19 часть

Т.И: Пусти меня, животное!
Прошипела ещё более яростно и
задёргалась в его крепкой хватке.
Юн: Шшшш... - успокаивал он меня и всё-таки смог разъединить мои ноги.
Юн: Вот так.
Его глаза заволокло дымкой похоти.
В паху у него уже вовсю выпирало
громадное хозяйство, норовя
разорвать ткань его брюк.
Т.И: Пожалуйста... - шепчу со
страхом в голосе, вцепившись
пальцами в его руку, пытаясь
оторвать его от себя.
Т.Й: Не трогай меня. Всё болит после
вчерашнего.
Юн: Успокойся, Т.И, я не трону тебя
сегодня. Просто потрогаю...
Отвечает он с придыханием.

Его пальцы касаются меня там, и я
вздрагиваю, будто через меня прошёл
разряд электрического тока.
Сердце бешено колотится, дыхание
учащается, ведь моё предательское
тело реагирует на него, несмотря
на боль.
Пальцы нежно и ласково скользят по
складкам, Юнги часто дышит и
закрывает глаза.
Он осторожно ввёл один палец
внутрь меня и очень медленно
задвигал им.
Юн: Горячая... И быстро становишься
мокрой... Девочка моя любимая...
Шепчет он и делает поступательное
движение бедрами.
Юн: Так бы и засадил тебе сейчас...
Но не буду...
Не сегодня...
Я молчу, не веря в то, что мне снова
начинает нравиться эта дикость и
сумасшествие.
Да что со мной такое?!
Юнги ласкает мой клитор одним
пальцем, а другой палец вводит во
влагалище - мне больно после
вчерашнего и одновременно дико
приятно и даже становится
Ооооочень хорошо.

Он склонился ко мне и прижался
своим ртом к моим губам в горячем поцелуе.
Пульс сильно учащается.
Его прикосновения ко мне и его
умелые ласки подобны прикосновению
раскалённого железа к оголённой
коже. Я дёргаюсь и реагирую на
каждые движение.
Его язык ласкает мои губы и мой
язык. Его поцелуи обжигающие, и сводят с ума.
Он оторвался от моих губ и
выдохнул, не прекращая ласкать
пальцами.
Юн: Моя малышка, видишь, как ты
реагируешь на меня? Тело никогда
не лжет, Т.И. Ты только моя девочка
и твоё тело создано специально для
меня.
Невольно застонала, когда он ввёл
уже два пальца. А потом Юнги резко
убрал руку, и я едва не упала, если
бы он не удержал меня.
Сердце, как сумасшедшее колотилось
в груди. Между ног было горячо и
влажно, а неудовлетворённость
пульсирующей болью пылала внизу
живота. Юнги не довёл свою ласку
до конца, словно пытал меня,
специально распалил на полпути и
бросил.
Юн: Я дал слово, что не трону тебя
сегодня, но если ты меня попросишь,
то я тебя трахну, Т.И. Если
разрешить, то я доведут тебя до
оргазма.
Тряхнула головой, возвращая
способность соображать и облизнув
губы, сказала вдруг осевшим
голосом:
Т.И: Ты так просто про это говоришь.
Юн: Я говорю так, как есть на самом
деле. - ответил он.

Вздохнула и сказала уверено:
Т. И: Я буду счастлива, если ты совсем
не станешь ко мне прикасаться. А
ещё лучше, если вернёшь домой и
забудешь обо мне навсегда.
Секунды как оглушающие удары
молота - раз, два, три... Его глаза
опасно заблестели, и в их чернильной
глубине я увидела, что-то страшное - обещание расправы за дерзкие слова.
Неожиданно, он рассмеялся и сказал:
Юн: Значит, сегодня ты проведешь
этот день одна. А насчёт остального.
Твой дом здесь, Т. И. И я никогда не
смогу тебя забыть. И уже тем более,
никогда не отпущу. А теперь пошли,
завтрак уже почти остыл.

Pov: Юнги

Т.И снова была со мной за одним
столом и завтракала со мной,
будто мы молодая семья.
Еë неповторимый аромат витал в воздухе и мне пришлось ёрзать на стуле, так как член всё ещё оставался твёрдым, будто каменный.
Она пахла бесподобно, будто
свежеиспечённая булочка,
присыпанная ванилью.
Еë аромат после ночи любви
впитался в мою кожу и сводил с ума.
Не подумав я дал слово не трогать
её сегодня и кажется, погорячился.
Хотелось взять её прямо сейчас,
прямо здесь и не один раз.
A тот факт, что она сидит тут
рядом со мной в одном только платье,
под которым нет нижнего белья,
сносил мне крышу и рождал звериные первобытные инстинкты - утвердить и не один раз свои права на эту самку.
Я глядел на неё и не заметил, как
опустошил всю свою тарелку, не
ощутив ни вкуса, ни запаха еды.

Но вот Т.И ела довольно вяло. Так
не пойдёт.
Юн: Ты ничего не ешь. - заметил я,
добавив строгости своему голосу.
Она слабо улыбнулась и ответила:
Т.И: Что-то ничего не лезет.
Юн: Может, не вкусно приготовлено?
Нахмурился от её слов.
Т. И: Нет, нем, что ты! Очень
вкусно. - поспешно произнесла она,
а потом замерла под моим
взглядом и покраснела.
Т. И: Просто...
Юн: Что «просто», Т. И?
Т.И: Просто я некомфортно себя
чувствую в твоём обществе.
Призналась она.
Т. И: Ты неотрывно смотришь на
меня, будто раздумываешь, сейчас
меня съесть или сначала поиграть.

Широко ей улыбнулся.
Юн: Лучше не забивай свою
симпатичную головку этими мыслями. Помимо горячего шоколада, ты должна обязательно съесть свой
омлет.
Т. И недовольно наморщила носик, но,
наконец-то, принялась за завтрак.
Я продолжил нaблюдать за своей
девочкой. Восхищался ею!
Красивая, изящная, движения рук такие утончённые и лёгкие, что могу
смотреть на них бесконечно.
Тишина кружилась вокруг нас и Т.И
склонила голову, из-под ресниц, глядя
на меня. И глядела она недовольно.
Юн: Твоя застенчивость невероятно
притягательна, Т.И, - сказал ей.
Она вздохнула и закусила нижнюю губу, перевела взгляд на кружку с горячим шоколадом, что кружила в ладонях.
Потом подняла на меня взгляд и
снова призналась в своих чувствах
и ощущениях, правда, в её словах
проскальзывало отчаяние, страх,
боль и даже ненависть.
Т.И: Ты стал моим первым
мужчиной, Юнги. Ты похитил меня
и ведёшь себя так со мной, будто я
игрушка, просто кукла, с которой
можно делать всё, что угодно. Мне
стыдно от одних только
воспоминаний, что ты вчера делал,
мне плохо от того, что ты ни один
ещё раз повторишь. Это. И я не
понимаю тебя... Ты красив, умён,
успешен... Но зачем-то похитил меня
и удерживаешь в своём доме насильно. Любая девушка стала бы твоей по доброй воле, помани её одним только пальчиком. Почему я? Что такого особенного ты нашёл во мне? Или дело не во мне? Быть может, ты чего-то хочешь добиться таким
способом от моей семьи?
Нахмурился, так как Т.И задала,
правильные и разумные вопросы.