"1/4 миллиона"

- Мы ведь все равно ничего не сможем сделать, - пожала плечами моя лучшая подруга Аманда. Я прикусила губу, напряженно думая над выходом из ситуации. Наш приют не был самым большим, но директор смог найти для себя выгоду даже в этом. При одной только мысли об этом толстом лысеющем старике, который отъел живот за наш счет, меня била крупная дрожь. Хотелось вцепиться в шею этому жирдяю и сделать все, чтобы он перестал дышать.
Сейчас мы с Амандой думали, как спасти от ужасной участи нашу подругу Элизабет. Ей недавно исполнилось семнадцать, а ее уже заставляли стоять на панели. Аманде тоже приходилось работать таким образом. Девушки торговали своими телами, а парни работали на стройке или еще где-нибудь, где нужна была физическая сила и где можно было не жалеть нанятых людей. Я не знала ситуации в других приютах, потому что была единственной, кого не выпускали из здания. А все из-за слуха, что на меня у директора приюта особые планы.
- Эй, девчонки! - мы сидели в темной маленькой комнате, боясь даже вздохнуть громко. Голос Майкла, который окликнул нас, заставил дрогнуть и чуть не закричать от ужаса. Его веснушчатое лицо показалось в дверном проеме. - Кто-то приехал. Машина дорогая. Богач какой-то.
Мы с Амандой переглянулись. Это не к добру.
- Подслушаем? - голос Аманды дрожал. Ей было страшно, так же как и мне. Но обязанности лидера легли на мои плечи внезапно. Казалось бы, что я всегда помогала, советовала, находила выходы, думала над решением. Постепенно это стало давить на меня, но от ответственности я не отказывалась. Все в приюте, кто был старше пятнадцати, заботились о тех, кто младше. Когда у нас была возможность, мы воровали еду, деньги, все что могло помочь нам просуществовать еще немножко в этом мире. Меня никто не выпускал из приюта, но это не стало для нас с Амандой преградой. Мы часто ночью исчезали из приюта, иногда даже днем, потому что могли своровать больше еды. Каждый вносил свою лепту в общее дело.
Мы с Амандой медленно двинулись в одну из спален парней. Между спальней парней и кабинетом директора был проход. Между этими комнатами был коридор, небольшой, но достаточный, чтобы протиснуться в него и, прислонив ухо к стене, услышать то, о чем говорили в кабинете директора. Таким образом, мы почти всегда готовы, когда директор устраивал обыски в наших спальнях. Он знал, что мы воровали еду, деньги, подкармливали тех, кого он наказывал, заботились друг о друге. Но поймать он нас мог только изредка.
Вот и сейчас мы направились к этому маленькому тайнику, который помог бы нам разгадать, что здесь делает кто-то богатенький.
У дальней стены стоял шкаф со скудными пожитками парней. Мы с Амандой его отодвинули в сторону. Я специально настояла на том, чтобы проход закрывался не только досками, которые можно было достать в любой момент, но и шкафом. Так надежнее. Наверное, поэтому этого прохода еще никто не нашел.
Осторожно достав доски, мы нырнули в узкий проход. Никого в комнате не было. Был разгар дня, все были на заработках, а Аманда сбежала со своего «рабочего места» так же как и Майкл, который должен был работать на стройке.
Мы прислонились к стене и стали напряженно вслушиваться. Как раз в тот момент, когда мы затаились и сделали пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, послышались шаги в коридоре, затем стук в дверь. Скрипнул отодвигаемый стул. Значит, директор даже поднял свою тушку со стула, чтобы приветствовать гостя. Да кто же там такой?! Мы с Амандой переглянулись, терзаемые тревожными предчувствиями. Дверь открылась.
- Добро пожаловать, мистер Лотнер, - мы обе обомлели. Кто-кто?
- Актер? - Аманда озвучила мои собственные мысли. Я взглянула на нее с сомнением. Может это однофамилец?
