3 Глава.
Девять минут до восьми.
Красное платье сидит на мне, как вторая кожа. Тонкие бретели, открытая спина, разрез до бедра. Видно – оно выбрано, чтобы сбивать с толку и заставлять людей смотреть дольше, чем положено.
В зеркале – я. Чужая. Смелая. Руки дрожат, но только внутри. Снаружи – идеальная линия плеч и ровный взгляд.
Дверь скрипнула. Я обернулась – в проёме стояла Дэлайла. Она приехала ещё днём, разбросала по комнате коробки с косметикой и тканями, будто пыталась приручить это стерильное пространство.
— Вау, – она присвистнула. – Он офигеет.
— Это и пугает, – прошептала я.
Дэлайла поправила мне прядь за ухо, подмигнула:
— Я буду рядом, Си. Даже если этот итальянский красавчик решит съесть тебя живьём.
— Значит, разделим десерт.
Мы обе нервно рассмеялись.
---
Зал с камином
Огромный стол на восемь персон, но накрыто только на двоих. Тусклый свет люстры, огонь в камине. Пол где‑то неподалёку, переговаривается по телефону. Он замечает меня, поднимает большой палец в знак одобрения.
А потом появляется Дэймон. Тёмные брюки, белая рубашка без галстука, рукава закатаны. И эта лёгкая полуулыбка, будто он уверен, что уже победил.
— Красное. Хороший выбор, – говорит он. – Вино к платью подберём позже.
Я обхожу стул, сажусь. Он подходит сзади, и я чувствую тепло его ладони на своей талии, всего на секунду. Достаточно, чтобы кожа вспыхнула.
— Предупреждаю, – произношу тихо, – если ты собираешься играть, играй осторожно.
— Я всегда играю осторожно, – шепчет он на ухо. – Вопрос, выдержишь ли ты.
Сердце пропускает удар.
---
Первое блюдо – тишина
Карпаччо из говядины, тончайшие слайсы. Я ковыряю вилкой, пытаясь не встречаться с его взглядом слишком долго. Он наблюдает, будто смотрит шоу только для него.
— Расскажи о себе без глянца, – вдруг просит он. – Кто ты, когда камера выключена?
— Обычный человек, который пытается выжить, – отвечаю и делаю глоток воды. – И который сейчас сидит напротив опасного мужчины в собственном доме‑лабиринте.
— Опасного? – Он усмехается. – Неужели я такой страшный?
— Страшно не то, что ты можешь сделать. Страшно, что ты можешь не сделать.
Он кивает, будто это лучший комплимент за вечер.
---
Второе блюдо – искра
Подали пасту с трюфелями. Аромат тяжёлый, как атмосфера. Дэймон облокачивается, его колено слегка касается моего под столом. Не случайно.
— Ты дрогнула, – говорит он.
— Это трюфель. У него сильный запах.
— Не ври. Ты чувствуешь меня.
Я поднимаю глаза:
— Возможно. Но не обольщайся. Чувства – не слабость, если умеешь их контролировать.
— А ты умеешь?
— Учусь.
Он улыбается шире.
---
### Появляется Дэлайла и Пол
Дверь открывается. Дэлайла приносит десерт – тарелку с канноли. Пол несёт шампанское. На секунду их руки касаются, они оба смущённо отшатываются – мгновенный химический всплеск.
Дэймон замечает и поднимает бровь.
— Пол, останься. Дэлайла, тоже. Сиена не против?
Я пожимаю плечами. Интересно наблюдать, как кто‑то ещё чувствует себя не в своей тарелке.
Пол разливает шампанское. Его ладонь чуть дрожит. Дэлайла краснеет, делает вид, что занята десертом.
— Вы знакомы? – спрашивает Дэймон слишком невинно.
— Только минут пятнадцать назад, – отвечает Пол, откашливаясь. – Но, кажется, уже успели… подружиться.
