ГЛАВА 3 - МАСКИ
МИРАН
Он сидел за столом, упершись руками в гранитную поверхность. Чёрный костюм безупречен. Часы - ровно на запястье. Лицо - привычно бесстрастное.
И только мысли... неподконтрольные.
Пять лет.
Пять лет с той ночи в отеле, где она уснула на его плече, обняв его как будто навсегда.
И исчезла.
Без имени, без номера, без следа.
Он вспоминал её - реже, чем хотелось бы признаться. Но сегодня...
- Следующая - А. Винсент, - произнесла ассистентка, заглядывая в список. - Псевдоним. Женщина. Дизайн и брендинг. Опыт - проектные работы, но интересная подача.
Миран не отреагировал.
Он никогда не спускался на собеседования. Зачем? Для этого есть отдел HR.
Но сегодня...
Сегодня он решил всё контролировать лично. Почему - не знал.
Дверь открылась.
Он поднял глаза.
И мир рухнул.
Она вошла.
Адель.
Та самая.
Те же глаза, тот же изгиб губ.
Та же осанка - упрямая, дерзкая. Только взрослее. Уставшая. Красивая - пугающе.
- Добрый день, - произнесла она спокойно. Ни дрожи, ни удивления. Только осторожность. - Я - А. Винсент. По поводу вакансии.
Она играет.
Он узнал это мгновенно. Псевдоним. Фальшивое имя.
Но голос настоящий.
И взгляд, который он помнил по ночи без сна.
- Проходите, - сказал он тихо, сам не узнавая свой голос.
Адель села. Спокойно. Не смотрела ему в глаза.
Какого чёрта?
Она исчезла. Без следа.
А теперь сидит перед ним, будто они никогда не делили постель, не делили ночь, не делили дыхание.
- У вас дети? - спросил он вдруг. Без подготовки. Без фильтра.
Она вздрогнула. Секунду. Только одну.
- Это как-то связано с работой? - её голос остался ровным.
Господи, она действительно играет.
Миран откинулся назад. Молчание повисло между ними. Напряжение можно было резать ножом.
- Я помню тебя, - сказал он наконец.
Адель опустила взгляд.
- А я - помню ночь.
- Почему ты ушла?
Тишина.
- Потому что если бы осталась, всё было бы по-другому, - прошептала она. - И тогда я бы не смогла защитить то, что появилось после.
Он понял.
Он знал.
Но он не мог - не сейчас - не здесь - задать главный вопрос:
Они мои?
Он просто смотрел на неё. На женщину, которая исчезла.
А теперь - снова здесь.
И под псевдонимом.