Весь мир, наверное, знал, кто такой Тейлор Лотнер. После сумеречных фильмов его карьера пошла в гору, и теперь он один из самых популярных и высокооплачиваемых звезд. За последний год о нем ходила слава не только как о великолепном актере, но и о разбивателе дамских сердец. Это невозможно. Чтобы такая знаменитость сейчас находилась в таком старом и никому не нужном приюте.
- Здравствуйте, - Аманда открыла, было, рот, чтобы сказать, что узнала голос, который так часто был слышен по радио и телевизорам, но я закрыла ей рот рукой. - Надеюсь, что все готово.
- Да, она сейчас в приюте. Я ручаюсь, что эта девушка невинна, - голос директора насквозь был фальшивым. Было отлично слышно, как он пытается подлизаться перед богатым гостем.
- Ее невинность проверит врач, который был выбран мной. Сколько ей?
- Скоро будет восемнадцать. Через пару месяцев.
Теперь Аманда смотрела на меня с ужасом, а я сверлила взглядом стену с недоверием. О чем они вообще говорят?
- Сколько вы просите за нее.
Послышались медленные шаги. Судя по тяжелой поступи, это был директор.
- Ну, она хорошо сложена, красива, у нее хорошие волосы, она чиста и невинна. К ней никто не прикасался даже пальцем. Насколько мне известно, губы тоже не тронуты, - последнюю фразу директор почти прошептал, поэтому я не могла поручиться, что расслышала все правильно.
- Сколько?
- Пятьсот тысяч долларов? - мы с Амандой не сдержали изумленного вздоха и тут же зажали рты, боясь, что нас услышали. К счастью, в этот момент мистер Лотнер сам удивленно выдохнул и поэтому наших вздохов никто не услышал.
- Полмиллиона? - гость сильно удивился названной сумме.
- Да.
- Предлагаю сто тысяч, - быстро среагировал мистер Лотнер. - Вы сами говорили, что у нее строптивый характер.
- А вы заявили, что вам это по душе, - парировал директор приюта. Вновь послышался тяжелый вздох со стороны гостя.
- Я сказал это до того, как услышал о ее кознях. Она воровка!
- Четыреста тысяч, - решил сгладить цену директор.
- Двести!
- Двести пятьдесят!
- ОК, - сдался Тейлор. Послышался смех директора и его слова, что он знал, что на мистера Лотнера можно положиться и что он окажется щедрым. Аманда прикусила губу и смотрела на меня с жалостью.
- Как ее имя? - внезапно спросил Лотнер.
- Вы можете дать ей любое имя, которое захотите.
- А все-таки?
Послышались шаги, директор прошел к своему письменному столу, придвинул стул и, судя по скрипу, сел. Мы с Амандой ждали оглашения имени как смертного приговора. Хотя я могла биться об заклад, что она знает имя, которое назовет директор. Я точно знала. Просто пока боялась в этом признаться. В приюте больше нет девственниц со строптивым характером, которым вот-вот должно было исполниться восемнадцать кроме...
- Эмма, - наконец-то произнес директор. Я бессильно закрыла глаза, потому что видела, что в глазах Аманды стояли слезы. Она едва сдерживалась, чтобы не всхлипнуть.
Вот теперь понятно для чего меня тут держали. Как свинью на убой. Для какого-то там Лотнера.
Вот и настал мой черед бежать отсюда. Я поклялась себе, что если меня заставят сделать что-либо подобное, я убегу. Я найду способ заработать денег и помогу моим друзьям.
- Ты можешь спрятаться, - я выскочила из проема, в котором мы прятались обратно в комнату мальчиков. Аманда следом за мной. Вместе мы поставили доски на место и поставили шкаф обратно. Я молчала. Боялась, что если открою рот, то закричу во все горло от боли и безысходности.
