Плата

На следующий день все вернулось в тот режим, что и был. Джи Ан занимался утром на улице, позже к нему присоединился Калеб, потом они вместе с Магдой завтракали и снова гуляли, пока не наступало время обеда.

Почти все время Джи Ан проводил с детьми, ему было нечем больше заняться. Впервые он задумался о том, что ему делать с работой.

Жить размерено хорошо только немного, его ум требовал активности, а научная деятельность пока была в стадии сбора материала и не требовала от него вмешательства.

Но стоило только подумать о том, что все мирно и тихо, как раздался неожиданный звонок от ректора.

- Мистер Фрост, простите за беспокойство, но могли бы приехать в университет. Мне нужно с вами поговорить лично.

- Да, конечно. Я свободен сегодня, во сколько удобно?

- Чем раньше, тем лучше.

Ректор не пояснил ничего по телефону, поэтому Джи Ан подумал о том, что с его увольнением что-то пошло не так, может не хватало каких-то документов или подписей, поэтому быстро собрался и попросил вызвать для него машину.

- Я тебя подвезу, - предложил Питер, - у меня нет дел утром.

- Я не знаю сколько это займет времени, - начал отказываться Джи Ан, но Питер не принял отговорки и попросил Дейзела сопровождать Джи Ана.

Было странным слышать в его голосе и ауре такое рвение помочь и слишком услужливую манеру общения, но Джи Ан подумал, что раз тревожность Питера прошла и он испытывал период влюбленности, то хорошее настроение автоматически распространяется на всех, кто был в его окружении.

Перед зданием факультета собрались студенты, у которых Джи Ан когда-то вел лекции с транспарантами. Они раздавали всем, кто проходил мимо, напечатанные на черно белом принтере листовки и кричали лозунги.

«Долой лицемерие на психфаке»

«Вернем Фросту его доброе имя»

«Мы хотим учиться у человека, а не по книгам»

«Диагноз не приговор»

«Верните нам преподавателя»

«Нет дискриминации»

«Запретить увольнять по болезни»

Много разных выкриков можно было услышать в этой какофонии звуков. Джи Ан не знал, что происходит, но его имя было слышно четко в этом гуле, а значит он стал предметом бунта студентов.

- Что происходит? – спросил он Питера.

- Я узнаю, сэр, не выходите из машины, - Дейзел ушел, но вскоре вернулся со стопкой разных листочков, на которых были говорящие лозунги и все были подписаны одинаково: «Верните нам учителя Фроста»

- Ох, это как-то неожиданно, - Джи Ан опустил голову, пытаясь справиться с волнением, такого он не ожидал.

- Приедем в другой день, - предложил Питер.

- Нет, я должен с ними поговорить, они сделали это из-за меня, не хочу, чтобы у них были проблемы.

- Я с тобой пойду, - уверенно сказал Питер, и Джи Ан хотел отказаться, но ему сейчас очень была нужна защита этого человека, поэтому он кивнул головой, и они под руку пошли в сторону главного входа.

Студенты еще издалека приметили его белую голову и поторопились навстречу. Макс был впереди и притормаживал руками весь этот поток людей, чтобы они не снесли Джи Ана.

- Мистер Фрост, вы приехали, потому что нас услышали?

- Вы вернулись?

- Вы же не бросите нас?

Джи Ан растерялся от вопросов, которые шли с разных сторон и не мог найти нужных слов, чтобы ответить.

- Ваш преподаватель приехал поговорить с ректором, - вмешался Питер, - поэтому расходитесь, не давайте повода думать о нем плохо.

- Мы не уйдем, пока не добьемся своего.

- Мы живем в свободной стране и можем высказывать свое недовольство открыто.

- Никто не заткнет голос правды.

Наперебой начали нападать на Питера студента.

- Вы все очень хорошо постарались, - вмешался Джи Ан, и все затихли, прислушиваясь к его словам, - теперь моя очередь. Я тоже не отступлю, но я не могу вернутся как штатный сотрудник. Я поговорю с ректором, вместе мы найдем компромисс.

Студенты начали наперебой говорить что-то, но Джи Ан уже не разбирал слов, все превратилось в гул голосов.

- Так, что-то вы очень активные, вот бы ваши силы до в правильное русло. Я хочу услышать каждого, а для этого вам нужно немного подождать. Я сообщу результат беседы с ректором через Макса Стомака, а пока бегом на занятия. Думаете, я буду с вами добрым на экзамене, если вы тут время свое тратите.

Джи Ан шагнул вперед, и студенты расступились, кто-то перешёптывался, но Макс взял ситуацию в свои руки и разогнал всех по занятиям, а сам отправился следом за Джи Аном и ждал решения вопроса вместе с Дейзелом и Питером в коридоре.

