спасибо
Время идет, а моя любовь к моему учителю такая же, как и в 8 классе. Он постоянно кичился, что я староста и должна успокаивать класс, пока в 9 я не отказалась от этой должности. Но все равно, журнал ношу я, отсутствующих говорю я. Так ещё и водичку ношу ему ТОЖЕ я.
Но почему-то, воду он может дать кому-то другому, помимо меня, но журнал доверяет почему-то только мне. Однажды, он спросил, где я, а тогда я была на больничном и вместо того, чтобы попросить кого-нибудь другого, он сам за ним пошел.
Однако я могу по его мнению перейти "за рамки приличного", у него табу на то, чтобы его кривляли, он однажды выгнал моего одноклассника из класса, потому что он его перекривливал. Мда. Но я отделалась. Мне просто помахали пальчиком и сказали с презрением:
- Мирослава, не перекривливай меня.
Ух, как я обосралась. Мне было не по себе, когда он на меня смотрел таким взглядом.
Меня девки часто спрашивают: "А нравится ли он тебе?"
Я всегда отвечаю чёткое:
- Вы дуры? Он учитель. Я ещё не опустилась до такого уровня, чтобы влюбляться в учителей.
Опустилась. Я не могу, я слушаю музыку про любовь - думаю о нем. Ем - думаю о нем. Ложусь спать - мои мысли только о нем. И мне хочется просто провалиться под землю, понимая, что я для него обычная ученица, как все остальные. Он какой-то 9 клашке писал валентинку о том, что они его любимые ученицы.
Самый милый поступок, который он когда-либо делал, то наверное этот:
Апрель. 9 класс. Биология. Я сижу в телефоне, листаю рилс в инсте. И мне приходит уведомление от мамы моей подруги.
- Привет, Лида в больнице. Состояние критическое.
Все, больше ничего не было написано. Какая больница, можно ли приехать и тд.
Лида - моя подруга детства, перед этим мы с ней очень сильно поссорились и не общались недели две. До этого мы переписывались 24/7 и каждый раз встречались по выходным. Для меня это было ударом. Только она знала о том, что мне нравится мой учитель.
С таким холодом пишет ее мама, потому что ей на Лиду было всегда как-то все равно. У Лиды отчим и сводный младший брат. Ему было всегда больше внимания, тк он маленький. Ее маме было просто не до нее.
Я начала рыдать. Моя подруга, с который мы дружим с лет 5ти, сейчас находится в больнице, так ещё и в критическом состоянии. Я пошла к учителю, лицом вниз (смотрела в пол). Чтобы не было видно моих слез.
- Выйти нельзя. Все завучи в школе, - холодно сказал Павел Владимирович.
Я подняла голову, ничего не сказав. Мне хотелось кричать. Но я молчала, просто стояла перед ним в слезах. Я просто хотела громко кричать, я не хотела, чтобы меня кто-то обнял, я не хотела, чтобы меня кто-то жалел. Я хотела именно кричать. Орать, чтоб мои связки порвались напрочь, чтобы на следующий день я не смогла бы сказать ни слова.
- П..П..., - все, что могла промычать я.
- Ойойоой, - сказал биолог с осторожностью в голосе, - только аккуратно, иди не через учительскую.
Я молча вышла. Но не смогла пройти дальше одного гребного шага. Я просто упала. Укусив свою руку, чтобы не закричать. Я не хотела подставлять учителя.
Он вышел. Вышел, просто попытавшись поднять меня, однако я ничего не могла сделать, кроме того, как обнять.
Я обняла. Вместо криков, я уже захотела нежности, он сначала чуть отстранился, но поняв, что происходит обнял.
-Успокойся. Сходи в туалет и умойся.
Я молча встала, громко всхлипывая, уходя я повернулась и сказала:
- Спасибо большое, - сказала я и мягко улыбнулась.
В ответ он тоже повернулся и улыбнулся. Улыбка была приятная.
Все потом было как обычно. Я умылась, зайдя в кабинет, учитель даже не бросил на меня взгляд, будто примерно минуты 4 назад он не обнимал заплаканную меня. Мне стало обидно, но я даже и глазом не шевельнула.