Пролог
- Агата, закрой шторы, пока не ослепла - послышался строгий голос матери где-то за спиной и маленькая девочка лет семи мигом подбежала к верёвочке, неуклюже дёргая её вниз и закрывая жалюзи. А после отбежала от окна к своей кроватке, что больше напоминает гнездо из бесчисленного множества вещей, чем кровать маленькой девочки. Время близилось к рассвету, а значит наступил час сна. Маленькой Агате хотелось взглянуть хоть раз на лучи яркого солнца, увидеть рассвет и закат, о котором многие отзываются как о прекрасном явлении. Но родители запрещали. Всегда. Её образ жизни больше напоминал совиный - лишь по ночам ей дозволено выходить, но нужно скрывать всю поверхность кожи. Кофты, огромные шляпы, и длинные штаны. Ни единый участок не должен быть оголён. Она искренне не понимала - почему? Что может случиться из-за одной прогулки по городу днём? Она представила, как было бы здорово играть со сверстниками, ходить в детский сад, как все нормальные дети, или бегать по детской площадке под ярким светом солнца, а не под сиянием луны и то лишь в вещах, которые мешают активно передвигаться по улицам.
Перевозбужденная своим воображением, Агата так и не смогла уснуть, ворочаясь с боку на бок. В голове постоянно всплывали придуманные ей картинки об играх с друзьями, которых у неё сейчас не было, о её взрослении - она мечтала стать самой сильной ведьмой, чтобы защищать свою семью! Конечно, это всего лишь детские мечты - кто не мечтал о том, что когда-нибудь станет великим колдуном или волшебницей, и в момент опасности спасёт своих родителей, друзей или даже целый мир. Такова детская наивность - это всегда странно, но в то же время интересно.
Агата потеряла счёт времени - то ли она уже час ворочается, то ли всего минут 10. Не сдержав своего детского, по истине сильного, любопытства, она впервые собирается нарушить запрет - один из многочисленных, но самый важных. Всегда послушная Агата. Всегда правильная Агата. И всегда любопытная Агата. Она медленно поднимается с кровати, кладя ворох подушек под одеяло, думая, что родители действительно поверят в то, что под ним лежит именно их драгоценная дочка. И, к слову, единственная дочка. Ей управляло не только любопытство - незаданные вопросы, постоянно звучавшие в голове. Почему нельзя выходить на улицу в днём? Почему она не может быть нормальной? Почему она не может иметь друзей, как все?
Она медленно ступала на носочках, стараясь быть максимально тихой. Она опускает ручку и приоткрывает скрипучую дверь, выглядывая через щель. Родители были уже в спальне, не забыв закрыть все окна и двери. Они ещё не спали - лишь готовились ко сну. Пока отец умывался, мама шептала молитву сидя у закрытого окна - ежедневный ритуал на закате и рассвете. Агата тоже молилась, но исключительно под присмотром матери, чтобы та убедилась в правильности слов и действий.
Агата делает первый осторожный шаг. В коридоре пусто, а спальня родителей плотно закрыта. Значит нужно действовать дальше. Она следует наощупь: коридор обычно тёмный, никаких свеч или ламп. Мама всегда говорила - «Хочешь сеять свет - нужно пройти через тьму». Если быть до конца честной - Агата так и не поняла смысла этой фразы, хоть и слышала её каждый день. И что хотела мать этим донести? Глупость какая-то.
Шаг за шагом она продвигалась к кухне, отворяя дверь. В нос тут же ударил запах трав, чая и недавно горевших благовоний. На полках были банки с сушёными измельчёнными травами, а рядом пучки зелени. На столе стояла истлевшая свеча, возле которой рассыпан пепел - ромашка. Сегодня ночью Агата училась окуривать комнату сухой ромашкой - для очищения от негатива и дурных мыслей. Конечно, вышло это неуклюже - даже зажечь пучок получилось не с первого раз. Пепел был рассыпан чуть-ли не по всему дому - она неслась с ним из комнаты в комнату, как умалишённая. К счастью, гиперактивную малышку удалось временно угомонить и она начала делать всё медленнее и аккуратнее, слушая советы то матери, то бабушки.
Улыбнувшись сегодняшнему уютному воспоминанию, Агата побрела дальше - к входной двери. На двери висел венок, сплетённый из полыни и рябины, и освящённая при лунном свете. Этот оберег защищает всего на месяц - каждое полнолуние его нужно обновлять. Это не простой обряд - нужны силы, правильно произнесённое заклинание, правильное место и время, и, конечно, чистота намерений с полной сосредоточенностью.