Джи Ан был уверен, что ректор обвинит его в сговоре со студентами, поэтому очень осторожно говорил и подбирал слова. Он выслушал всю историю о забастовке, которая началась с ежедневных письменных жалоб, которые уже не умещались на рабочем столе и их стали складировать в коробки. Суть требований была одной, вернуть Фроста на место преподавателя.

Когда это не произвело нужного эффекта, то студенты стали действовать более рискованно и саботировали лекции других преподавателей. Они изучили устав и приходили на занятие вовремя, чтобы избежать замечания, но спустя десять минут все выходил из аудитории и заполоняли деканат, требуя сменить учителя.

Но когда это тоже не подействовало, то решили подключить общественное мнение и стали устраивать митинги протеста. Дальше уже в планах было задействовать СМИ и влиятельных людей, поэтому ректор вызвал Джи Ана, чтобы сообща найти решение проблемы.

- Я уже думал, что можно сделать, но кроме авторского курса, я ничего вам предложить не могу.

- Что это значит?

- Вы должны оформить свою деятельность как независимый тренер или как модно сейчас говорить коуч, университет заключит договор на ваш курс. По уставу, я должен платить вам, соответственно бесплатно нельзя давать материал. Поэтому придется продумать много моментов и установить цену.

- Я могу это сделать, только не так быстро, мне требуется получить сертификацию и разрешение.

- Да, тот материал, что вы подготовили до своей болезни, подходит. Я его уже одобрил, но следующие вы уже должны сделать сами.

- Хорошо, это отличный вариант.

- Но вы не можете брать со студентов минимальный взнос, у занятий есть рекомендованная цена, поэтому не все будут готовы оплачивать.

- Мы могли бы придумать мотивационную программу.

- Да, это возможно. Также информация о вас будут в открытом доступе, когда родители будут задавать вопросы, на них будет дан честный ответ. Мы сделаем онлайн презентацию и более детально расскажем о вас на дне открытых дверей. Те студенты, что не достигли совершеннолетия не смогут посещать ваши занятия без письменного согласия родителей.

- Да, это разумно.

- Я готов закрепить за вами аудиторию на безвозмездной основе, но все остальное на вас. Раздаточный материал, аппаратура и ассистент.

- Да, конечно.

- Я понимаю, что не могу вас торопить, но лучше, если объявите набор на курс и проведете собрание для тех, кто заинтересован, как можно быстрее. Я не могу работать в такой напряженной обстановке.

- Да, я решу все вопросы на этой неделе, в пятницу сможем провести первое собрание.

- Мистер Фрост, я рад, что вы оптимистично смотрите на будущую деятельность, но отнеситесь к этому со всей серьезностью. То, какое влияние вы оказываете на будущих врачей, велико. Поэтому, если чувствуете, что не справитесь, лучше не беритесь.

- Я справлюсь. Я знаю свой потенциал и готов его реализовать.

- Хорошо, надеюсь на плодотворное сотрудничество.

- Да, я тоже.

Джи Ана потряхиваю от возбуждения. Он даже не думал, что все получиться именно так. Его переполняло чувство восторга и радости, которое он не мог скрыть, и с довольной улыбкой вышел в приемную, где его с тревогой ожидали Макс и Питер.

- Я буду работать дальше, - сказал Джи Ан, и счастливая слеза скатилась по щеке, - Ох, чего это я.

Джи Ан быстро стер влагу и зажал глаза рукой, чтобы подавить слезы, в этот момент его окружили крепкие, теплые объятия и знакомый запах одеколона после бритья.

- Поздравляю, - услышал он взволнованный голос и не сдержался, обнял его в ответ.

- Спасибо. Мне предстоит много работы.

- Хорошо, Дейзел в твоем распоряжении.

- Не нужно, я не буду выходить за пределы университета, пока работаю. Мне нужен только ассистент и техник.

- Я найду его для тебя.

- С этим позволь мне разобраться самостоятельно, не отбирай у меня то, что я так неожиданно получил.

- Хммм, - вздохнул Питер в ответ на это упрямство.

- Я скажу, если мне что-то понадобиться.

- Хорошо, я отвезу тебя домой.

- Да, только мне нужно поговорить с Максом. Наедине, - Джи Ан уловил ревнивые нотки с той стороны, где находился его ученик, и решил подавить их сразу.

- Хорошо, я буду ждать в коридоре.

Макс не знал, почему вместо радости испытывает разочарование и злость, поэтому, когда Джи Ан сел рядом с ним и взял за руку, то тут же опомнился и стряхнул негативные мысли.

- Мне предложили вести авторский курс, это не совсем обычная практика для университета.

- Понятно.

- Я готов взять тебя официально как ассистента, но нужен еще один, кто будет настраивать технику.

- Да, я знаю кого попросить.

