Плата

- Господин Стаффорд, - прозвучал сквозь толщу иллюзии голос Джи Ана, - нашли аптечку?

- Что? – растерянно ответил Клифорд.

- Вы нашли аптечку? Возможно, Мэри переложила ее на верхнюю полку в шкафу.

- А, да, нашел. Минутку. Я помою руки и приду к вам, - поспешно сказал Клифорд и в второпях ретировался в уборную.

Он стоял перед рукомойником и смотрел на свое красное лицо в зеркало. Это было непросто его разбушевавшееся воображение, а настолько реальная фантазия, что его член стоял колом, в ожидании получить разрядку.

- Что за гребанный пи..ц, - сказал он сам себе и набрал в ладони холодную воду, чтобы умыть лицо.

Он не мог долго задерживаться в туалете и решил, как можно быстрее обработать раны Джи Ана, чтобы тот надел брюки и скрыл соблазнительные длинные ноги от его голодного взора.

Джи Ан почувствовал, что с капитаном твориться что-то странное, но подумал, что тот просто устал от дежурства, а также перенервничал при задержании Мэтью, поэтому Джи Ан не стал задавать лишних вопросов о ходе расследований, и как только мазь впиталась в кожу, быстро оделся и сказал, что с ним все в порядке и первая помощь оказана в полном объеме.

На самом деле колено сильно саднило и при ходьбе было больно опираться на правую ногу. Но для Джи Ана это была привычная ситуация. Количество травм за время его слепоты уже давно перевалило за сотню. Банальный ушиб не самое болезненное происшествие, тем более что мазь всегда была под рукой, а накладывать холодны компресс Джи Ан умел самостоятельно.

- Завтра я веду прием целый день в клинике, а вечером у меня семейная встреча. Я не буду один, поэтому отдыхайте как следует и не перенапрягайтесь, - сказал Джи Ан полицейскому на прощание.

- Да, я понял, - лаконично ответил Клифорд, - завтра за вами присмотрит Мэйсон.

- Тот, что использует одеколон с запахом ели?

- Да, он, - с улыбкой ответил Клифорд. Он хотел спросить, как идентифицирует Джи Ан его, но не стал. Фантазия еще была свежа в памяти, а такие интимные вопросы будоражили воображение.

- Тогда, спокойной ночи.

- Да, спокойной ночи.

Джи Ан вернулся домой и сразу принял обезболивающую таблетку, он не стал принимать душ, а сразу лег спать. Ночью он дважды вставал, чтобы нанести мазь и сделать компресс. К утру у него начался жар. Связано ли это было с накопившейся усталостью и эмоциональным вечерним происшествием или организм так среагировал на ушиб, Джи Ан не знал. Но на всякий случай принял противовоспалительное и средство от простуды. Сегодня у него было три пациента, и он не хотел их переносить. К двенадцати часам жар отпустил его, но слабость в теле еще была. Легкий куриный суп и овощное рагу придали ему бодрости. А послеобеденное какое с зефиром приподняли настроение.

Все намеченные встречи прошли отлично и Джи Ан, довольный собой, завершил прием в пять часов вечера и отпустил Мэри домой пораньше, предупредив ее, что если будет звонить Мэтью Морис, то он примет его в любой день.

Джи Ан был так сильно занят эти два дня, что совсем не вспоминал о Питере. Они договорились поехать вместе на ужин к Фростам на его машине и назначили время встречи на шесть часов вечера у дома Джи Ана. К этому времени Джи Ан уже был готов и сидел на диване перед телевизором в ожидании.

Новостные порталы еще не начали транслировать свежие выпуски, поэтому он переключал каналы, чтобы наткнуться на музыкальный эфир. На одном из каналов популярная девичья группа с визгливыми голосами пыталась петь про беззаботное лето и вечеринки, полные страсти. Наверное, если смотреть на красивые лица и ритмичные движения соблазнительными телами, то даже плохая музыка становиться хитом.

Но Джи Ан не видел этого, зато слышал отчаянный крик души, свойственный только восемнадцатилетней молодежи и ужасался тому, как бездумно современная медиаиндустрия продвигает культ жизни одним днем. В песне пелось про то, что надо жить как искра костра и сгореть в ночном небе, не дожив до рассвета. Любить так, как будто второго раза уже не будет, и отдать всего себя в пылкие объятия летнего солнца.

