Печать крови.
Элинор не могла больше отогнать от себя чувство, что в Роузвуде происходило что-то необъяснимое и страшное. Каждое её движение в этом доме теперь ощущалось как шаг в неизведанное, где она могла быть лишь пешкой в чьей-то игре. Письмо с загадочным предложением, таинственная ответственность, которую она приняла, и появление Рафаэля — все эти события не давали ей покоя. Ответы, казалось, исчезали, стоило только приблизиться к ним.
Тем не менее, внутри неё росла решимость понять, что за сила управляет Роузвудом и что ждёт её, теперь когда она стала частью этого мрачного наследства.
Той ночью Элинор снова проснулась от странного шума. Сначала она подумала, что это просто сон, но, когда взгляд её упал на тёмные окна, она поняла, что звуки исходят откуда-то из глубины дома. Это был едва слышный скрип, будто кто-то двигался по коридору или лестнице. Она встала с постели и тихо подошла к двери, стараясь не сделать ни единого лишнего звука.
Элинор знала, что в доме часто можно услышать такие звуки, но сегодня что-то было не так. Как будто всё вокруг становилось тяжелым и вязким. Выхватив факел, она осторожно прошла по длинным коридорам, следуя за звуком.
Когда она добралась до конца одного из узких проходов, дверь, ведущая в старую библиотеку, была приоткрыта. Элинор почувствовала странное беспокойство, но не смогла удержаться. Она толкнула дверь и вошла.
Комната была пуста, а воздух стоял тяжелый и затхлый. Но там, на одном из столов, она заметила старинный манускрипт, который не был там раньше. Это была та самая книга, которую она видела в своих кошмарах — книга с алым символом на обложке. Элинор почувствовала, как её сердце сжалось. Всё это было связано. Она не могла оторвать взгляда от этой книги.
Тихо подойдя к столу, она протянула руку и открыла страницу. Внезапно её взгляд задержался на странной фразе, написанной кровавыми чернилами:
«Ты подписала свою судьбу. Ты теперь часть Роузвуда. Что ты сделаешь с этим наследием, зависит от твоей воли. Но помни: кровь требует своей доли.»
Элинор не могла понять, что это значит. Она почувствовала, как её сердце начинает бешено биться. Она снова вернулась к тому моменту, когда подписала своё имя на письме, и осознала, что могла бы и не делать этого. Но теперь было слишком поздно. Эта книга и её содержание становились всё более зловещими.
В тот момент, когда она коснулась последней страницы, весь дом, казалось, содрогнулся. Стены начали медленно вибрировать, и воздух стал плотным, как в туманной ночи. Внезапно свет факела погас, и Элинор оказалась в кромешной тьме. Всё вокруг было наполнено странными звуками — шорохами, сдавленными голосами, как если бы стены шептали.
Когда она сделала шаг назад, в тени мелькнула фигура. Это был не Грэм и не кто-либо из слуг. Это был человек, который был здесь прежде, и чье лицо Элинор только начинала узнавать. Рафаэль стоял в дверях, его глаза горели, как угли, и его фигура казалась неестественно спокойной.
— Ты открыла книгу, — произнёс он тихим, но тяжёлым голосом. — Значит, ты готова узнать, что за судьба ждёт тех, кто решает владеть этим наследием.
Элинор ощущала, как её дыхание становится прерывистым. Ответственность, о которой говорилось в письме, была гораздо страшнее, чем она предполагала. Это не просто обязанность — это была цена, которую она должна была заплатить.
— Что я должна сделать? — спросила она, её голос дрожал от страха и тревоги.
Рафаэль подошёл ближе, его взгляд был серьёзным и проницательным.
— Ты должна осознать, что ты теперь не просто наследница Роузвуда. Ты — его страж. Ты — тот, кто должен будет принимать решения, которые определят судьбу всех, кто здесь жил и кто ещё будет жить. Дом, который ты унаследовала, не прост. Он требует баланса, жертв, и ты будешь его хранителем. Это и есть твоя ответственность.
Элинор почувствовала, как этот тяжёлый груз давит на её плечи. Она не была готова к этому. Но теперь было слишком поздно.