- В пятницу будет собрание, где все объявят официально, затем будут открытые уроки и встреча с родителями. Я подготовлю материал, нужно его оцифровать и сделать презентацию. Возьмешься?

- Да, все сделаю.

- Отлично, с официальной частью решили. Теперь самое важное, - сказал Джи Ан и посмотрел на подростка очень серьезно, - три вопроса - три ответа.

- Что?

- Отвечай, что первое приходит на ум, не задумываясь.

- Хорошо.

- Оцени по шкале от одного до десяти свою злость сейчас.

- Восемь.

- Эта злость дает тебе силы?

- Да.

- Когда она уйдет, ты станешь слабее?

- Нет.

- Сосчитай вслух от одного и восьми и на последней цифре твоя злость пройдет. Начинай.

- Раз, два...восемь, - Макс не понимал, что пытается сделать Джи Ан, но выполнял все послушно.

- Прошло?

- Да.

- Знаешь, как это работает?

- Нет.

- Ты мне доверяешь полностью. Все, что я говорю, не подлежит сомнению. Я - твой ключ к пониманию себя. Я для тебя всего лишь маяк на берегу, а ты капитан корабля, который отправился в плавание. Капитан не грустит о маяке, он верит, что тот будет светить, когда он заблудиться. Ты не можешь забрать мой свет с собой, потому что он нужен тебе только на период сложного времени как ориентир. Твоя злость - побочная реакция от ревности. Ревность – желание присвоить себе чужое, она появляется от неуверенности в себе. Но то, что ты сделал для меня доказывает, что моя поддержка не нужна тебе. Ты справился со всем сам. Какая твоя мысль привела к этому разговору?

- Вы разделили радость не со мной.

- Тщеславие, желание монополизировать чувства другого, жажда обладания. Это твои чувства, но что стоит за ними?

- Неудовлетворенность результатом, обида, что не оценили усилия, желание быть увиденным.

- Молодец, прекрасный анализ. Ты боишься, что я оставлю тебя, отсюда остальные переживания трансформируются и искажаются. В тебе говорит старая травма брошенного ребенка. Ее не так просто проработать, поэтому твое задание следующее. Запиши в два столбика по двадцать своих качеств, слева положительнее, справа отрицательные. Не пиши сразу, подумай, можно вычеркивать и заменять. Как будешь готов, я расскажу, что с этим делать.

- Хорошо.

- Ты проделал огромную работу, я очень рад, что мое отсутствие не сбило тебя с пути. Это говорит о твоей внутренней силе. Ты не только себе помогаешь, но и всем вокруг, ставишь высокие планки и преодолеваешь трудности, а это титанический труд. Ты должен научиться видеть свои результаты. В твоем случае это прогресс осознанности. У развития личности нет конечной точки, поэтому учись замечать микроизменения и радоваться им. Я безмерно тебе благодарен, без тебя все это было бы невозможно. Спасибо, что боролся за меня. Ты проделал огромную работу и можешь гордиться собой.

- Я не такой.

- Ничего, с этим мы тоже разберемся. Я буду рад работать с тобой дальше. Сегодня набирайся сил, отдохни и выспись как следует. Мне нужно оформить официально все нормативы и запустить процесс, поэтому раньше пятницы я не появляюсь.

Макс был еще под воздействием от внушения Джи Ана, поэтому его сознание было расфокусировано. Он получил четкую установку, что должен делать, но не понимал, почему стремится ее реализовать, что движет им, но полное доверие к учителю срабатывало как парашют за спиной и давало чувство полной уверенности, что он делает все правильно.

Громкая победа студентов была таковой только у них в душе, потому что все стало на факультете в один момент тихо и спокойно, словно и не было недельной забастовки. Так бывает у всех, кто одержал верх. Яркая эйфория проходит, а на смену ей втискивается обыденность в виде учебы, конспектов и огромного количества литературы, которую надо прочитать.

Джи Ан почти не спал все время до первого собрания. Он надиктовывал сотни минут текста, продумывал одновременно несколько сценариев работы и был настолько взбудоражен новым опытом, что перестал выходить из комнаты и полностью погрузился в работу.

Мистер Помпти взял на себя юридические аспекты и начал изучать вопросы, связанные с интеллектуальным правом, сертификацией учебного материала и нюансы, которые могут сопровождать этот процесс.

Лайлз подключился на этапе покупку оборудования для оцифровки лекций в онлайн формат. Так как Джи Ан был слепым, постоянно ездить на студию звукозаписи было неудобно, поэтому выбор пал на портативную станцию с микрофоном и экраном шумоподавления.

Позже они выбрали проектор с голосовым управлением и интерактивным помощником, а самое важное со встроенным интерфейсом в виде дружелюбного и обучаемого помощника, с которым можно было играть в перерывах между блоками.