Конечно, сама песня была красивой, яркой и ритмичной, но смысл показался Джи Ану вульгарным. Он выключил телевизор и попросил умную станцию включить музыку без слов.

Питер опаздывал и Джи Ан уже собирался ему позвонить, но его опередили:

- Я застрял в пробке на перекрестке Мойтивей, водитель говорит до тебя ехать час. Так мы сильно опоздаем. Будет лучше, если встретимся уже у дома твоих родителей.

- Хорошо, я понял.

- Помочь заказать машину?

- Нет, я пользуюсь специальной службой. Не утруждай себя хлопотами, - вежливо ответил Джи Ан.

Питеру его голос показался немного уставшим или сонным, поэтому он предложил:

- Можем перенести встречу, если тебе неудобно.

- Нет, все в порядке. Я вызову такси, как только повешу трубку. Увидимся там.

- Хорошо, до встречи.

Джи Ан сбросил звонок и вздохнул. Ехать на такси ему не хотелось по одной простой причине – его мать. Она сразу завалит Джи Ана вопросами, почему Питер не привез его лично, будет много шума, если она узнает, что супруги не живут вместе. Но делать было нечего. Джи Ан позвонил по знакомому номеру и попросил подогнать машину как можно скорее.

В итоге он приехал на десять минут позже Питера и весь вечер чувствовал недовольство со стороны матери.

Ужин прошел без происшествий. За столом собралась вся семья, в том числе младшие братья Джи Ана, двоюродная сестра мистера Фроста с дочерью и старшее поколение семьи Фрост в лице дедушки и бабушки. Они уже были стары и покинули ужин первыми, пожелав молодым счастливого брака и выпив за их долгую семейную жизнь.

Кайл и Джош весь ужин молчали, они не были близки с Джи Анам настолько, чтобы беспечно болтать с ним о жизни, поэтому просто наблюдали со стороны за всей этой семейной идиллией. В конце вечера гости были приглашены в зал с камином и ожидали подачу чая.

Джи Ан был как всегда учтив и спокоен, он вежливо отвечал на вопросы, но сам в разговор не встревал. Мистер Фрост и Питер вели оживленную беседу и обсуждали будущие совместные проекты. Джошу и Мартину, которые только собирались поступать в институт бизнес-управления, было интересно послушать опытных людей, поэтому они периодически вклинивались в разговор, уточняя что-то или высказывая свою точку зрения.

Миссис Фрост хлопотала на кухне, она самолично испекла пирог и перед подачей украшала его взбитыми сливками и ягодами.

Колено Джи Ана разболелось с новой силой. Он принял таблетку в обед и сейчас эффект от нее уже рассосался, возвращая ноющее пульсирующее ощущение жжения. Джи Ан нажимал акупунктурную точку, чтобы унять неприятное ощущение, но это не сильно помогало. Нужная зона была на спине и дотянуться до нее самостоятельно сейчас Джи Ан не мог, поэтом просто терпел.

Он потирал ушибленное место и этот жест не ускользнул от Питера.

- У тебя болит нога? – спросил он шепотом на ухо.

Джи Ан не стал уклоняться от ответа и просто кивнул.

- Хочешь вернуться домой?

Джи Ан не успел ответить, его мать поставила на стол чашки чая, произнесла традиционный тост за молодоженов и попросила Джи Ана подать напиток. Традиция в Китае гласила, что молодожены должны вернуться в дом родителей на третий день, и невеста угощала всех чаем. Мать Джи Ана чтила некоторые самые важные правила, но никто не ожидал, что она так серьезно воспримет эту свадьбу и тем более именно своего сына представит роду как невестку.

- Мама, это неуместно, - возразил Джи Ан на ее просьбу.

- Почему? Подать чай родителям – это традиция, которой много веков.

- Я понимаю, но я не буду участвовать в этом, не настаивай.

- Что? - разозлилась миссис Фрост, - ты хочешь, чтобы семья не приняла этот брак из-за твоего непочтения? Возьми на себя роль благодарного сына. Ты же знаешь, как это важно.

- Я не могу сделать это, - настаивал Джи Ан, атмосфера за столом накалилась.

У Джи Ана болела нога, поэтому к концу вечера его толерантность была уже на нуле, идти на поводу матери он был не готов.