- Если я спрячусь, то директор начнет опять обшаривать весь приют, тогда все наши запасы еды и наши небольшие доллары, которые мы успели накопить, будут найдены и вас сильно накажут.
Аманда опять закусила губу. Она всегда так делала, когда сильно нервничала. Она отчаянно пыталась найти хотя бы какой-нибудь выход. Мы вышли из комнаты мальчиков и как раз вовремя. Краем глаза я увидела, что дверь в кабинет директора открывается. Коридор, связывающий эти две комнаты, был один. Я одним движением втолкнула подругу обратно в комнату мальчиков. Она ведь должна быть сейчас на рабочем месте, обслуживать парней и мужчин, которые покупают ее за гроши. Если бы ее поймали, то сильно побили бы. Умоляя, чтобы Аманда не открывала рот, я закрыла дверь за собой и увидела, как из кабинета выходят директор и...
Аманда была права. Тот самый актер, которому сейчас был двадцать один год. Сердце молотом било в груди. Я должна была что-то сделать. Не думала, что мы столкнемся так быстро. Я надеялась, что у меня будет еще несколько минут, чтобы разработать план действий.
- А вот и она, - директор повелительным жестом махнул в мою сторону. Наши взгляды со знаменитым актером пересеклись, и я сделала единственное, что могла в тот момент. Я сорвалась с места и побежала. Свернула в коридор, который вел к спальням девочек. В приюте стояла полная тишина, только со стороны спальни, где собирались младшенькие, слышались голоса и смех. Быстро пробежав по коридору, я ринулась на лестницу на первый этаж. Единственное окно, которое было не зарешечено в этом доме, находилось на кухне. Там обычно нам подавали то, что остальные люди даже пробовать бы не стали. Услышав шаги за спиной, я прибавила шаг и с размаху влетела на кухню. Развернувшись к окну, я ринулась прямо на него, надеясь разбить, но как только вскочила на подоконник, чья-то сильная рука схватила за воротник моей старенькой клетчатой рубашки и рванула назад. Я слетела на пол с такой силой, что мне показалось, будто из глаз искры посыпались.
- Не так быстро, - раздался голос прямо надо мной. Когда огоньки перестали плясать перед глазами, я увидела перед собой Тейлора. Брюнет, сложив руки на груди, смотрел на меня сверху вниз. - Четверть миллиона чуть не убежала от меня.
Я с ужасом смотрела на молодого человека. В голове был полный кавардак. Первая мысль, которая меня посетила, была по поводу Аманды. Не нашел ли ее директор? Все ли с ней в порядке? Только сейчас я поняла, какую ошибку совершила, когда сорвалась с места и побежала от него. Нужно было притвориться покладистой и беззащитной, тогда бы у меня был шанс сбежать при первом же выходе на улицу.
Мы смотрели друг другу в глаза, и я не смела отвести взгляд. Не могла себе этого позволить. Не хочу, чтобы он чувствовал себя сильнейшим. Я всегда была лидером и не хочу менять этой жизненной позиции.
На кухню вбежал запыхавшийся директор. С таким-то брюшком вообще бегать опасно, не дай бог запнется. Упадет и проломит собой пол приюта.
- Куда это ты рванула? - я со всей ненавистью смотрела на человека, который только что продал меня за кругленькую сумму.
- Вероятнее всего пыталась сбежать через единственное окно без решетки, - усмехнулся брюнет. Меня тут же пробила крупная дрожь. Мало того, что я упустила свой шанс сбежать, я еще и ребят сейчас лишу единственной лазейки, которая у нас была. - Нужно окно закрыть, иначе все ваши беспризорники могут сбежать.
Лотнер даже представить себе не мог, что его слова режут меня без ножа. Моя вина становилась все больше и больше. Если окно закроют, то старшие ребята не смогут добывать еду, младшенькие начнут голодать, старшие будут отдавать часть еды им. Никто не будет наедаться и все начнут болеть. Этого я допустить тем более не могла.
