Глава 14
Вышла из палатки, держа в руках антисептик, и направилась к себе, пытаясь разобраться в своих чувствах.
Почему Итан так беспокоится обо мне, если сам встречается с Вики ?
Я задумалась о том, что чувствую к нему — это очень странное чувство. Он выводит меня из себя своим голосом и видом, но в то же время я не могу оторвать от него глаз. Все мое подсознание тает перед ним, как снег весной.
Не желая возвращаться к костру к девочкам, я пошла в свою палатку и быстро обработала царапины под грудью, на боку и лодыжке.
Позже ко мне заглянули Кристен и Лейла.
— Куда ты снова пропала? — спросила Кристен, с любопытством оглядывая палатку.
— Да так, просто немного отдохнула, —ответила я, стараясь не выдать своих переживаний.
Мы поболтали, но я не рассказала им об Итане. Не хотелось говорить о своем позоре с ним и о том, как чуть не повелась на все его уловки. Девочки вскоре ушли, и я легла спать, пытаясь заглушить мысли о вечере.
Сон вскоре окутал меня. Мне приснились родители. Мы веселились и болтали, но в глубине души я понимала, что это всего лишь сон, и их уже нет в живых. Поначалу было хорошо, но вскоре все вокруг стало темнеть, и радость ушла, оставив только грусть и даже страх.
Я начала плакать, видя, как все почернело. Вдруг я услышала гул машины, приближающейся с неведомой стороны, но темнота поглотила все вокруг. Мне сложно было разглядеть, откуда исходил звук, пока не эхом не зазвучали визги колес и треск битого стекла. <
Я резко проснулась, и слезы катились по щекам, дыхание учащалось. Нужно выйти на свежий воздух, проветриться и успокоиться.
Одеваясь, я старалась сосредоточиться на том, что меня окружает. Шум костра совсем не доносился сюда, и я почувствовала, как неподвижная ночь наполняет спокойствием. Уйдя от палатки, я отправилась немного прогуляться, чувствуя, как свежий воздух помогает очистить голову от давящих мыслей.
Проснулась я в разбитом состоянии, голова кружилась , а мысли путались. Почти всю ночь не удавалось нормально поспать.
Выйдя из палатки, направилась к бочке с водой, чтобы хоть немного умыться и привести себя в порядок.
По дороге меня догнала Кристен.
— Ты хреново выглядишь, — заметила она с беспокойством в голосе.
— И чувствую себя ровно так же, — ответила я, с грустью в голосе.
— В чем дело? — спросила Кристен, поднимая бровь.
— Просто не выспалась, — кратко ответила я, зная, что она все равно не поверит.
— Ты явно чего-то не договариваешь, — продолжила она, не унимаясь. — Постоянно куда-то пропадаешь, везде трется рядом Итан... Да ты чертовски плохо выглядишь, и ставлю 100 баксов, что он тут приложил руку!
— Он тут ни при чем, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Я просто вымоталась из-за плохого сна. Вчера было тяжело...<
Кристен внимательно смотрела на меня, но не настаивала. Мы поговорили еще немного.
— Знаешь, ты не должна все держать в себе, — сказала она. — На то мы и подруги, чтобы поддерживать друг друга.
Я улыбнулась, чувствуя, как от ее слов становится легче.
— Спасибо тебе, что ты никогда не достаешь меня расспросами, хотя тут много чего черным по белому написано, — призналась я.
Скоро мы умылись и решили что пора будить Лейлу, которая спала как слон и храпела так, что палатка ходуном ходила, как сказала Кристен. По пути она рассказывала о парне, с которым познакомилась на вечеринке, и я с интересом слушала.
Когда мы наконец пришли к палатке Лейлы, еле разбудили ее. Она что-то невнятно бурчала, явно ругаясь на нас, но в конце концов поднялась.
Позже мы все собрались вокруг преподавателя, который объяснял планы на день. Сегодня мы разделяемся на команды: одна команда отвечает за обед, другая идет на тренировку, а на ужин меняемся местами.
Мне не повезло, и я попала к тем, кто должен заниматься едой. Не особо торопясь, я позволила другим расхватать всю работу, ожидая, когда появится возможность немного отдохнуть .
Убедившись, что всю работу и без меня разгребли желающие, я отошла назад, пройдя немного за деревья, но все еще слышала шум лагеря.
Присела, облокотившись на ствол, и закрыла глаза. В голове возникли воспоминания о родителях; мне ужасно их не хватало. Я скучала, тоска заполнила меня, и я понимала, что мне не хватает их помощи и поддержки. И, конечно, остались вопросы о наследстве, на которые, похоже, никто не мог дать ответ — никто не знал, куда делись такие суммы у моих родителей.
Не заметила, как слезы скатились по щекам от воспоминаний. Погрустив и поплакав еще немного, я собиралась возвращаться, когда увидела краем глаза, что кто-то прошел недалеко от меня.
Я остановилась, уловив ругань. Не знаю зачем, но, прислушиваясь, подошла ближе.
Когда я приблизилась, увидела Итан, который, размахивая руками, яростно ругался в телефон.
— Не трогай ее! — крикнул он в трубку.
— Не смей с ней разговаривать! Вы достаточно натворили дел, теперь я расхлебываю за все ваши выходки! Не указывай мне, что делать, иначе...
Не дождавшись окончания фразы, он вдруг резко швырнул телефон в сторону.
Я не успела среагировать — ему повезло, что он попал в ствол дерева в метре от меня, и устройство разлетелось на кусочки. Я вздрогнула, вся сжимаясь от неожиданности.
Итан, стоя в шоке, подбежал ко мне, начав осматривать, касаясь лица.
— Все в порядке? Что ты вообще здесь делаешь? — спросил он, его голос звучал трепетно.
— Я... я услышала крики и пришла проверить, все ли хорошо, — ответила я, все еще в шоке от произошедшего.