- Я сделаю, приму за честь подать чай, - вмешался Питер, не понимая, почему чашка чая вызвала такой переполох. Для него это была все лишь формальность в знак уважения старшего поколения, поэтому он не вкладывал особого смысла в протянутый напиток.

- Не нужно, - начал говорить Джи Ан, но Питер был быстрее его слов.

Он поднял со стола первую чашку и подал матери Джи Ана, она в замешательстве приняла ее и поклонилась. Вторую чашку он протянул мистеру Фросту и склонил голову в знак уважения перед обоими родителями.

Питер, довольный выполненным делом, сел за стол и посмотрел на смущенное лицо Джи Ана.

- Ох, я не так все поняла. Но это ваше личное дело, - начала говорить миссис Фрост, - угощайтесь пирогом, я готовила его с любовью. Теперь вы оба мои дети, я буду благословлять вас каждый день.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил Питер, а Джи Ан в душе усмехнулся, ведь благословение посылают родители на рождение детей и вряд ли его мать это забыла.

Мистер Фрост увел беседу снова в бизнес русло и Джи Ан весь оставшийся вечер терпеливо выжидал окончания их разговора.

Мать больше не смущала сына странными просьбами и вопросами, просто ухаживала за ним, подкладывая порцию пирога и подливая чай в чашку. И Джи Ан пил и ел все, что она ему предлагала. Спустя время его переполненный мочевой пузырь взбунтовался такому количеству выпитого и потребовал свободы.

Джи Ан редко приезжал домой, поэтому не был уверен, что найдет туалет самостоятельно.

- Питер, - позвал он супруга, отрывая того от напряженной дискуссии, - можно тебя попросить сопроводить меня в уборную.

Питер многозначительно посмотрел на Джи Ана, будто не веря своим ушам, что тот проситься в туалет как маленький ребенок.

- Эм, да, конечно, - сказал он сконфуженно, - пойдем.

Всю дорогу туда они молчали, но, когда насущная проблема была решена, Джи Ан уточнил сколько еще времен Питер хочет провести здесь.

- Мистер Фрост предложил остаться на ночь, у них уже подготовлена комната для нас. Он пригласил сыграть партию в шахматы, и я согласился.

- Ох, это не очень удобно для меня, - сказал Джи Ан, - завтра утром у меня ранний прием в клинике, я плохо сплю в незнакомом месте.

- Я не могу остаться здесь без тебя, это будет выглядеть странно.

- Да, пожалуй, так и есть. Тогда ничего не поделаешь.

- Ты можешь идти отдыхать, а я составлю компанию твои родителям.

- Я побуду еще некоторое время с вами, - сказал Джи Ан, понимая, что сидеть в комнате одному не самая приятная возможность, уж лучше побыть в окружении семьи.

Миссис Фрост открыла бутылку вина и всем разлила по бокалам легкий напиток, Джи Ан вдыхал его аромат, но пить не стал. За первой бутылкой в ход пошла вторая и третья. Даже братья не отказались от такого удовольствия и выпили несколько бокалов за компанию. Разговор стал более оживленный и эмоциональный, Питер шутил и все смеялись. Это была действительно душевная идиллия для всех, но не для Джи Ана.

Он очень устал и хотел спать, его мучала боль в колене. Видимо, все это сделало его чувствительным в этот момент. Ему казалось, что все словно забыли о его существовании, даже тетушка с дочкой пересели поближе к Питеру и восхваляли его ум и деловую хватку при каждой возможности. Джи Ан почувствовал себя невидимым, так словно в этом мире он живет за пределами яркого круглого шара, с блестками внутри. Мир внутри сияет и искриться, стоит только тряхнуть его, а он смотри на него со стороны и не является частью этой красоты, его роль исключительно как наблюдателя.

- Я немного устал и пойду в комнату, мама проводи меня, пожалуйста, - попросил Джи Ан, когда понял, что уже засыпает.

- Конечно милый, - сказала миссис Фрост и поцеловала Джи Ана в лоб, - Скарлет проводит тебя и покажет все. Спокойной ночи.

Миссис Фрост позвала служанку и объяснила ей задачу, а сама вернулась к спору о влиянии этажности построек на демографию нации.

- Спокойной ночи, - тихо ответил Джи Ан, потирая лоб, которого только что коснулись ее губы.