Подготовить весь материал за неделю было невозможно, и Джи Ан не ставил такой цели, ему требовалось лишь три вводных уроков по основным темам, которые он мог предоставить комиссии по сертификации.

Образовательная платформа была выбрана из числа стандартных и рекомендуемых министерством образования, хоть она и была не очень удобная для самого Джи Ана как для незрячего, но с помощью ассистентов он смог все загрузить и оформить в должный вид.

На помощь в этом нелегком деле подключился и профессор Джи Ана, который составил первую рецензию и позаботился о тестировании материала на своих аспирантах. Обратная связь была важной составляющей для корректировки материала, особенно в той части, где требовались пояснения и визуализации.

К пятнице ответа от комиссии еще не было, но Джи Ан, как и обещал, провел встречу для будущих слушателей курса. Он озвучил план занятий, расписание и стоимость. Для большинства, судя по темнеющей ауре, это было непосильной финансовой нагрузкой, и Джи Ан предполагал это.

Себестоимость его проекта уже перевалил за цифру с шести нулями и заставила влезть в неприкосновенный запас стабфонда. При такой цене Джи Ан окупил бы свою затею не менее, чем лет через десять, но для бюджетников, кто учился изначально бесплатно, даже минимальная стоимость курса была непосильной.

Джи Ан озвучил студентам варианты оплаты за счет альтернативной деятельности. Первую предложил сам ректор, чтобы поднять уровень успеваемости, для тех, кто успешно сдал сессию, предполагался бонус в виде баллов, которые можно было потратить на внутривузовские занятия по любой специальности, в том числе и авторский курс Фроста.

Второй вариант предложил институт психиатрии в лице профессора, они были готовы оказать содействии в части платных тестирований для студентов. Те, кто будут в фокус группах получат возможность посещать лекции бесплатно в течении месяца. Третий вариант был ученическим кредитом и рассрочкой, хоть Джи Ан и не любил такие формы оплаты, но все же озвучил их.

Студенты перешептывались и обсуждали между собой предложения. Джи Ан внимательно прислушивался ко всем недовольствам. Ему было важно уловить самую суть возражения, чтобы отработать их максимально четко и информативно.

Он понимал, что ему нужно продавать себя более активно, поэтому пригласил заинтересованных на бесплатный урок, на который можно было взять с собой родителей. Тема была простая, но актуальная: стоп-стресс методики в повседневной жизни.

Изначально тематика его занятий не должна была сильно пересекаться с общей программой, предполагалось более углубленное изучение того, что в рамках образовательной канвы из-за нехватки времени не успевало подробно освещаться.

Обычно именно такие вопросы задавали ученики Джи Ану после лекции. Молодежь интересовалась как поднять самооценку, как презентовать себя на собеседовании, как отпустить обиды и что делать со страхами. Эти проблемы в учебниках детально не излагались, материал подавался абстрагировано, без от личностного подхода, в задачу авторского курса входило именно посмотреть на проблему изнутри и дать практические навыки отработки методов.

Но, когда Джи Ан написал три урока, то понял, что без общего материала идти в глубину невозможно, а уровень студентов был разный, чтобы в группе давать сразу сложный материал.

Поэтому уже на этапе планирования пришлось расслаивать занятия на три ступени: начинающий вводный курс, углубленный и практический. Для первогодок, кто успел уже побывать на его занятиях было разумным сразу перешагивать на вторую ступень, а вот для новичков без базы идти дальше не рекомендовалось.

Это вызывало недовольство родителей, которые ожидаемо стали протестовать. Материал и так дается бесплатно в рамках стандартного обучения, почему они должны платить за то же самое, сказанное другими словами.

Джи Ан неустанно приводил примеры таких особенностей, когда одна и таже тема раскрывается по-новому, в зависимости от уровня подготовленности слушателя. Он сравнивал свой курс с высшей математикой, когда уровень примеров усложняется с каждым новым годом обучения, этим он вызывал шквал вопросов к ректору, почему их детям не дают сложные темы.

Ректор был стойкий и подкованный в нормативах, поэтому проговорил все пункты из программы по обучению и привел количество часов, выделенных на конкретную проблематику. Это подтверждало то, что за три часа невозможно изучить всех мыслителей античности, а за десять часов практики вникнуть в особенности профессии и выбрать специализацию.

После многочасового марафона, казалось, вопросов становилось только больше, но Джи Ан стойко отвечал на все, что-то придавало ему сил, и даже сильнейшая негативная реакция не сломила его дух и уверенность.

К концу третьего часа ректор попросил всех написать вопросы письменно и в случае необходимости записаться через деканат на личную беседу с преподавателем. Джи Ан еще долго разговаривал со своими студентами и знакомился с их родителями, пока аудитория постепенно не опустела.