*~•°♥°•~*
Запах крови медленно распространился по ванной комнате, а после стал осторожно выходить из-под прощелины под дверью и распространяться уже по коридору и остальным комнатам. В одной из комнат, уставленной мебелью и цветами, на столике лежала предсмертная записка, но кому она предназначалась?
В ванной, наполненной водой, лежал парень. Зеленые глаза цвета изумруда смотрели в потолок и были покрыты смертельно-бледной, полупрозрачной пленкой, что сделала радужку глаза и сам зрачок намного бледнее, на щеках до сих пор блестели дорожки от слез, а губы были растянуты в последней, слабой улыбке, что не сошла с лица, ведь парень еще мог дышать. На полу, среди лужи крови и воды, валялось использованное и окровавленное лезвие. Правая рука была закинута на бортик ванной, на запястье виднелось сотни порезов из которых до сих пор сочилась кровь, пальцы сами были в легких порезах, по всей длине виднелись засохшие дорожки крови, другая же рука была опущена в ванну, на запястье так же красовались сотни порезов, из-за этого вода помутнела и приобрела кровавый цвет. Его еще можно было спасти, он до сих пор слышал все, что творилось вне комнаты.
Входная дверь со скрежетом отворилась и быстро захлопнулась, послышался кашель, а после грубый, но такой знакомый голос стал кричать, призывая парня выйти в коридор, но Эрен ничего не мог сделать, последние силы он копил на два слова, что хотел сказать мужчине пред тем, как покинуть мир. Послышался звук разбитого стакана, что, предположительно, выпал из рук: «Видимо, он все же прочел записку» — промелькнуло в голове юноши, быстрые шаги направились в сторону ванной, дверь скрипнула и открылась, а глаза мужчины стали круглыми от увиденной картины... А как все до этого дошло? Давайте перенесёмся назад во времени.
[Неделю назад]
Трезвон будильника разбудил двух спящих, мужчину и парня. Нехотя парень накрылся одеялом и прижался к мужчине, что выключил будильник, а после томно вздохнув сказал:
— Эрен, вставай, — пока что вежливо попросил мужчина подняв одеяло и смотря на молодого парня.
— Мх... Ну, Леви, мне же сегодня не на работу, зачем так рано? — сонным взглядом Йегер посмотрел на мужчину.
— Зато мне надо, я сказал, вставай, — Леви наклонился к парню и укусил того за мочку уха, зная, что это самое чувствительное место.
— Ай-яй-яй, Леви! Мне же щекотно! — парень покрылся румянцем и смотрел на того с легкой агрессией, после чего был вовлечен в легкий, нежный и сладкий поцелуй.
После Леви оторвался от губ парня и быстро встав с постели удалился на кухню. Йегер только через секунду понял, что поцелуя, как такого, уже нет и он просто сидит с открытым ртом. Цокнув языком парень встал с кровати и начал заправлять ту, что для него не было характерным, но сегодня на Йегера что-то нашло. Закончив с заправкой кровати он одел свою белую рубашку, застегнув пуговицы, кроме трех верхних, он так же направился на кухню, слегка потягиваясь и зевая. Ривай уже сидел и смотрел утренние новости, ждал когда вскипит чайник.
— Ты будешь бутерброды или тебе яичницу сделать? — спросил подошедший сзади Эрен, что руками провел по плечам Аккермана, а после остановился на крепкой груди мужчины приятно охлаждая кончиками холодных пальцев разгоряченную кожу.
— Пожалуй, бутерброды. И давно у тебя такие холодные пальцы? — поинтересовался Леви рукой не сильно сжимая тонкие пальцы парнишки.
— Они у меня такие с рождения, вечно холодные, — усмехнулся парень положив голову на плече Аккермана и растопырив пальцы начал их разглядывать, на безымянном было надето серебряное кольцо, у Леви одето такое же, только в высоту оно толще, чем у Эрена.
— Об этом я не знал, ладно, делай бутерброды, а то я останусь голодным, — Леви легко поцеловал Йегера в нос, а после повернулся в сторону экрана телевизора.
Эрен улыбнувшись повернулся к плите и выключил чайник, а после и газ. Достав две кружки и пакетики черного чая, бросив кружки последние юноша стал наливать по половине кипятка в каждую кружку, пока чай делался крепким Йегер нарезал хлеб, а после и колбасу, после чего три бутерброда он, на тарелке, поставил на стол, перед любимым, а после и чай.
