Пролог.

В эту минуту я впервые по-настоящему понял, как далеко во мне продвинулся процесс окостенения: я скользил по жизни, словно по быстро текущей зеркальной воде, нигде не задерживаясь, не пуская корней, и очень хорошо знал, что в этом холоде есть что-то от мертвеца, от трупа - пусть еще без гнилостного запаха тления, но это душевное окоченение, эта жуткая, ледяная бесчувственность уже словно предварял подлинную, зримую смерть.

Стефан Цвейг.
Фантастическая ночь.