во сне, как наяву
Я опять просыпаюсь в своей комнате одна. Но сейчас мне уже не кажется, что я просыпаюсь, наоборот, ощущение того, что я засыпаю и жду скорейшего пробуждения от этого страшно скучного кошмара, чтобы увидеть свою любимую. Давно ли она стала мне девушкой? Честно, не знаю, я уже порядком запуталась в течении времени, может оно идёт уже с другой скоростью, и мы знакомы не 4 дня, а целых 2 года. Вы, верно, подумаете, что я сошла с ума, но эти 4 дня я чувствовала себя счастливее, чем последние 4 года моей жизни. Теперь я хожу на работу с огромной лучезарной улыбкой во все 32 зуба. Многие мои коллеги даже стали переживать, что я серьёзно больна. Хм, больна? Вполне возможно, что я больна...Сьюзи. Да, очень редкая болезнь, от которой я точно уже не смогу вылечиться. Странно, но я даже сейчас думаю о ней и невольно улыбаюсь. А если ещё прислушаться, то можно услышать, как мой маленький моторчик разгоняется внутри до 100 ударов в минуту.
Теперь, добираясь с работы, я даже загрузила себе новый плейлист, переполненный милыми любовными песням. Конечно, для меня это всё ещё странно, я ведь даже не понимаю, на что похожи наши отношения. Может, на отношения на расстоянии? Частично, но у нас всё в разы запутаннее. В общем, это что-то настолько невероятное, что я даже словами описать не могу, но могу сказать точно, что не хочу, чтобы это заканчивалось.
И вот я уже еду домой на метро, станции мелькают одна за другой, от чего становится просто невыносимо, тошно. Я закрываю глаза на пару минут. Но вдруг сразу же открываю, ощущая свою руку в чьих-то больших тёплых ладонях:
-Сьюзи? - в недоумении спрашиваю я.
-Нет блин, дед Мороз! Ну а с кем же ещё ты сейчас едешь в магазин за мебелью? - рассмеялась она.
-Но я еду домой...
-Эх, а я только обрадовалась, что к тебе возвращается память...Ой! Так это же наша станция! Вставай, соня!
Я невольно попыталась подняться, но у меня ничего не получилось, видимо, я была сильно утомлена. Тогда Сьюзи крепко обняла меня и помогла выйти на улицу:
-Ты опять вымоталась на работе? Или ты беременна?
-Дурашка, - ответила я, не сдерживая смеха.
-Ну солнце, нельзя же настолько сильно уставать, чтобы отключаться в метро. Тем более мы же планировали сегодня поехать за мебелью в нашу комнату.
Я не стала ей ничего отвечать, ведь иногда я просто не понимала о чём она говорит. Такое ощущение было, что я живу сразу в двух измерениях, и когда возвращаюсь в другое, то ничего не понимаю. Интересно, что же в этот момент делает другая я в первом измерении? Надеюсь, она не натворит глупостей, пока я здесь.
Мы уже зашли в магазин, там было так светло и просторно, словно маленький городок в одном помещении. Там было столько разных отделов, что я даже боялась потеряться, поэтому я взяла свою Сьюзи за руку так же, как какой-нибудь маленький ребёнок хватает руку мамы, ощущая внутреннюю тревогу. Её руки были гораздо больше моих, и вообще, честно говоря, я просто отдельно влюбилась в её руки, ведь они такие мягкие, нежные и всегда тёплые, поэтому, держа её за руку, я ощущаю человеческую любовь. Но самое странное, что заставляет меня задуматься, это то, что я могу видеть её шикарную фигуру, но как бы я не смотрела на неё, я никак не могу увидеть её лица. Оно ведь как бы должно быть у неё? И то ли со мной что-то не так, то ли судьба решила подшутить надо мной. Но это меня пока никак не волнует, ведь эта солнечная красавица нравится мне не только из-за внешности, а из-за её огромного внутреннего тепла, которым она щедро делится со мной.
Вот мы оказались в отделе с кроватями, матрасами и всеми этими спальными вещами. Нам сразу приглянулась одна, и мы решили осмотреть её поближе. Пока я читала описание, Сьюзи подошла сзади с огромной подушкой и ударила меня прямо по заднице:
-Прости, не смогла удержаться, слишком сочная, - съязвила она.
-Ах ты!
Я тоже не осталась в стороне, схватила подушку прямо с кровати, которая была представлена на витрине, и шлёпнула свою девушку в ответ. И через несколько минут две взрослые девушки уже бегали по отделу и визжали:
-Вам что-то подсказать? - спросил продавец-консультант, внезапно оказавшись позади нас.
-Да ннет, мы тут так, подушки...тестируем...
Боже, это было единственное, что оказалось у меня в голове, но, к большому нашему удивлению, мои слова сработали, и он оставил нас в покое. Мы ещё раз посмотрели кровать, посидели на матрасе, прикинули цену и решили, что возьмём её. Оформив доставку, мы уже было направлялись к кассе, как вдруг я увидела огромную плюшевую альпаку, которая красовалась рядом с макетом детской комнаты. Она была такой большой, мягкой, розовенькой и пушистой, что я влюбилась с первого взгляда. Я стояла и где-то минут 5 просто смотрела на неё, Сьюзи увидела меня, взяла эту единственную альпаку и понесла на кассу. Сказать, что я была счастлива, - ничего не сказать! Я визжала и тряслась, словно маленький ребёнок, когда кассир пробил нам альпаку. Всю дорогу до моего дома я обжимала своего нового плюшевого друга, а Сьюзи ревниво наблюдала за этим. И когда она уже довела меня до квартиры, она забрала у меня альпаку, сказав лишь: "Завидую..." В это же мгновение она приблизила меня к себе за талию и медленно начала целовать, покусывая мои губы, а я ответила ей, впуская свой язык. Боже, кажется именно в эти моменты я теряю голову, кажется, именно в эти моменты я готова отдаться ей. Я уже хотела войти в квартиру, ведь я буквально валилась с ног, но моя возлюбленная просто так не отпустила меня:
-Я хочу тебя до ужаса..
-И я тебя, дорогая, но сегодня сильно устала.
-Ну ничего, я тогда сейчас в душ, а ты полежи, подожди меня.
-Хорошо.
Я еле доплелась до своей кровати. Ноги заплетаются, голова кружится, а глаза закрываются сами по себе, я уже не владею ими, над ними власть берёт Морфей. Ну почему? Почему так всегда бывает, что когда должно случиться что-то важное, я просто отключаюсь? Я уже не помню, как Сьюзи вышла из ванной, лишь помню тихие шаги, что оставили после себя мокрую дорожку, помню ещё она поцеловала меня в щёку, сказав что-то вроде: "Ну ничего, оставим это на завтра, соня..." Но последние слова я уже почти не слышала, мои уши словно были заложены, и никакой звук не проходил через эту густую пустоту. Зато её горячий поцелуй всё ещё тлел у меня на щеке...