Леви быстренько съел три бутерброда, но чай он пил медленно, а между тем по Новостям говорили о политике, разных погодных условиях, о погоде, убийстве в Америке, после все-таки началась реклама и на этой рекламе Леви встал и со словом «Спасибо» вышел из комнаты. Слабо кивнув, Эрен продолжал пить чай и слушать надоедливую рекламу, примерно, через минуту телевизор выключили, а две кружки, тарелка и нож были вымыты. Послышалась возня в прихожей, парень мигом направился туда, Ривай как раз таки обувался, а черный галстук не был завязан, точнее был, но не так аккуратно. Видимо, Аккерман опаздывал или просто сильно торопился, когда же Леви обулся то Эрен подошёл к тому и аккуратно стал завязывать тому галстук смотря лишь на свои пальцы.
Леви запустил руку в волосы Эрена и слегка потянув их вниз поцеловал того, Эрен чуть прикрыл глаза от удовольствия и простонал в поцелуй, чем и воспользовался Аккерман. После столь страстного и возбуждающего поцелуя Леви оторвался от сладких губ парня и прошептал:
— Я пошел, смотри не скучай, до вечера, — чмокнув в носик парня, мужчина вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.
— Айщ, негодник, — прошипел парень мило улыбаясь, — Эх, пора приступать к своим домохозяйским делам, хе-хе-хе, — в шутку пролепетал Йегер и вильнув бедрами направился в гостиную, надеясь привести весь дом в порядок.
После долгой уборки и готовки ужина Эрен глянул на часы и ахнул. «Уже почти восемь! Скоро Левичка вернется! Черт, надо поторопиться.» — думал Йегер метаясь по кухне туда-сюда и ставя тарелки. Переодеться он не успел и ему пришлось остаться в белоснежной рубашке и черных боксерах.
Но Аккерман не пришел через пять минут, не через час и не через два. Эрен заволновался еще сильнее тогда, когда дверь не открылась в течении десяти минут, он названивал ему аж тридцать чертовых раз, но телефон все время был выключен, это насторожило Эрена и он с такой силой сжал телефон в руках, что стекло чуть не треснуло.
— Ничего, придешь домой и я тебе такую трёпку устрою Ривай Аккерман... — Эрен только хотел добавить еще пару ласковых, как в дверь вставили ключ и повернули два раза. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — пролепетал Йегер вставая и подпирая боком стену.
— О, Эрен, ты не спишь? Я думал, что ты давно отправился в кровать, а то я... — Аккерман не успел договорить, Йегер перебил его.
— Где ты был два чертовых часа?! — поинтересовался парень со злобой в голосе.
— Задержали на работе, — ответил Ривай, подходя к Эрену вплотную.
— Кто? И почему от тебя несет женскими духами? — последний вопрос поставил в тупик лишь Аккермана, а Эрен отвернулся от того обиженно надувая губы.
— Задержал директор, а вот женские духи это от одной секретарши, сегодня она будто бы на себя целый флакон вылила, вот и на меня её аромат присобачился, — все же найдя ответ сказал мужчина ослабляя галстук и разворачивая Йегера к себе лицом.
— Немедленно переоденься, терпеть не могу приторные женские духи, — буркнул он.
— Не знаю-не знаю, мне кажется тебе этот запах идет, — принюхиваясь сказал Ривай и скрылся за дверью спальни.
Немного погодя они вместе, наконец-то (!), ужинают, а после страстных поцелуев отправляются в спальню. Одежда вмиг слетела с обоих, настолько сильно они желали друг друга. Аккерман целовал, ласкал и игрался с телом Йегера, пока последний извиваясь под мужчиной стонал и выгибался, как кошка. Введя в Эрена один палец и пошевеля им внутри парень простонал так сладко и расслабленно, что в него сразу ввели еще два пальца, а после начали активно двигаться внутри, вскоре Эрен и сам стал насаживаться на пальцы Ривая, моля того о большем.