- Кухарка просит, чтобы окно было открытым, когда она готовит, здесь становится слишком жарко и она жалуется, грозится, что уволиться. А найти на ее место молчаливую замену практически невозможно, - недовольно проворчал директор.
Я чуть не провалилась сквозь землю. Эта сварливая женщина оставила окно открытым? Пусть не впаривает всякую чушь про то, что на кухне становится жарко. Это бред. В душе я вздохнула с облегчением. Если миссис Сверги, та которую мы все боялись и к которой старались не лезть, зная ее сварливый характер, старалась этим помочь нам, то возможно, она сможет помочь в чем-нибудь другом. Понятное дело, что если она начнет давать нам еду, директор это заметит. Но вот если она проследит, чтобы окно было открытым, то она сослужит нам хорошую службу.
Не замечая ничего вокруг себя, я смогла продумать несколько планов действий, которые могли бы облегчить добывание пищи. Но из задумчивости меня вывел голос, который раздался над головой.
- Так и будешь сидеть на полу?
Мой взгляд снова сфокусировался на молодом человеке. Отвечать ему не хотелось. Даже разговаривать с ним не было желания. Ничего кроме отвращения, я к человеку, который покупает личную игрушку, не могла испытывать. Как можно купить человека? В нашей стране это ведь незаконно! Сарказм тут же отчеканил, что я много лет живу в этом приюте и ни разу никто не додумался защитить наши права. Дети, чьи права никто не защитил, выросли и сами научились выживать в этом мире. Да, порой соглашаясь на самые низкие поступки, но все-таки. Мы делали это только для того, чтобы выжить.
Встав на ноги, я выпрямилась в полный рост. Я не знала, кто были мои родители и как выглядели. Но я была уверена, что они были высокими, потому что в свои почти восемнадцать лет я была довольно-таки высокого роста. Для девушки очень даже не плохо. Но, к сожалению, мой рост не мог служить мне в полной мере, потому что Лотнер был выше меня. Он по-прежнему смотрел на меня сверху вниз.
Директор прокашлялся, он видимо чувствовал напряжение, которое повисло между нами.
- Ну, я вас оставлю на минутку, - с этими словами он удалился с кухни. Зачем нас оставлять? Я не хочу оставаться с ним наедине!
Мы молчали. Я не знала, что спрашивать, потому что должна была сделать вид, что ничего не слышала об их уговоре. Брюнет в свою очередь внимательно следил за моим выражением лица.
- Чего уставился? - не выдержала я. Меня очень раздражало, когда кто-то рассматривал меня с таким рвением. - Что золотому мальчику Голливуда понадобилось в такой дыре?
Тейлор усмехнулся.
- Приехал приобрести девочку, - парень пожал плечами. Руки он держал в карманах штанов, но я была уверена, что одно лишнее движение с моей стороны спровоцирует его. В скорости его реакции сомневаться не приходилось. Он ведь смог догнать меня и остановить в последний момент.
- Иди, сними себе какую-нибудь шлюху, вы мужчины в таких вещах не прихотливы, - я не смогла сдержать отвращения, которое рвалось наружу. Хотелось уколоть этого самодовольного напыщенного ублюдка как можно больнее. Мне надоело смотреть, как он смотрит на меня и самодовольно ухмыляется. Если думает, что все пройдет гладко и чисто, то он сильно сомневается. Живой я не дамся.
- И много ты мужчин видела? - казалось бы, невинный вопрос ввел меня в ступор. Брюнет продолжал внимательно смотреть на меня, в то время как я пыталась сообразить, что он этим имел в виду? Все мои сомнения и стеснения заняли лишь пару секунд. Отвечать-то что-то надо было!
- Достаточно!
- Значит, учить ничему не надо будет, - спокойным тоном проговорил Тейлор.