Это была такая мелочь для нее, незаметный привычный ритуал. Возможно, она целует так своих детей и мужа по сто раз на дню, или провожает их на работу и учебы таким образом утром, а может, вдруг подумал Джи Ан, этот жест принадлежал только ему, и никто больше в доме не получал от нее такого внимания.

Джи Ан знал, что сейчас накручивает себя. Конечно, она относилась ко всем одинаково хорошо, и к нему в том числе, но ему на сердце было грустно и хотелось немного особенной любви только для себя.

- Я пойду отдыхать, - громко сказал Джи Ан, привлекая внимание, - всем хорошего вечера.

Он не стал дожидаться ответа и под руку со служанкой вышел из комнаты.

Джи Ан не взял с собой ни таблеток, ни мази, он не думал, что сегодня ему придется ночевать вне дома. Поэтому он принял прохладный душ, переоделся в пижаму и лег в кровать, подложив под ушибленную ногу подушку.

Сначала он не мог уснуть, прислушиваясь к разговорам, которые эхом доносились до него. Но потом сосредоточился на дыхании и заставил себя уснуть, чем быстрее закончится эта ночь, тем быстрее он вернётся к себе.

Спустя несколько часов он почувствовал, что матрас на второй половине кровати прогнулся и в нос ударил запах вина. Питер как можно тише постарался лечь рядом, но все равно громко дышал и ворочался, мешая Джи Ану спать.

Второй раз Джи Ан уснул уже под утро и поспал всего пару часов, когда на его телефоне сработал будильник.

Джи Ан тут же проснулся и протянул руку, чтобы отключить звук и вибрацию.

Если бы он мог видеть, то сейчас за окном его бы встретило приятное рассветное солнышко и легкий утренний туман. Капли росы скатывались с лепестков чайной розы и увлажняли землю, а первые певчие птички разлетались бы по своим делах, при виде человека. Но Джи Ан ничего этого не видел, в его мире было привычно темно. Он неспешно потянулся в кровати, вытягивая руки до хруста суставов, медленно встал, оценивая состояние колена и отправился в сторону туалета. У уборной он неудачно зацепился ногой о брошенные вчера на пол брюки Питера и ударился больным коленом о косяк двери.

-Ашшш, - прошипел он от боли, и, хромая, вошел в ванную.

Джи Ан жил один, начиная с восемнадцати лет, поэтому привык всегда убирать за собой. Слепота довела этот рефлекс до автоматизма. Ведь нечаянно оставленная не на своем месте вещь тут же станет преградой и приведет к падению. Поэтому сейчас он ругал Питера за безалаберность и неумение быть аккуратным в его возрасте.

Нащупав зубную щетку и пасту, Джи Ан привел себя в порядок и вышел из ванной. Питер все еще спал, его равномерно дыхание было тяжелым, сразу понятно, что вчера он выпил лишнего и просыпаться будет сложно. Но Джи Ану нужно быть в клинике к десяти утра, а значит придется будить соню.

Джи Ан присел на край кровати и прощупал поверхность перед собой. Он надавил на оголенный живот Питера, потом нашел его плечо и слегка тряханул.

- Просыпайся, нам пора ехать, - сказал Джи Ан.

Питер перестал сопеть, что означало, он проснулся, но еще не до конца.

- Питер, слышишь меня? – Джи Ан встал и сжал его плечи, надавливая на них своим весом.

Питер открыл глаза и первое, что увидел, это расфокусированный взгляд слепых белесых глаз. Это было не очень приятное зрелище. Если раньше Джи Ан старался не смотреть на него, уводил взгляд или прятал его под очками, то сейчас он смотрел прямо в глаза.

- Я проснулся, - сказал Питер, отводя взгляд от безжизненных глаз.

- Хорошо, у нас есть полчаса перед выходом. Водитель успеет подъехать сюда так быстро или мне вызвать такси?

- Такси, - коротко ответил Питер.

- Я буду ждать внизу, спускайся, как будешь готов.

Джи Ан уже переоделся во вчерашний костюм, поэтому сразу после разговора вышел из комнаты. Он шел по стенке, аккуратно выставляя ногу вперед, ощупывая таким образом поверхность. Он примерно помнил план дома, поэтому главная задача была не упасть с лестницы. Он не торопился и двигался медленно. Без трости и сопровождения спуск на первый этаж занял у него много времени, поэтому все, что он успел сделать, дойти до дивана, вытащить телефон и вызвать такси, когда услышал, что Питер уже спускается.