Найдя смазку, мужчина нанес её сначала на член, слегка растирая, а после и на дырочку парня. От прохладной смазки Эрена пробила легкая дрожь во всём теле, недолго думая Леви с рыком вошел в него, перед этим переворачивая Эрена на живот. Крепко сжав в руках бедра Аккерман начал вдалбливаться в Эрена со всей дури, от каждого толчка парень громко стонал и выгибался, в руках он крепко сжимал простыню. Ривай же продолжал трахать Йегера с громкими рыками, одной рукой он сжимал головку члена партнера и иногда надрачивал тому, от чего парень извивался под мужчиной стонав еще громче.
— Р.Рива... А-ах!.. Ривай, я сейчас, мх... — сказал Йегер слегка постанывая и выгибаясь.
— Я тоже... — так же тяжело сказал Аккерман, чувствуя, как сейчас он разрядится.
Последние грубые и сильные толчки и Аккерман изливается в Эрена, а парень изливается в руку Ривая. После чего оба без сил падают на кровать и засыпают пачкая простыню.
[Шесть-семь дней спустя]
Эрен все же вышел на работу. Сам рабочий день был довольно скучным, клиентов в ресторане было, как обычно, до отвалу и приходилось быстро бегать к, почти, каждому столику записывая заказ в небольшой блокнот. Потом мчаться на кухню отдавая заказы поварам и ждать пока все будет готово. Так Йегер проработал до одиннадцати часов ночи. Пока он одевался, то его успел достать Жан, который появился из ниоткуда, так же успел дать тому смачного пенделя, чтоб не выеживался и со спокойной душой пойти домой.
Идя по ночным улицам города, по направлению к любимому дому, Йегер вдалеке успел заметить знакомую фигуру и не одного, а в компании девушки. Это насторожило Эрена, он ускорил шаг приближаясь к двум фигурам, что можно было отличить от всех проходящих мимо людей. Парень побледнел и чуть было не упал в обморок от увиденного... Ривай и какая-то девушка слишком страстно «пожирали» друг друга губами и при всех прохожих лапали друг друга.
«Сволочь... Ненавижу, подонка...» — прошептал Йегер вытирая рукавом теплой куртки свои хрустальные слезы, на улице уже было не лето, да и не ранняя осень, а заболеть как-то не хотелось, но какая теперь разница, если любимый тобою человек больше не любит тебя и лишь притворяется, что любит. Парень помчался домой так быстро, как только мог.
Он задыхался... Задыхался от нехватки воздуха, от слез, которые душили и жгли щеки, от предательства, такого простого, но сложно раскрываемого предательства. Зря он тогда не бросил Аккермана, неделю назад, когда обнаружил наличие женских духов на рубашке, пиджаке и даже волосах, теперь уже не любимого человека. В груди все разбилось вдребезги, как и разбившееся стекло, миллионами осколков осыпаясь куда-то вниз и разлетаясь по полу пылью.
Все кончено, абсолютно все... Больше не будет тех нежных и трепетных поцелуев, больше не будет утреннего завтрака вместе, больше не будет тех роскошных ночей в постели, больше не будет разговоров обо всем, больше уже ничего не будет... Это сильно обжигало изнутри, вырываясь наружу протяжным криком с истерикой. Эрен уже был дома и рывкамисбросил со своих ног ботинки, откидывая их в сторону, стянул с себя серый шарф, что напоминал Йегеру глаза Аккермана, он с ненавистью швырнул его в зеркало, стащил с себя куртку, кидая на пол. Он вбежал в ванную с силой ударяя руками по фарфоровой раковине и с гневом разглядывая свое отражение в зеркале. Зеленые глаза ненавистно поблескивали, каштановые волосы растрепаны, а губы искривились в оскале, обнажая свои белые зубы.
Эрен плакал, долго плакал... Скатившись на пол и поджав колени к груди парень руками вцепился в пряди волос оттягивая их, слезы скатывались одна за другой и растворялись в зеленом свитере, что был подарен Леви на день рождения Йегера. Тут же голову парня посетила безумная, самая ужасная, но спасительная вещь из всей этой ситуации: «Суицид» — Йегер улыбнулся, закрыв ладонью глаза и долго смеясь, слишком истерически и так громко, что соседи наверное уже в 911 позвонить успели, но это было сейчас не самым важным...
Йегер удалился в спальню, быстро ища листок и ручку. Спустя пары минут поисков ему все же удалось найти то, что нужно было. Он сел на кровать и начал писать на прикроватной тумбочке что-то. Спустя почти десять минут он дописал, вновь плача и вытирая дорожки слез тыльной стороной ладони. Встав он прошел в гостиную положив записку на кофейный столик и вновь удаляясь в ванную.