- У-учить? - теперь я вообще ничего не понимала в нашем разговоре. Кажется, что я потеряла всю суть нашей беседы. В любом случае я не собиралась выдавать себя, что знаю, зачем он здесь. Главное, чтобы нашего пункта добычи информации никто не нашел. С окном я сильно рисковала, но удача была на моей стороне, по крайней мере, частично.
- Я пришел сюда для того, чтобы купить девочку, - спокойно повторил Тейлор слова, которые сказал пару минут назад. Он сделал шаг в мою сторону, и стал медленно обходить меня, словно осматривая одежду на манекене. Я сложила руки на груди и постаралась придать своему лицу как можно более расслабленный вид. Нельзя показывать, что мои нервы вот-вот лопнут, и я закричу в голос от ужаса из-за всего, что происходит вокруг. - А все из-за того, что я хочу воспитать свою личную шлюху, - тихо прошептал он мне прямо на ухо. Дискомфортно было из-за того, что он стоял у меня за спиной, а после такой выходки я больше не могла сохранять самообладание. Поэтому развернулась к нему и сделала пару шагов назад. Дистанция между нами немного увеличилась.
- Ты больной! - вынесла я вердикт. Теперь дверь на кухню была у меня за спиной. Я бы могла рвануть отсюда и снова попытаться убежать, но вот успею ли я? Мне казалось, что расстояние между нами для побега слишком маленькое. Нужно было отступить еще на пару шагов по направлению к двери.
- Меня предупреждали о твоем характере, но я не знал, что все настолько плохо, - вздохнул брюнет. - У вас есть наручники? - теперь он обращался не ко мне, а к тому, кто находился в дверном проеме. Я успела обернуться, чтобы увидеть как директор, молча, бросил Тейлору наручники. Похолодев от ужаса, я отступила в бок к стене. Бежать было некуда. Я совсем забыла о том, что в коридоре был директор. Он бы не дал мне сбежать.
Я напряглась, готовая кусаться, царапаться, пинаться, и делать все, только бы эти наручники не оказались на моих руках. С моим первым ударом я промахнулась, а из-за неудачного второго удара меня поймали за запястье, и я услышала тихий треск, с которым одна рука оказалась в плену наручников. Я думала, что наручники наденут на обе руки, но второе железное кольцо сомкнулось на запястье Тейлора. Теперь я точно не могла бы сбежать из-за того, что была в буквальном смысле слова «прикована» к Лотнеру.
Директор отдал Тейлору ключи и без лишних слов пошел по коридору. Моя левая рука оказалась пристегнута к правой руке брюнета. Я пыталась вырываться и толкаться, но все было без толку. Рука, которая сжимала мою руку и тащила за собой, не ослабевала. Наоборот, чем больше я пыталась вырваться, тем сильнее Лотнер сжимал мою руку. Я даже испугалась, не сломает ли он ее. Но через секунду мне стало абсолютно наплевать. Я готова была даже отгрызть себе эту руку, только бы сбежать. Ведь некоторые животные, попав в капкан, так и делают. Отгрызают конечность и сбегают.
Внезапно в коридоре появилась Аманда. Ее глаза были наполнены страхом и тревогой. Как только она увидела меня с наручниками, прикованной к Тейлору, девушка открыла рот от изумления.
- А ты почему не на работе?! Предыдущего наказания было мало?! - голос директора оглушил нас с Амандой. Его голос был подобен сирене, которая уведомляла о том, что пора «делать ноги». Сбежать с Амандой я не могла, но отсрочить ее наказание было мне по силам. Директор повернулся к Тейлору, видимо в попытке извиниться. Я этим воспользовалась и, рванув вперед, ударила этого мужлана свободной рукой прямо в скулу.
- Аманда беги!