- Мы не будем прощаться? – поинтересовался он у Джи Ана.

- Было бы хорошо, но думаю вчера все засиделись и еще спят, если тебя не затруднит, то напиши записку с благодарностью и оставь у экономки. Я слышу, что она на кухне что-то готовит.

- Хорошо, я сейчас вернусь.

Питер сделал так, как попросил Джи Ан, и, к тому моменту как вернулся, такси уже подъехало к воротам. Утром еще не было больших пробок, поэтому они доехали очень быстро. Джи Ан ушел переодеваться, а Питер поехал на этом же машине домой, чтобы забрать вещи и перевезти их в квартиру Джи Ана.

Вчера миссис Фрост, немного расслабившись от выпитого вина, достаточно откровенно высказала свою позицию: семья должна жить вместе, и она не приемлет гостевой брак между Питером и ее сыном. В конце вечера она так разговорилась, что поделилась откровением в отношении Джи Ана, назвав его золотым Буддой семьи Фрост.

- Он тот, кто приносит удачу всем нам, - лукаво сказала она, - даже находясь вдалеке он словно благословляет все сделки, прибыль растет вне зависимости от того, вкладываем мы в это свои силы или нет. Теперь ты тоже часть семьи и его удача распространяется и на тебя.

Питер уже охмелел к этому моменту и не воспринял разговор всерьез, считая, что мать просто нахваливает своего сына. Утром о разговоре он уже не помнил, но зато четко усвоил, что миссис Фрост будет следить за тем, чтобы они жили дружно и счастливо вместе.

До самого вечера Джи Ан был занят в клинике, он проводил приемы как лично, так и консультировал онлайн, а также успел надиктовать статью для журнала и дать комментарии на профессиональном форуме других психологов. В обед он выгулял Джерри, но не стал долго ходить, доверив дела вне офиса секретарю.

Мэри очень много помогала в повседневной жизни своему боссу: напоминала ему о еде и подавал чай, следила за температурой в помещении и влажности, проверяла внешний вид и поправляла костюм, даже наносила легкий макияж перед видеоконференциями, следила за почтой, отвечала на звонки, вела переписку в чатах и много времени тратила на перепечатывание аудио файлов в текстовый формат. Она была феей, которая незаметно улучшала атмосферу вокруг себя такими незначительными мелочами как запах ванильного кекса, испеченного ей же утром, расслабляющая музыка, массаж шеи и пожелание хорошего дня.

Но милой она была только со своим боссом, искренне считая, что его хорошее настроение – это залог успешного бизнеса, а значит и роста ее премии. С остальными пациентами она была сдержанной, почтительной и разговаривала деловым тоном. У Мэри была большая семья. Трое ее старших братьев сейчас служили в армии, а двое младших сестер только окончили начальную школу. На ее плечах была забота как о старшем поколении, так и младшем. Она много трудилась, чтобы помочь родителем финансово, и Джи Ан был самым щедрым из всех работодателей, у кого она работала до него. К тому же теперь у нее было свободное время для учебы, она уже перешла на третий курс университета, сосредоточенно писала диплом и готовилась к выпускным экзаменам, вмещая все заботы и дела в напряженный график, который был обычным сезонным обострением.

Многие люди попадали в эту волновую активность и подхватывали общий ритм большого города. Упадок сил сменялся активностью так же, как как зной грозой, - закономерно и предсказуемо. Все люди, хотели они того или нет, были связаны невидимой сетью друг с другом. Недовольный своей жизнь один человек заражал негативом другого, цепь не случайных, но хаотичных событий приводила к тому, что в одной части города происходила авария, а в другой человек опаздывал на важную встречу. Мир хаоса приводился в движение отрицательной энергией и Джи Ан был тем, кто мог чувствовать это. А когда состояние было паршивое, то и все вокруг казалось соткано из одного лишь негатива.

Колено уже не болело так сильно, но сковывало движение при ходьбе по лестнице. Джи Ан старался не думать о нем, но сердобольный полицейский позвонил и поинтересовался самочувствием.

