Тень роскоши

Школа «Сантерра Академия» возвышалась в старинном особняке, больше напоминавшем дворец, чем учебное заведение. Когда-то это было имение графа XVIII века, и родители нынешних учеников выкупили его за колоссальные суммы, чтобы их дети учились не где-то, а «в истории».
Фасад сиял белым мрамором, резные колонны уходили к небу, а окна отра-жали солнечный свет так, будто сам дворец сиял изнутри. Внутренний двор украшали два фонтана — один в виде львов, другой в виде нимф с кувшинами, из которых стекала хрустальная вода.
Газоны были выстрижены до милли-метра, а кусты подстрижены в форме корон - намёк на то, что здесь растут не просто дети, а будущая элита страны.
На воротах академии висела табличка с золотым гербом: переплетённые буквы
«S» и «А» под короной.

***

Рей шла по коридору уверенно, и звук её каблуков эхом отдавался в мраморных стенах. Этот звук все знали. Его знали даже те, кто никогда не решился бы подойти к ней и заговорить. Когда шагала Рей Дэвис, дочь владельца круп-нейшего банка и империи виноделен, взгляды оборачивались сами собой.
Кто-то смотрел с восхищением: «Вот идёт она, та, у которой есть всё». Кто-то
— с завистью: «Да, богатая принцесса, которой всё досталось на блюдечке».
А кто-то — с лёгкой неприязнью, не умея смириться с тем, что её присутствие будто автоматически задавало уровень, до которого они не дотягивали.
Рей привыкла к этому. За свои восемнадцать лет она научилась носить маску.
В её глазах всегда было холодное рав-нодушие, её улыбка была отточенной, а движения — спокойными и уверен-ными. Никогда лишнего слова, никогда лишнего жеста.
Но мало кто знал, что всё это лишь часть игры.
С друзьями, когда они собирались в своей комнате в общежитии - хотя, правильнее было бы назвать её мини-апартаментами с панорамными окнами и бархатными диванами — Рей была другой. Она могла сидеть на полу, смеяться до слёз над глупыми шутками Эшлин, спорить с Дэйзи в карты или заказывать пиццу в два часа ночи, хотя им подавали изысканные ужины в ресторане академии.
С друзьями, Рей была живая, настоящая.
Но стоило выйти за порог их «розовой четверки» - и снова включалась другая Рей. Холодная, уравновешенная, слишком взрослая для своих лет.

***

Сегодня день начинался как обычно: лекция по международной экономике, французский язык, потом искусство ораторства, дисциплина, которую большинство ненавидело, но которая считалась обязательной, потому что в будущем всем им предстояло управлять состояниями и компаниями.
У дверей к своему шкафчику Рей вдруг заметила его.
Он появился внезапно. Шел быстро, почти бежал по коридору, стараясь успеть на урок. Его рюкзак был обычным, кожаная куртка казалась дешёвой на фоне брендовых пальто от Burberry и Prada, а на ногах были простые кеды. Это выглядело так... чуждо.
В «Сантерре» дети появлялись в костюмах от Tom Ford, с часами Rolex, с сумками Louis Vuitton. Здесь всё было будто подиумом, где каждый шаг тщательно продуман. А он — будто не понимал правил игры.
— Кажется, кто-то перепутал школу,—негромко усмехнулась Эшлин, поправляя рыжие локоны и бросив взгляд на Рей.
Рей приподняла бровь, но ничего не сказала, она лишь посмотрела на новенького чуть дольше, чем следовало.
В этой школе редко появлялись новые лица. Места в академии продавались за миллионы, а чаще всего передавались по наследству. Чтобы попасть сюда, нужно было либо родиться в нужной семье, либо оказаться настолько гениальным, что твое имя заинтересовало сам совет директоров.
Так или иначе, его появление было странностью.

***

Вечером Рей ждало совсем другое испытание.
Семейный ужин в доме Дэвисов проходил по всем правилам. Огромный зал сиял светом хрустальных люстр.
Длинный стол был накрыт на двадцать персон, хотя чаще всего за ним сидели лишь трое: отец, мать и Рей. На столе стояли вина из последней коллекции их винодельни, разложенные по сортам и годам, словно музейные экспонаты.
Отец, высокий мужчина с резкими чертами лица и холодным голосом, говорил по телефону о международных сделках, даже не обратив внимания, что дочь вошла в зал. Он привык, что его мир важнее.
Мать сидела напротив, в элегантном платье цвета бордо, с бокалом вина в руках. Она выглядела так, будто вышла из рекламы - идеально уложенные волосы, бриллианты, безупречная осанка. Ты должна понимать, Рей, - сказала она, даже не дождавшись, пока дочь сядет. — Мы выстраиваем наследие.
Ты — лицо семьи. Через пару недель будет бал у Ламбертов. Там будут все, кто имеет значение.
— Я знаю, мама, — ответила Рей ровным голосом, садясь на свое место.
— Ты должна быть безупречной. -
В голосе матери прозвучало не требование, а приказ. — Это не просто вечер, это возможность закрепить имя нашей семьи.
Отец наконец отложил телефон, лишь для того чтобы произнести:
— Мы договариваемся с новыми партнёрами. Ты должна произвести впечатление. Рей кивнула. Внешне спокойная, внутри она ощущала, как что-то сжимается.
Она ненавидела эти вечера. Балы, знакомства «по расчёту», бесконечные разговоры о деньгах, статусах, выгоде. Все это делало ее частью мира, к которому она никогда не чувствовала настоящей привязанности.
Она хотела другого.
Она мечтала о свободе. О простых вещах: гулять ночью по городу, сидеть в кафе без водителя за окном, смеяться без страха, что кто-то увидит и напишет об этом статью.
Но она знала: ей не позволено. Она —
Дэвис. Она - наследница.

***

Когда ужин закончился, Рей поднялась в свою комнату. Её апартаменты занимали целый этаж особняка. Панорамные окна выходили на ночной город, где мерцали огни небоскребов. На полках стояли книги — ее личная отдушина, то немногое, что она выбирала сама.
Она сбросила каблуки, прошла босиком по ковру и села у окна.
В голове вновь всплыл образ новенького.
Его простая куртка, его кеды, его взгляд
- такой спокойный и уверенный, но не раболепный. Он не пытался подстроиться, не стремился угодить. Он выглядел так, будто ему всё равно.
Она не знала, кто он, откуда и как сюда попал. Но чувствовала — его появление в «Сантерре» станет началом перемен.