Глава 19
Раз Наоми ни за что не хочет ребенка, у меня имелось еще одно средство — оставить «сказочный домик» в Омори и создать серьезную, нормальную семью. Прельстившись красивыми словами о так называемой «simple life» — «вольной жизни», я поселился в этом причудливом, в высшей степени по приспособленном для жизни ателье художника. В нашем падении этот дом безусловно сыграл известную роль. Поселившись в таком доме, молодая чета, предоставленная самой себе, неизбежно начинает жить не вольно, а беспорядочно. Я решил взять горничную для наблюдения за Наоми во время моего отсутствия и кухарку. Чтобы можно было разместиться хозяевам и двум служанкам, мы переберемся не в так называемое «цивилизованное жилище», а в самый обыкновенный дом японского среднего буржуа, продадим европейскую мебель и заменим ее японской, а для Наоми я куплю пианино. Тогда можно будет попросить госпожу Сугидзаки давать уроки музыки у нас на дому, о том же договориться с мисс Харисон, и Наоми не придется уходить из дома. Для осуществления этого плана требовались деньги. Я написал в деревню и, решив ничего не сообщать Наоми о моих планах, пока я все не устрою, один стал подыскивать дом, мебель и утварь.
Из деревни немедленно пришел перевод на тысячу пятьсот йен. Я просил мать подыскать также и служанку. В конверте вместе с переводом имелась приписка матери. «Со служанкой все устроилось как нельзя лучше — это Охана, дочка Сэнтаро, которая служила у меня. Ей пятнадцать лет, ты ее знаешь и можешь быть вполне спокоен. Кухарку я тоже ищу. Как только найду, отправлю ее в Токио».
Наоми, похоже, смутно догадывалась, что я что-то затеваю, и относилась к этому подчеркнуто равнодушно, как будто говоря: «Посмотрим, что из этого выйдет». Однажды вечером, через несколько дней после того, как пришло письмо от матери, Наоми сказала мне сладким, умильным и в то же время до странного насмешливым тоном:
— Дзёдзи-сан, я хочу европейское платье, не купите ли вы мне?
Удивленный, я пристально взглянул на нее. «Ага, значит, она узнала, что пришел перевод... И теперь прощупывает почву...» — сообразил я.
— Если нельзя европейское, я согласна и на японское. Закажите мне зимнее выходное кимоно.
— Сейчас я тебе ничего не куплю!
— Почему?
— У тебя столько платьев, что они гниют.
— И пусть гниют. Они мне надоели. Я хочу новые!
— Впредь я категорически запрещаю такое транжирство.
— Вот как? А на что же вы употребите те деньги? А-а, вот оно что! Я притворился, будто не понимаю.
— Деньги? Какие?
— Дзёдзи-сан, я видела заказное письмо на книжной полке внизу. Ну и подумала: раз Дзёдзи-сан самовольно читает чужие письма, значит, я тоже могу поступить так же...
Этого я не ожидал. Я думал, что Наоми просто сообразила, что в полученном мною заказном письме может быть и денежный перевод, но уж никак не предполагал, что она прочтет письмо, спрятанное под книгами. Не могло быть сомнений, что Наоми решила выведать мой секрет и начала искать, нет ли чего в письме, а прочитав его, узнала и о сумме перевода, и о переезде, и о служанке.
— У вас так много денег, что могли бы, кажется, сделать мне одно кимоно. Что вы говорили когда-то? «Ради тебя я готов переносить какие угодно лишения, жить хоть в лачуге»... Вы уже забыли ваши обещания окружить меня роскошью? Как вы переменились!
— Я не перестал любить тебя. Только люблю иначе.
— Тогда зачем же вы скрывали от меня, что намерены переехать? Разве так полагается? Даже не посоветовались! Один все решили!
— Если бы я нашел подходящий дом, я, конечно, посоветовался бы с тобой, — сказал я и по возможности мягко принялся объяснять: — Видишь ли, Наоми, я и сейчас хочу окружить тебя роскошью. Я хочу, чтобы у тебя были не только богатые платья, но чтобы ты жила в подобающем доме, как настоящая замужняя дама. Поэтому у тебя не может быть поводов для недовольства.
— Ах, как я вам признательна...
— В таком случае пойдем завтра вместе искать дом, хорошо? Подыщем дом более просторный, чем этот, такой, который тебе понравится, где бы он ни был.
— Но я хочу европейский! — заявила Наоми. — Я наотрез отказываюсь от японского! — И пока я колебался с ответом, добавила, всем своим видом как бы бросая мне вызов: — Служанку я подыщу дома, в Асакусе, а этой деревенщине откажу. Прислуга — для меня, а не для вас.