- Работа – лучшее лекарство, - сказал Джи Ан.

- Здоровье важнее, - начал протестовать Клифорд.

- Не вы ли сидели в засаде три дня с температурой, - припомнил ему Джи Ан.

В том деле они впервые работали вместе, и полицейский не относился к Джи Ану серьезно, думая, что тот всего лишь статист - человек, который только наблюдает за расследованием и пишет потом отчеты, но не влияет на его ход и уж тем более не может знать всех тонкостей поимки преступников.

Свой опыт и чутье Клифорд ценил больше мнения психоаналитика. Джи Ан уверял, что из всех подозреваемых ни у кого нет сильной ненависти к потерпевшему, и в течение двух-трех дней настоящий преступник проявит себя, и он точно не из близкого окружения жертвы.

Клифорд же был уверен в том, что следить нужно за знакомыми, кто был в тесном контакте с потерпевшим. В участке была нехватка персонала, новогодние праздники только закончились и шквал дел сыпался каждый день на доблестных стражей порядка. Среди участников дела начался спор, но начальник полиции в итоге настоял, чтобы Стаффорд лично проверил теорию Джи Ана и тот с большим недовольством выполнил приказ, в надеже дать по носу этому бумажному психологу.

Даже несмотря на поднявшуюся температуру, злость и гордыня не дали полицейскому отступить от намеченного плана разоблачить теоретика. И результат не заставил себя ждать, на третий день настоящий преступник действительно пришел отомстить и угодил в ловкие лапы правосудия.

Отличный результат совместной работы был оглашен на очередном собрании, начальник лично поблагодарил Джи Ана за содействие. Клифорд не собирался извиняться и не чувствовал себя виновным, в душе он думал, что это либо везение или совпадение и честно высказал свое мнение.

- Важен результат, - ответил на его слова Джи Ан, - даже если достичь его помогает ваша злость на меня.

Начальник видел, что Клифорд относится к Джи Ану с предубеждением и назначил их постоянными партнерами. Со временем, успех каждого совместного дела стал настолько очевиден, что полицейский уже не мог думать об этом как о случайности и стал доверять профессиональному мнению Джи Ана, а потом стал замечать необычное: особенное видение и чутье было не просто отточенным навыком, а чем-то большим, но Джи Ан никогда не отвечал на вопросы Клифорда об этом. В какой-то момент это стало для их тандема обыденностью. Один видит то, что не могут другие, второй использует это в работе по максимуму.

Когда Джи Ан участвовал в делах, Клифорд чувствовал личную ответственность за него и часто переступал черту между деловыми и дружескими отношениями, и Джи Ану приходилось напоминать ему об этом. Так было в новом деле.

- Я отвезу вас к врачу, во сколько закончите?

- Меня может сопровождать супруг, вы должны сосредоточиться на деле, - вежливо ответил Джи Ан на его предложение.

В первый раз со времени женитьбы он сослался на то, что женат и был рад этому факту, теперь у него всегда есть официальная причина отказать полицейскому, если тот начинал слишком усердствовать в заботе. В конце концов работа Клифорда была опасной и трудной, поэтому Джи Ан не хотел доставлять ему лишних хлопот и беспокойства.

- Да, обязательно покажитесь доктору, - сказал Клифорд, сдаваясь.

Его коллега, следивший за Джи Аном, уже сообщил, что тот хромает, а значит ушиб был не таким уж незначительным, как об этом говорил Джи Ан.

- Сообщите, если будет нужна моя профессиональная помощь, - сказал Джи Ан на прощание, закончив разговор именно на рабочей ноте, очередной раз возвращая Клифорда в рамки делового партнерства.

Мэри была свидетелем этого разговора и, когда Клифорд ушел, тут же предложила помощь.

- Может, я вызову для вас доктора Стюарта, он осмотрит ушиб и, если скажет, что нужен рентген, то я сегодня не занята и могу вас отвезти.

- Не нужно, - ответил Джи Ан, - капитан переживает, потому что стоял рядом во время моего падения и теперь чувствует вину. Я знаю свое тело, пару дней и все будет в порядке. Но если вас не затруднит, то могли бы расстелить на полу колючий коврик, я позанимаюсь немного и пойду домой.

- Конечно, я еще час буду здесь, поэтому зовите, если что-то понадобиться.