Эмма
Камера все никак не хочет фокусироваться. Я пытаюсь направить ее на свое растение, а точнее капельку на листке этого растения.От скуки я иногда начинаю фотографировать, не смотря на то, что все равно удалю больше половины из сделанных мною фоток. Иногда я иду по улице и просто начинаю фотографировать. Неважно что, я просто делаю. Наверное, это называется хобби.
Через несколько минут меня ждет работа официанткой, потом у меня вечерняя смена в одном ночном клубе, который посещает как элита, так и обычные люди. В этом клубе и кафе работает моя хорошая подруга, барменша, Зои, которая не упускает возможности потрести перед симпатичными парнями своими прелестями. Она всегда была такой. Мы учились вместе в школе, поэтому я могу рассказать о ней буквально все. Зои шумная, экстравагантная, любит повеселиться, мечта любого парня. Она черноволосая девушка невысокого роста и потрясными пухлыми губами и черными , как ночное небо, глазами. Мне всегда нравился стиль ее жизни и сама она. Я же по внешности немного отличаюсь от нее - у меня нет пухлых губ, зато голубые глаза и мои волосы густые и самые обычные, русого цвета. У Зои пьющая мать, за которую ей приходится отдавать долги до сих пор, но она справляется, не падает духом.В плане себя мне говорить не особо хочется. У меня сложилась не самая из приятных историй с родителем и в целом с друзьями и родственниками.
От гнусных мыслей меня отвлек вибрирующий телефон. На экране высветилась лишь одна буква "М" и под ней сам номер телефона. Мое обиженное сердечко говорило: "не отвечай, не надо", но разум подсказал "если не ответишь, то окончательно все испортишь". Как показано на практике, если слушаешь сердце, то попадаешь в неприятности.
- Привет, - я немного побледнела, когда услышала ее ответное "привет", - что-то случилось, мама?
Элиза моя мачеха, с которой отец поженился девятнадцать лет назад. Я знаю,что они любят друг друга и,надеюсь, у них не хватит глупости влюбиться в кого-нибудь еще, как обычно бывает.
- Нас приглашают на помолвку к Миллковичам. Всю семью, дорогая, - она сделала заметное ударение на "всю" и тяжело вздохнула.
- По-моему я ясно дала понять, что не хочу иметь с отцом никаких общих дел, тем более идти куда-либо. Это будет самой ужасной пыткой для меня.
Тяжелый вздох последовал после моих слов, и сквозь шумиху на противоположной стороне телефонного разговора послышался отцовский голос. Моментально в моей голове пронеслась мысль, что при разговоре его второй подбородок до сих пор мешает ему нормально говорить. Он сказал: "ты с кем?". Мама ответила ему, что разговаривает со мной и хочет пригласить на помолвку, но тот что есть мочи, рявкнул, как самая поршивая собака: "если не хочет, то пусть не идет. Плевать мне на нее". Мне хотелось бы заплакать, но каждый раз я напоминала себе, что я сильная и все эти преграды мне ни по чем. Но что делать, если я помню, как на мой первый день школы отец заказал огромный гелиевый шар с надписью "Эмма теперь школьница!". Или, например, как он последний раз взял меня на руки, но потом чуть не свалился на пол. Помню, что потом я сильно обижалась и говорила, что он не смог меня поднять из-за того, что я толстая. Когда мне было семь, у отца родилась еще одна дочь, которой естественно доставалась большая часть отцовского внимания. Потом моя сестра Кристианна стала такой мерзкой, что меня иногда выворачивало на изнанку от ее бесконечных истерик. Она была беспокойным ребенком, а еще мы никогда не испытывали друг к другу теплых сестринских чувств, поэтому чуть ли ни каждый день в доме была война. Отец все время строжился на меня в то время, как Кристи злорадствовала. Потом он начал требовать от меня.....А впрочем, неважно.
Через трубку послышалась ругань отца, как он говорит, что я неблагодарная и бестолковая. Я скинула звонок.
Видимо, в моей жизни больше никогда не будет человека, который будет любить меня, не смотря не на что. С этой мыслей можно очень легко и быстро свыкнуться, но избавиться от нее не так просто.