переломный рейс
— Нет. Я не поеду. Хоть убейте.
Джессика стояла посреди своей комнаты, словно в окопе, и смотрела на родителей с ненавистью, от которой воздух в спальне становился липким. Чемоданы стояли у стены, раскрытые. Пока что пустые.
— Слушай, мы не будем это обсуждать сто раз. Решение принято, Джессика, — отец, как всегда, говорил чётко, деловито, с тем хладнокровием, которое он применял в переговорах с миллиардными контрактами. Так же он говорил с ней.
— Я не вещь, чтобы вы меня просто перевезли в другую страну, как груз!
— Ты — наша дочь. И мы хотим, чтобы ты была в безопасности, в хорошей школе, с лучшими возможностями.
— Вы хотите тишины и отчёта. Всё, что вы умеете — это исчезать в своих офисах, а потом делать вид, что знаете, что для меня лучше! — она швырнула в чемодан кожаную куртку. С грохотом. — Мне плевать на вашу Корею!
Мать подошла ближе, попыталась дотронуться до плеча.
— Милая, это всего лишь переезд. Пройдет немного времени, и ты привыкнешь.
— Я не хочу привыкать. Я хочу жить. А не быть вечно "удобной"!
Они не ответили. Как всегда. Только переглянулись и вышли из комнаты, оставив её одну — снова.
---
Пять утра.
Джессика сидела на краю кровати. Комната опустела. Голые стены, коробки.
Солнце только вставало. Она оделась:
Последний раз бросила взгляд в зеркало. Резкие черты лица, глаза, в которых больше не было ни капли наивности. Ни капли веры.
С лестницы донёсся голос водителя:
— Мисс Джессика, машина готова.
Она не ответила. Просто спустилась.
---
Аэропорт.
Толпа. Шум голосов. Чемоданы, телефоны, объявления. Джессика ненавидела это место. Люди вокруг выглядели такими… обыкновенными. Все с билетами, с кофе на вынос, с фото на фоне вылетов. А она — как будто в ссылку.
Мать надела солнцезащитные очки, хотя солнца ещё не было. Отец говорил по телефону. Она стояла в стороне.
Когда объявили посадку, они подошли. Мать обняла её — вяло.
— В Корее будет красиво. Ты сможешь там начать с чистого листа.
— А вам всё равно, да? — Джессика даже не подняла глаз. — Главное — избавиться от меня.
Отец только кивнул:
— Будь умной. И не устраивай проблем.
— О, не волнуйтесь, я сделаю вам ад… даже на расстоянии.
Она развернулась и ушла, не обернувшись.
---
Самолёт.
Место у окна. Наушники в ушах. Гремел тяжёлый рок. В сумке — журнал с автодеталями, фотографии старой команды, и письмо от её друга-механика Эйдена: «Ты всегда была нашей королевой. Но, если там будет трек — знай, ты обязана его покорить».
Она смотрела в окно, как уменьшается Америка. Родина, в которой у неё никогда не было настоящего дома.
Уходя, она не чувствовала ни грусти, ни тоски. Только злость и глухую обиду.
---
А теперь немного о внешности героини. Кареглазая брюнетка, волосы средние, немного пухлые губы:
---
Сеул. День. Жара.
Серое небо, духота и непривычный запах города. Лужи отражали небо, будто даже воздух не хотел быть здесь.
Водитель встретил их у выхода. Джессика молча села на заднее сиденье. Она уже не спрашивала ничего. Лишь смотрела в окно на новые улицы. Совсем другие машины, другие вывески, и бесконечные незнакомые лица.
— Вот и Сеул, мисс, — сказал водитель по-английски.
— Сеул — как клетка, только новее, — прошептала она себе под нос.
---
Новый дом.
Огромные окна, стекло, камень, всё дорогое, всё блестящее:
И всё такое… холодное. Даже теплее было в её гараже в Калифорнии, среди гаек и масла.
— И здесь я буду жить одна.
Водитель водил её по комнатам, рассказывая, где что. Джессика слушала ровно до момента, как за ней закрылась дверь её новой спальни.
Спальня:
Тогда она легла на пол.
Растянулась, раскинув руки.
Слушала музыку. Смотрела в потолок.
И медленно, почти незаметно… слеза скатилась по щеке. Единственная. Потом всё снова стало камнем.
---
Поздний вечер.
Она одела пижаму
И вышла на балкон. Новый город гудел под ней, как чужой организм. Она включила камеру на телефоне, сделала фото и написала в заметках:
> «Если я и начну жить заново, то только как буря. И пусть Сеул запомнит моё имя».
---
Конец главы 1.