Агата училась этому - медленно и аккуратно, выучивая каждое слово и каждое действие. Это тяжело, но ей нужно всё выучить. В будущем это может крупно ей помочь - всё-таки она вынуждена скрываться от людей. Так говорит мама и бабушка. Они не рассказывают причин - отмахиваются одними и те же фразами. «Так нужно, Агата». «Не спорь, Агата». «Ты всё поймёшь позже, Агата». Бабушка всегда рассказывала о важности ритуалов и точности их выполнения, иначе не избежать чего-то ужасного. А вот чего ужасного - она так и не сказала. Какая странная старушка!
Она дёргает ручку, но та не поддаётся. Заперто. Конечно, как она не поняла? Было бы глупо оставлять дверь незамкнутой, тем более, когда они уже собираются спать. Оглядевшись, Агата замечает связку ключей на ключнице. Высоковато. Ключница была вырезана из дерева с изображением кошачьих ушек и хвоста - старый подарок от миссис Хизер. Та знала о любви Агаты к кошачьим друзьям и вместе со своим мужем сделала такой подарок ей на день рождение. Её шероховатая поверхность приятно ощущалась кожей, а внизу была вырезана небольшая надпись - «пусть коты защищают тебя. Во имя богини кошки!» На лице крохи снова появилась улыбка - ей было сложно не улыбаться своим воспоминаниям. Она часто рассказывала миссис Хизер о некой богине кошки.. Которой может и не существует, но детские фантазии заставляли в это верить.
Она двигает стул - со скрипом, еле поднимая его своими маленькими ручками. Мысленно она надеется, что никого не разбудила, но понимает, что, вероятно, этот скрип услышали родители. Значит нужно быть быстрее. Она забирается на стул, наступая коленкой на спинку стула, который упирается в стену. Кончиком пальца она поднимает ключ и с крючка снимается металлическое кольцо ключа. С грохотом, он падает на пол.
Агата спрыгивает на пол и быстро подбирает холодный металлический ключ дрожащими руками. Родители услышали шум - это было очевидно по скрипу двери спальни и приближающимся шагам. В этом доме хоть иногда смазывают дверные петли?
Она едва проталкивает ключ в замочную скважину и поворачивает по часовой стрелке. Шаги всё ближе и ближе. Внутри похолодело от дурного предчувствия. Разум твердил - «отойди от двери! Не нужно этого делать! Мама запретила!» Но любопытство твердило обратное. И ему противиться было сложнее. Она толкает тяжёлую дверь и выходит на крыльцо.
Шаг. Второй. Крыша беседки едва-ли защищала от солнечных лучей. Она ожидала всего - ярко-оранжевый рассвет с оттенками красного. Солнце поднималось из-за горизонта, один из лучей падает ей на лицо. Боль. Жгучая, невыносимая. Будто её прислонили к раскалённой чугунной сковороде, но оно было более.. Странным. Магическим. И ещё более ужасным. Ощущения знакомые и, одновременно, чуждые. Когда-то она действительно обожгла свою крохотную ладонь о горячую сковороду в попытках помочь с готовкой, но это несравнимо... Сейчас кожа будто жарилась.
По её лицу скатываются слёзы, а сзади слышен топот матери и её испуганный окрик, которого она не слышит из-за скворчания собственной кожи. Гудение в ушах сопровождалось постоянным звоном. Она хватает дочь в охапку и, закрывая своим телом, забегает в дом. Но что-то не так. Женщина спотыкается. Слышен женский крик. Визг. Боль, крики, агония. Агата ничего не видит, но чувствует на себе обессиленное тело матери. Она не двигается. Не дышит. Не кричит. Что произошло?..
Запах гари проник в сознание, оставляя за собой холодное ощущение где-то в груди. Неприятный болезненный ком сжимает лёгкие мокрыми тревожными щупальцами. Почему мама больше не издала ни звука? Почему она не шевелиться? Она слышит испуганный вопль отца. Перед глазами что-то чёрное. Сгоревшее дотла. Сквозь пелену слёз она едва различает границы того, что находится прямо перед её лицом. Ей приходится повернуть голову в сторону этого предмета - её левый глаз будто не мог больше видеть, продолжая пульсировать. Она делает ещё одно усилие, чтобы повернуться. Рука. С золотым обручальным кольцом и едва заметной гравировкой - заговор на счастливую семью. Оно треснуло напополам, а надпись больше не видно за чёрными полосами, появившимися из ниоткуда. Неужели она только что своими руками разрушила всё, что её родители создавали много лет? В её голове лишь один вопрос. «Я.. убила маму?»