📘 Глава 3 - «Тишина ножа»
От лица Сальваторе
Венеция.
03:12 ночи.
Дождь царапает стекло, как будто пытается проникнуть внутрь.
Я сижу у окна. Старый особняк Морелли скрипит под ветром, будто живой. Он был моим домом. Тюрьмой. Школой. Местом, где меня впервые научили не прощать.
У меня в руке нож. Маленький, серебряный, без крови. Просто привычка. Я всегда что-то держу в руке, когда думаю о прошлом.
---
Мне было семь, когда отец убил человека у меня на глазах.
— Запоминай, — сказал он. — Если однажды придётся, ты не должен дрогнуть.
Я не дрогнул.
В десять — меня заставили замолчать смерть брата.
В двенадцать — я знал, как заставить человека исчезнуть.
В пятнадцать — я впервые руководил ликвидацией. Без сожалений. Без провалов.
— Ты не сын, ты инструмент, — повторял отец.
Я стал клинком. Острым. Холодным. Без любви. Без права на ошибку.
Но даже у самого точного клинка есть тень.
Я просто научился её прятать.
---
Сейчас мне двадцать восемь. Я управляю не улицами — городами.
Империя Морелли держится на крови и страхе.
Я не дышу громко. Я просто появляюсь — и этого достаточно.
Мне не нужны угрозы. Моё имя делает это за меня.
Но Лаура Вердини — другое дело.
---
Я наблюдал за ней ещё до того, как она узнала моё лицо.
Сначала — издалека. Потом — ближе.
Она не такая, как остальные из их круга. В её взгляде — не подчинение, а сопротивление.
Меня это раздражает.
Меня это… волнует.
---
Я не хочу привязанностей.
Я хочу контроля.
А она — нарушает правила.
Дочь Вердини. Девочка, которая должна была принадлежать другому.
Девочка, которую выбрали не я — но которую я решил забрать.
Не по приказу. Не ради сделки.
А потому что власть — это когда ты выбираешь сам. Даже чувства. Даже боль.
---
Мои планы просты.
Первое: убрать всех, кто посмеет дотронуться до неё без моего согласия.
Второе: не дать ей сбежать.
Третье: заставить её понять — свобода бывает только с моих рук.
В её глазах — страх. И это правильно.
Но рано или поздно она узнает:
Я не хочу её смерти.
Я хочу, чтобы она жила.
Для меня.