Набрав ванну с теплой водой, парень тут же разделся, грязные и теперь не нужные вещи откидывая в корзину с бельем. Взяв одну из коробочек, что лежали на полке с зубными щетками и самой зубной пастой он вскрыл её, достав одно остро наточенное лезвие и рассматривая в руках. Погрузившись в ванную с прозрачной, как стекло, водой, он аккуратно и не спеша провел по одной руке лезвием, оставляя глубокий порез на запястье: «В этой части тела кровь сложно остановить и сворачивается здесь она медленнее...» — про себя проговорил Йегер.
Так продолжалось, пока на руках не красовалось по сто, а может и больше, порезов. Кровь медленно окрашивала воду в кровавый цвет, а лезвие, что затупилось и окропилось каплями крови, упало с гулким звоном на пол. Лужа воды вперемешку с кровью красовались на кафельном, ледяном полу, пачкая его. Тело юноши лежало неподвижно, ведь он потерял достаточно крови.
Послышался хлопок входной двери, сильный кашель и грубый голос, что эхом отдавался по всей квартире.
— Какого черта тут произошло? Эрен! Ты где, солнце? — быстрыми шагами Аккерман направился в гостиную.
Увидев на столе записку, он взял стакан в руки, это настораживало Ривая, а удушливый запах крови где-то неподалеку настораживал сильнее.
[Записка]
«Дорогой Леви, я давно подозревал тебя в измене, но чтоб настолько... Даже в мыслях не укладывается. Я видел то, как ты целовался с какой-то девушкой, как вы сжимали друг друга в самых разных местах, я видел все... Надеюсь, ты будешь счастлив с этой девушкой, если ты читаешь это, то скорее всего я уже мертв и ты очень скоро удивишься, когда узнаешь где же я погиб. Я ненавижу тебя, теперь уже всем сердцем ненавижу, ты заставил меня страдать и биться в истерике все эти два с половиной часа! Прощай.
От Эрена.»
Стакан со звоном разбился об пол, вода выплеснулась на ламинат, попадая на черные брюки Аккермана. С бешеным и взволнованным взглядом он ринулся в спальню, потом на кухню, а уже после и в саму ванную... Глаза округлились, когда мужчина увидел своего любимого в порезах и ванне с кровавой водой. Он подбежал к юноше наплевав на грязный пол и на валяющееся, где-то там же, лезвие. Одной рукой он поднял голову Йегера и повернул в свою сторону, его мертвенно-бледные глаза резко посмотрели на него, от чего мужчину пробила легкая дрожь. Улыбка парня стала шире, а вдохи слабее и реже, тонкая рука коснулась щеки в последний раз, ладонь слабо поглаживала щеку мужчины.
— Я люблю тебя... — произнес Эрен обмякая в руках Аккермана, а тонкая кисть руки камнем свалилась на бортик ванной, гулко ударяясь об бортик. В ушах послышался легкий свист.
Глаза все так же были открыты, а губы растянуты в улыбке Чеширского Кота. Леви закричал, утыкаясь носом в еле теплую шею теперь уже мертвого Йегера, горячие слезы скатывались по шее и плечам, утопая в кровавой воде. Ривай не сможет жить без Эрена, он не выдержит этой пустоты в доме, не выдержит без нежных и трепетных поцелуев, не выдержит без самых лучших ночей проведенных в постели... Без всего этого он не выживет. Ривай в последний раз коснулся своими губами губ Эрена, чувствуя металлический привкус крови на своих губах и губах юноши.
Леви ничего не оставалось, как совершить самоубийство, чтоб хотя бы на небесах быть счастливым, вместе с любимым зеленоглазым чудом.
Петля была затянута слишком крепко, но Леви плевать. Он закидывает один конец веревки на крючок для люстры и хорошо затягивает. Больше не будет страданий, он отправиться туда же, куда и Йегер — на Небеса. Встав на табурет Ривай просовывает голову в петлю затягивая её и чувствуя легкое удушение. Закрыв глаза Аккерман ступил вниз... В безграничную пустоту, что вскоре сменяется ярким, белым светом...
Теперь оба буду счастливы там, не будет больше ссор, измен и криков — будет лишь гармония. Но на губах обоих до сих пор остался привкус крови...
THE END