Семейная тайна
Семьи Т/и и Чонгука наслаждались вкусной едой. Ужин подходил к концу. Т/и, как и прежде, чувствовала на себе взгляд Чонгука, и их случайные касания под столом вызывали легкое покалывание в животе. Все шло как обычно, пока не пришло время для тостов.
Отец Т/и поднял свой бокал и начал говорить, его голос был необычайно серьезным:
— Дорогие друзья, этот год был для всех нас особенным, и я хочу поделиться с вами кое-чем... важным.
Все за столом замолкли, и взгляды обратились на отца Т/и. Он откашлялся и продолжил:
— Дело в том, что... моя семья... и семья Чонгука... связаны одной общей тайной, которая тянется из прошлого.
Комната наполнилась тишиной. Родители Чонгука переглянулись, словно что-то подозревая, а Т/и и Чонгук смотрели на отца с непониманием.
— Я не знал, как сказать вам это раньше, но сейчас, в этот Рождественский вечер, я чувствую, что пришло время, — продолжил отец Т/и. — Мой дед и дед отца Чонгука ... были братьями.
В комнате повисла полная тишина. Т/и и Чонгук одновременно отпрянули друг от друга, словно от сильного удара. Братья? Это означало, что... они кузены?
— Как это возможно? — воскликнул Чонгук, в его голосе слышалось непонимание и тревога.
— Это длинная история, — ответил отец Т/и. — Наши деды поссорились из-за какой-то глупости, и их семьи долгое время не общались. Но, как оказалось, судьба решила свести нас снова.
Мама Чонгука, с удивленным видом, произнесла:
— Мы всегда чувствовали какую-то особую связь с вашей семьей. Теперь все встает на свои места.
Т/и и Чонгук смотрели друг на друга в полном замешательстве. Все, что они чувствовали, все их тайные взгляды и прикосновения под столом, казалось, потеряли всякий смысл. Они кузены? Это было просто немыслимо.
Атмосфера за столом резко изменилась. Веселье и радость сменились напряжением и неловкостью. Все переглядывались, стараясь понять, как реагировать на эту неожиданную новость.
— Это... это так странно, — пробормотала Т/и, стараясь скрыть свое смущение.
— Я... я не знаю, что и думать, — ответил Чонгук, его голос был полон растерянности.
Их случайные прикосновения под столом прекратились, как по щелчку пальцев. Между ними словно возникла невидимая стена.
После этого откровения атмосфера ужина стала натянутой. Все старались поддерживать разговор, но никто не мог забыть о том, что только что произошло. Т/и и Чонгук старались избегать зрительного контакта, чувствуя, как все их романтические чувства превратились в какую-то неловкую, запретную близость.
И тут неожиданно с улыбкой на лице Отец Т/и произносит:
— Поверили что ли, хахаха... Да я шучу... Нет ничего такого, ахвхвх.
Мама Т/и:
— Ты серьёзно, кто так шутит?
Отец Т/и: Видели бы вы свои лица, ахахах...
Все сначало не поняли юмора, но в итоге посмеялись с шутки и начали расходиться. Все уже вышли на улицу, в том числе и родители Т/и и семья родственников. Все кроме Т/и и Чонгука.
Т/и и Чонгук остались наедине в гостиной. Тишина давила, и никто не знал, с чего начать разговор.
— Это... это было немного странно, — наконец произнесла Т/и, стараясь подобрать слова.
— Ага, мягко говоря, — ответил Чонгук, его голос был полон растерянности. — Я даже не знаю, что и думать.
Они молча посмотрели друг на друга, пытаясь понять, что они теперь должны чувствовать. В этот момент отец Т/и вернулся в комнату, потому что забыл телефон, и на его лице играла легкая улыбка.
— Ну что, дети, как вам мой сюрприз? — спросил он, с трудом сдерживая смех.
Т/и и Чонгук посмотрели на него с полным непониманием.
— Сюрприз? — переспросила Т/и, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Да, — ответил отец Т/и, не переставая улыбаться. — Это была всего лишь шутка.
Т/и и Чонгук на секунду замерли, переваривая сказанное. Потом, как будто по команде, на их лицах отразилось удивление, переходящее в гнев, а потом — облегчение.
— Папа! — воскликнула Т/и, прикрывая лицо руками. — Зачем ты так?!
— Ну, это же Рождество! — ответил отец Т/и, уже вовсю хохоча. — Я просто хотел немного повеселиться и посмотреть на ваши лица. Простите, если переборщил.
Чонгук молчал, пытаясь понять, то ли ему злиться, то ли смеяться. Наконец, он тоже не выдержал и, как и отец Т/и, начал смеяться. Т/и тоже не выдержала и начала хохотать вместе с ними. Смех вытеснил напряжение, и в комнате снова воцарилась непринужденная атмосфера.
— Знаешь, папа, это была очень злая шутка, — сказала Т/и, когда успокоилась. — Но, честно говоря, я рада, что все это неправда.
— Я тоже, — произнес Чонгук, глядя на Т/и. — Мне, признаться честно, тоже стало не по себе.
Неловкость, возникшая после «семейной тайны», испарилась, словно ее и не было. Т/и и Чонгук снова смотрели друг на друга с интересом, и тайные касания под столом, казалось, вернулись с новой силой.
— Ладно, — произнес Чонгук, — раз уж все так закончилось, предлагаю не засиживаться дома.
— И что ты предлагаешь? — с улыбкой спросила Т/и.
— На улице как раз открыли каток, — ответил Чонгук. — Хочешь пойти со мной?