Подруге не нужно было повторять по нескольку раз. Она уже исчезла в дверном проеме, а меня опять же за шиворот оттянули от директора. Мой удар конечно ни в какое сравнение не шел с ударами взрослого мужчины. Но все-таки я смогла на пару секунд оглушить противника, дезориентировать его, чтобы дать подруге сбежать. Может, он к вечеру забудет о ней и наказании, переключившись на ненависть ко мне. Лотнер держал меня за ворот, и я стала бояться за свою старенькую рубашку. Она могла порваться в любой момент.
- Ах ты, маленькая... - директор замахнулся на меня, но его руку перехватили.
- Спокойно! Она моя собственность, и бить ее имею право только я! - слова Тейлора резанули еще раз по моему самолюбию. Видимо этот парень станет самой большой занозой в моей гордости за всю мою жизнь.
Директор, гневно смотря на меня, наверное, мечтая убить взглядом, пыхтел от злости. Меня вывели на улицу.
- Я выписал чек на половину суммы. Как только мне подтвердят, что она девственница, пришлю чек на вторую половину.
Директор кивнул и, похоже, мысли о деньгах умерили его злость. Может, получив чек, он забудет об Аманде? Я мысленно молила об этом. Лишь бы подруге не попало из-за меня. Она ведь наверняка искала способ мне помочь.
Лотнер дернул за наручник и повел меня к машине. Я набрала полные легкие воздуха, чтобы начать кричать и звать на помощь, но широкая ладонь, закрывшая рот, помешала мне это сделать.
- Только попробуй это сделать, клянусь, я сломаю тебя пополам, - сказал он это таким спокойным голосом, что меня пробила дрожь. Это был уже второй раз, когда я чувствовала такое в его присутствии. Обычно я никого не боялась, но в присутствии этого парня я не знала, что мне делать. Все угрозы, которые сыпались на меня в приюте, по всей видимости, были цветочками. Ягодки были впереди.
Неожиданно было видеть знаменитость в таком амплуа. Мы с ребятами много слышали про знаменитостей. Я, конечно, знала, что они заносчивы, но каким-то образом за Тейлором закрепилась репутация хорошего, доброго парня. Потом одно разбитое сердце, второе, третье. Его характер перестал походить на ангельский. Доходили слухи, что он даже пользуется доступностью фанаток, чтобы провести хорошо время. Неожиданность состояла в том, что его ни разу не видели пьющим, курящим или под кайфом. Значит, все время, что он был плохим, он был абсолютно трезв и адекватен. От этого становилось еще страшнее.
Что ему мешает сейчас убить меня, а тело выбросить в какую-нибудь канаву? Искать меня никто не будет, а даже если тело найдут, то пройдет уже много времени. Директор пойдет в полицию и даст показания, по которым меня сочтут малолетней шлюхой, которая просто связалась не с теми людьми. И все общество поверит в эти сказочки. Зачастую репутация сирот играет против них. Мы ведь на самом деле не такие!
Запихнув меня в машину, Тейлор отстегнул наручники и сел на водительское сидение, тут же заблокировав двери. Я для убедительности подергала ручку дверцы. Заперто.
- Так просто сбежать не удастся. Я отдал за тебя сумму, на которую мог бы купить машину, поэтому не рыпайся.
Я не смотрела на него. Отстегнул он наручники только по одной причине. Ему бы неудобно было бы рулить. Мне оставалось только смириться с тем, что я заперта в этой коробке с ним.
Вел он машину уверенно, не нарушая правил. Естественно, он ведь прекрасно понимал, что если нас остановят, то я тут же начну истошно вопить и кричать. Такой звезде излишнее внимание ни к чему.
Машина остановилась перед большим белоснежным зданием. По стеклопакетам, охране и блестящей табличке, висящей рядом с раздвижными дверями, сразу можно было определить, что это частное здание.
- Вылезай, - скомандовал Тейлор.
- Где мы?
Брюнет успел обойти машину и, открыв дверцу с моей стороны, схватил меня за руку и вытащил из машины. Только когда мы подошли ближе, я успела прочитать на табличке то слово, которое вызвало у меня страх и отвращение: «Гинекология».