По мере того как учащались такие размолвки, напряженная атмосфера в доме все более усиливалась. Часто мы целыми днями не разговаривали друг с другом. Последняя вспышка произошла в начале ноября, через два месяца после того, как мы вернулись из Камакуры, когда я получил неоспоримые доказательства, что Наоми продолжает встречаться с Кумагаем.
Не стану подробно описывать обстоятельства, позволившие мне убедиться в этом. Уже давно занятый приготовлениями к переезду, я интуитивно с подозрением поглядывал на Наоми и не прекращал слежки и вот в один прекрасный день застал их вместе, на обратном пути из гостиницы Акэбоно, где они тайно встречались.
В тот день утром мне показалось подозрительным, что Наоми наряжалась и красилась тщательнее, чем обычно. Выйдя из дому, я сейчас же вернулся и спрятался за мешками с углем в маленькой кладовке у черного хода. В то время я то и дело пропускал службу. Примерно в девять часов Наоми (в тот день ей не нужно было идти на уроки), нарядно одетая, вышла из дома и быстрым шагом направилась не на станцию, а в противоположную сторону. Я дал ей пройти вперед пять-шесть кэнов, затем с величайшей поспешностью вернулся домой, вытащил старую пелерину и шляпу, которые носил еще студентом, набросил пелерину поверх костюма, всунул босые ноги в гэта и, выбежав на улицу, двинулся следом за Наоми. Она вошла в гостиницу, а минут через десять туда прошел Кумагай. Я остался ждать, когда они выйдут.
Ушли они тоже порознь. Первой вышла Наоми. Было уже одиннадцать часов, когда она показалась на улице. Я бродил вокруг гостиницы битых полтора часа... Так же, как утром, Наоми шла быстро, не глядя по сторонам. Я шел за ней следом. Не успела она войти в дом, как на пороге появился я.
В ту же секунду я увидел полные бешенства глаза Наоми. Она застыла как вкопанная посреди комнаты и напряженно смотрела на меня. У ее ног лежали скинутые мною утром шляпа, пальто, носки и ботинки.
Очевидно, она все поняла, потому что страшно побледнела и на ее лице отразилось глубокое спокойствие, как бы покорность судьбе.
— Убирайся вон! — закричал я так громко, что у меня зазвенело в ушах.
Наоми ничего не ответила. Мы стояли друг против друга, как два врага с обнаженными клинками, с ненавистью глядя друг на друга. Наоми была прекрасна в эти минуты. Я узнал, что чем больше мужчина ненавидит женщину, тем прекраснее она ему кажется. Дон Хосе убил Кармен, потому что чем больше он ее ненавидел, тем она казалась ему прекрасней. Теперь я предельно ясно понял его переживания. Наоми смотрела на меня в упор, на лице ее не дрогнул ни один мускул, бескровные губы были крепко сжаты. Да, это был подлинный облик порочной женщины, само воплощение зла„.
— Убирайся! — еще раз крикнул я и, весь во власти невыразимого гнева, страха, страсти, не помня себя, схватил ее за плечи и толкнул к выходу. — Убирайся! Сейчас же! Убирайся вон!
— Простите!.. Дзёдзи-сан!.. Больше я никогда...
Выражение лица Наоми внезапно изменилось, в голосе зазвучала мольба, глаза наполнились слезами. Встав на колени, она глядела на меня, как бы прося пощады.
— Дзёдзи-сан, я виновата, умоляю вас, простите меня!.. Простите, простите!..
Я не ожидал, что она будет на коленях просить у меня прощения, и я рассвирепел еще больше. Я сжал кулаки и несколько раз ударил ее...
— Животное! Собака! Дрянь! Я не хочу тебя видеть. Убирайся! Вон, вон!
Наоми сразу же поняла, что допустила ошибку, и, мгновенно переменив тактику, встала.
— Хорошо, я уйду, — сказала она самым обычным, спокойным тоном.
— Да, уходи сейчас же!
— Сейчас уйду. Можно пойти наверх и взять одежду?
— Нет, уходи сию же минуту! После можешь прислать за вещами прислугу. Пусть она заберет все сразу!
— Но я так не могу. Мне сразу же понадобятся кое-какие вещи.
— Делай как хочешь. Только скорей!
Сказав, что она увезет вещи сейчас же, она поднялась наверх и принялась там что-то двигать. Уложив вещи в корзину и в узел, она сама пошла за рикшей.
— Будьте здоровы. Благодарю вас за все заботы, — в виде прощального приветствия коротко бросила мне Наоми.
ГЛАВА ПЕРВАЯГЛАВА ВТОРАЯГЛАВА ТРЕТЬЯГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯГЛАВА ПЯТАЯГЛАВА ШЕСТАЯГЛАВА СЕДЬМАЯГЛАВА ВОСЬМАЯГЛАВА ДЕВЯТАЯГЛАВА ДЕСЯТАЯГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯГЛАВА ДВАДЦАТАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Отзывы и Комментарии Написать комментарий