сейчас. А сейчас... В этом кафе, за этим столиком, мне стало казаться, что я просто схожу с ума. Медленно, верно. Мне вдруг показалось, что это не я, все, случившееся в последние дни, не моя жизнь... Я бы никогда не могла попасть на день рождения, где расстреляли всех гостей и где я по счастливой случайности осталась жива... Я бы никогда не изменила своему мужу с мужчиной, которого не знала и часа и уж тем более в той, другой жизни, я бы не ограбила банк. Никогда... Я закрыла глаза и представила допрашивающего меня следователя, судью, выносящего мне суровый приговор, врача, проверяющего меня на вменяемость. Различные изоляторы, зону, а быть может, и психиатрическую лечебницу... Я попаду в ад, где надо мной будут издеваться безжалостные черти...
От всех этих страшных мыслей голова пошла кругом, я сорвалась с места, бросилась в машину и помчалась домой. Странно, но машины Джека у подъезда не было. Неужели он еще не посадил Мэри на самолет? Окинув взглядом двор, я достала мобильник и набрала номер мужа.
- Абонент не отвечает или временно не доступен, - послышался издевательский женский голос. - Пожалуйста, перезвоните позднее.
- Это мы сами разберемся, когда нам надо будет позвонить. Еще ты меня будешь учить, - сердито пробурчала я себе под нос и сунула телефон в сумочку. - Мало того что вовремя не вернулся, так еще телефон не зарядил. Видимо, батарейка села.
Я решила на всякий случай позвонить сестре. Когда все тот же издевательский голос сказал мне, что абонент не доступен, я особо не удивилась, ни на минуту не сомневалась, что Мэри уже летит.
Поднявшись домой, я быстро открыла входную дверь, неслышно скинула туфли и увидела, что на автоответчике горит красная лампочка. Значит, было сообщение. Слегка массируя раскалывающуюся голову, я слушала запись.
- Алле. Мэри. У тебя что-то телефон не отвечает. Я никак не могу до тебя дозвониться. - Взволнованный голос принадлежал моему мужу. - Родная моя, деньги у меня... Эта дура их все же выкрала. Солнышко мое, я сейчас заеду на фирму, возьму деньги, которые я поснимал на этой неделе. Я уже обнулил все счета, так что, роднуль, для государства и для моих сотрудников я теперь банкрот, а мы с тобой богатые люди. Мэри, быстро собери все самое необходимое. Семейные сбережения и драгоценности лежат в прикроватной тумбочке справа, в нашей с Ланой спальне. Вернее, в нашей с Ланой бывшей спальне. Больше мне там никогда с ней не спать. Вещи я собрал в черный пакет. Положи его в свою сумку. Как только я подъеду к дому и посигналю, сразу спускайся. Надо торопиться. Лана не хочет оставаться в банке до вечера. Я пытался ее убедить, что ей лучше остаться и идти в отказ, но не смог. Она понесла про какой-то детектор лжи, отпечатки пальцев. Ну все, роднуля, целую. И еще, прекрати на меня дуться за секретаршу. Прости, с кем не бывает. Если бы я это не сделал, наши с тобой отношения так и тянулись бы целую вечность. А тут все одним махом разрешилось. Я знал, что Лана сразу тебе позвонит, и ты сразу вылетишь... Я устал от двойной жизни. Ты далеко, а опостылевшая жена рядом... Прости. Я устал врать, устал притворяться и разыгрывать из себя любящего супруга. Ты сама во всем виновата. Я ведь поначалу Лане изменять и не думал. Ты сама на свадьбе меня совратила, заставила потерять голову, а потом манипулировала мной, как хотела, убеждая меня в том, чтобы я жил с твоей сестрой. Роднуль, ты целый год мне мозги компостировала, потому что денег хотела?! Скажи правду, поэтому? Я ведь без денег тебе был не нужен. Я же не раз говорил, что я могу уйти от Ланы и что мы можем зажить с тобой нормальной жизнью, но ты такого меня не хотела. Ты ведь сразу перед собой цель поставила. Хотела получить меня с большими деньгами. Так есть у нас теперь деньги, есть, и много денег, даже очень много. Теперь твоя душенька довольна? Я ведь ради тебя на такое пошел, ни для какой другой женщины я бы такого не сделал. Мы теперь вместе, Мэри. Я фирму подчистую ограбил, а Лана - свой банк. Теперь, Мэри, нам только жить и радоваться. Мы навсегда вместе. Знаешь, мне немного Лану жалко, все-таки она нам не чужая. Поэтому и говорил, что нам денег от моей фирмы хватит. Так нет, ты вбила себе в голову, что должна иметь больше, что сможешь психологически подействовать на сестру, и она ограбит свой банк. Ну все, я уже к офису подъехал. Как только сообщение прослушаешь, сразу его сотри, чтобы Лана ничего не знала. Зачем нам ее добивать, ведь ее такое впереди ожидает... Все. Люблю. Целую. С нетерпением жду встречи, теперь уже навсегда. Твой Джек.