глава 1.
Это был не самый лучший день в моей жизни. Шел мелкий дождь, и плохая погода заставила это здание казаться еще более жутким, чем обычно. Спина болела из-за того, что я часто наклонялась, чтобы застелить кровати пациентов, матрасы которых пахли чем-то, о чем я даже думать не хотела. Ноги устали от переходов из одной комнаты в другую, ведь я должна была разносить дешевую и противную еду. В пустынном холле было слышно только глухой звук моих шагов, отбивающийся от цементного пола. Все пациенты, возможно, сейчас либо обедали, либо занимались своими делами. Как только я отнесла еду в последнюю комнату, ко мне подошла моя сотрудница Агнесс . Она была всего на несколько лет старше меня и знала это место, как свои пять пальцев. Лично я работала в психиатрической клинике для душевно больных преступников Викендейл всего три месяца. Большинство времени я работала помощником медсестры, но из-за усиленной охраны и тщательного наблюдения здесь почти не было непредвиденных случаев, так что я делала все, что было необходимо. Я будто была девочкой к которой все обращаются, когда им нужна помощь.
— Эй, что ты здесь делаешь? — спросила Агнесс.
— Эм... Работаю?
— Все на улице, тебе тоже следует выйти!
— Почему? Что происходит? — удивилась я.
— Ты не слышала? Привезли нового парня, — взволновано ответила она.
— И что? — я не видела в этом ничего такого. К нам постоянно привозили кого-то нового. Что сегодня не так?
— Ну, так ты не слышала о том, что какой-то парень снял скальп с трех женщин? — волнение в ее голове нарастало с каждым словом.
— Да, ч... Нет, только не говори мне...
— Да, его везут сюда. И мы пропустим это, если ты не поторопишься! — девушка схватила меня за руку и повела к главному входу. Я была удивлена и немного нервничала, не понятно, почему. В смысле, каких людей вы еще ожидаете увидеть в клинике для душевнобольных преступников? В любом случае, я не могла перестать кусать ногти. Эта привычка появилась у меня еще в детстве.
Мы вышли на небольшой дождь. Ожидание продлилось примерно с минуту. Я осмотрелась и убедилась, что блондинка была права — почти все стояли здесь, охваченные волнением. Конечно, были и полицейские, следящие за порядком внутри, но большинство было здесь, чтобы ничего не вышло из-под контроля. Все остальные пришли, чтобы посмотреть на печально известного преступника. Тут же были и протестующие против того, чтобы парня посадили в тюрьму или клинику. Они хотели его смерти.
Я как раз собиралась пойти внутрь из-за плохой погоды, когда подъехал темный полицейский грузовик. Сначала, вышли двое охранников, а затем они открыли заднюю дверцу. Предвкушение во мне подняло голову. Как он выглядит? Сколько ему лет? Он привлекательный или отталкивающий?
Вскоре я нашла ответы на эти вопросы. Охранники вытащили парня из кузова и, встав по бокам, схватили за руки. Пока его вытаскивали из машины, он смотрел в землю, так что я не могла видеть его лицо. Его ноги и руки были закованы в кандалы. Они гремели, пока он шел. Он уже был одет в один из этих отвратительных сине-серых комбинезонов, которые здесь носили пациенты. Даже в мешковатой одежде было заметно, какой он худой и высокий. Прежде, чем подняться по мраморным ступеням, он посмотрел на меня, и я смогла рассмотреть его. Сказать, что он привлекательный, ничего не сказать. Я была удивлена тем, насколько красивым был преступник, стоящий передо мной. На вид ему было всего лишь двадцать. Длинные темные ресницы обрамляли завораживающие карие глаза. Пухлые губы слегка приоткрылись, когда он поднимался по ступеням. Взъерошенные волосы слегка прилипли ко лбу. Он сжал губы и нахмурил брови, когда услышал требования толпы о его убийстве.
— У меня сложилось впечатление, что тебе гораздо удобнее находится с пациентами, чем всем остальным. Думаю, тебе следует помогать пациентам больше, чем медсестрам. Если тебя это устраивает.
— Да, конечно. Будет здорово, — сказала я. Я действительно намного спокойнее переносила общение с психами, чем следовало бы. Кажется, мне просто интересно находиться рядом с ними, видеть как они думают, о чем они думают. Какая-то часть меня всегда хотела знать, были ли они на самом деле не здоровыми. Я думала, миссис Хеллман уйдет, но она все еще стояла напротив меня, так что я задала вопрос, крутившийся в моей голове на протяжении двух часов.
— Эм... Этот парень... — начала я.
— О, да, он интересный, — ответила она, будто говорила о каком-то научном эксперименте. — Ну, мне надо работать, — женщина быстро направилась к выходу, не дожидаясь окончания моего вопроса.
— Как его зовут? — спросила я ей вдогонку.
Она повернулась ко мне, и ее холодные голубые глаза посмотрели в мои.
— Его зовут Пэйтон. Пэйтон Мурмаер.