— Быстро работаешь, – хмыкает Дэймон. – Беру пример, – пускает шутку Пол.
Я бросаю взгляд на Дэлайлу: глаза в пол, но улыбка не сходит. Мне чуть легче – у нас обоих теперь свои адреналиновые карты.
---
Тост
Дэймон поднимает бокал:
— За новые роли. Кто‑то сегодня стал «миссис Кастеллано», а кто‑то – её личным ангелом‑хранителем.
Я поднимаю свой. Вдох.
— За год, который пройдёт быстро.
Он стукает своим бокалом о мой. Смотрит в глаза:
— Не надейся, *tesoro*. С тобой время замедляется.
---
После ужина
Пол провожает Дэлайлу к служебному выходу: «Я покажу тебе сад». Неловкость сменяется смехом где‑то в коридоре. Я остаюсь наедине с Дэймоном.
Он берёт мою руку, медленно проводит пальцами по внутренней стороне запястья. Прослушивает пульс.
— Быстро, – констатирует. – Сердце не врет.
Я отдёргиваю руку, но не сразу. Слишком поздно. Он чувствует – я неравнодушна.
— Ты добился своего, – говорю. – Я волнуюсь. Доволен?
— Почти. – Он подходит ближе, останавливается буквально в сантиметре. – Дай мне ещё время. Я хочу, чтобы ты не только волновалась. Я хочу, чтобы ты ждала меня.
— Это не будет легко, Кастеллано.
— Я люблю трудные задачи. – Его голос падает до шёпота. Он наклоняется, как будто собирается поцеловать, но в последний момент отступает. – Спокойной ночи, Сиена.
Он уходит первым. Оставляя меня одну в столовой, полный бокал шампанского и сердце, стучащее где‑то в горле.
Я выдыхаю, закрываю глаза и шепчу самой себе:
— Не влюбиться. Главное – не влюбиться.
---
Новое утро
Утро началось с записки.
«У тебя завтра свадьба, *tesoro*. А сегодня — платье. В 10:00 едем в ателье. Подготовься».
Подпись – Д.К.
Я смотрела на каллиграфический росчерк, как на приговор. Завтра. Свадьба. Фиктивная, но всё же.
Дэлайла закручивала мне локоны и ворчала:
— Честно, если он не сделает тебе комплимент, я сама его укушу.
— Ты больше нервничаешь, чем я.
— Потому что я вижу, как ты смотришь на него, Си. И как он на тебя. Это не просто контракт.
Я ничего не ответила. Внутри — шторм. Завтра всё изменится. Но сегодня — примерка платья.
---
Бутик
Магазин выглядел как роскошная белоснежная коробка, полная блеска, шёлка и зеркал. Нас встретили, как королевскую чету.
Сиена мерила одно платье за другим, пока наконец не вышла в нём — лёгком, как дыхание, с длинным шлейфом и тонкой вышивкой вдоль корсета.
Я не смог сдержать улыбку:
— Это оно. Всё остальное — мусор рядом с этим.
Она посмотрела на себя в зеркало, потом на меня. Впервые — без защиты в глазах.
— Думаешь, я похожа на жену мафиози?
— Нет. — Я подошёл ближе. — Ты выглядишь так, будто никто не посмеет ею стать, кроме тебя.
Она не ответила. Только медленно кивнула.
Возвращение домой
По дороге она почти молчала. Только смотрела в окно, крутила кольцо на пальце, которое ей подарили вместе с контрактом.
— Ты в порядке? — спросил я у дверей её комнаты.
— Пока да. Завтра — посмотрим.
— Я не хочу, чтобы ты жалела.
— Я уже подписала, Дэймон. Осталось только выйти замуж.
— Значит, завтра ты станешь моей женой. — Я сказал это медленно, почти с удивлением.
— На год, — уточнила она.
— На день. На месяц. На сколько угодно. Главное, что ты — моя.
Она ушла, не оглядываясь.