Глава 7
– Ну неужели вещи приехали! – радостно воскликнула я и... Запнулась за свою же ногу и... Налетела лбом на дверной косяк.
– У-у, блять... – следом чуть не упал на меня Олег.
–Не матерись! – потирая лобешник, говорю я.
– Ей тут пацаны прохода не дают, – говорит ложь Марк.
– Ну конечно! Почему бы нет! – сарказмом отвечаю я. По взгляду Олега вижу, что меня ждет серьезный разговор. Алина, которая стоит возле светловолосого, толкает оного в бок. Выбегаю из дома навстречу другу, здороваюсь и беру из багажника первые две сумки. Следом идет Олег и тоже начинает затаскивать вещи в дом.
– Лина, я пойду сегодня с девочками в кафе.
– Во сколько?
– В три часа дня.
– Хорошо, – Алина уже собирается скрыться за дверью, но я останавливаю ее, – сколько вас человек будет?
– Трое.
– Во сколько дома будешь?
– Без понятия. Но в восемь точно буду дома.
– Отлично.
Когда за сестрой полностью закрылась дверь, Олег говорит:
– По-любому бухать собрались.
– Тогда ты и будешь сопровождать.
Нет, Алина пить точно не будет. Я ее слишком хорошо знаю, потому что без меня употреблять алкоголь очкует. А на провокации никогда не ведется... Только если на мои. Из меня тот еще провокатор. Я могу самого спокойного человека на свете довести до белого каления за считаные секунды. Стоит вспомнить только Елену Владимировну, мою бывшую класснуху. У каждого в школе свой цвет парты, в зависимости от роста. Мне положено сидеть за красной, так как мой рост полтора метра, я села за зеленую. За этим ученическим столом могут сидеть дети, у которых длина тела от 160 сантиметров. На ножке стола была красная краска. Красная! А мне сказали пересаживаться, потому что еще недоросла. И прилепили на скотч зеленый кружочек. Зеленый! Я готова была спорить до потери сознания! Так зла была! Почему раньше его не прилипили?! Надо было ей на лоб приклеить!
– И что это за парни тебе прохода не дают? – прервал мои воспоминания парень.
– Слушай его больше.
– Ну понятно, – и отвернулся к стенке.
– Постоянно тебе всё понятно, – возмущаюсь я, – удалил из друзей: "А чо ты удалилась? Ну понятно". А в итоге он просто друзей чистил и нечаянно меня за одним.
– Какой ты еще ребенок...
Не хочу с ним больше ругаться. Выхожу из комнаты. И направляюсь на кухню делать нам обоим кофе для успокоения. Стоит мне выйти в обозначенное место, как на глаза попадается Марк. Чуть не рычу от злости. Что ж такое? Откуда агрессия? Кто-то затрагивает мое плечо. Даже не понимая что делаю, разворачиваюсь и бью кулаком в челюсть, от чего голова Назара откидывается в сторону. Нет, она осталась на плечах, просто резко повернулась в сторону от удара.
– Успокойся, – тихо и опустив глаза говорит парень.
Точно знаю, что есть свободнаю комната. Выхожу из кухни и направляюсь в эту самую комнату. Тут висит боксерская груша? Что? Груша? Подхожу и бью кулаком со всего размаху. Казанки отзываются тупой болью, но мне мало. Наношу серию ударов. По пальцам течет кровь из-за серебряных колечек. Не понимаю что со мной происходит. Это желание убивать. Смотреть, как из горла человека хлещет жидкость, как он бьется в конвульсиях. Снимаю кольца и нещадно избиваю объект перед глазами. Дыхание давно сбилось, слезы текут по щекам, но я бью. Вспоминаю Олега. Удары становятся сильней. Поток слез обильней. Он мне цветы всего раз дарил! Удар. Ни одного сообщения "С добрым утром". Удар. Ни одного звонка сказать "Спокойной ночи". Удар. Не сдерживаюсь и кричу во все горло. Меня не волнует, что посажу голос или надорву голосовые связки. Меня не волнует, что кто-то услышит. В этот момент меня ничего не волнует. Откуда эта злость? Откуда? Хочется все крушить. В один момент чувствую себя чудовищем. Смотрю на дрожащие руки, которые в крови. Чувствую омерзение к самой себе.
Иду в ванную комнату, мою руки и лицо. Прохладная вода успокаивает. Смотрю на себя в зеркало над раковиной и будто вижу себя впервые. Более выраженные скулы. Глаза более яркого голубого цвета.
Дверь открывается и заходит Олег.
– Что это было?
Кладет руки на мою талию.
– Понятия не имею. Было желание убивать.
Плавное скольжение к бедрам.
– Назар в ту комнату к тебе никого не пускал.
Целует шею. Сжимает мои волосы в кулак. Серая майка летит на пол. Следом отправляются шорты с нижним бельем. Мои волосы снова собирают в кулак. Осознание, что я нуждалась в этом человеке как в воздухе. Парень шумно выдыхает мне в волосы. Пытаемся отдышаться. Сердце колотится будто хочет выпрыгнуть из груди.
Для любви не существует вчера, любовь не думает о завтра. Она жадно тянется к нынешнему дню, но этот день нужен ей весь, неограниченный, неомраченный.
Генрих Гейне.