Потеря
Это был обычный майский день. Я, как обычно, шёл домой с работы, наслаждаясь тёплым вечером.
С того момента, как я стал бессмернтым, прошло сорок пять лет. За это время, много чего изменилось.
Как ты уже понял, мне семьдесят лет, но выгляжу на двадцать пять. Я так привык к этому облику, что мне было страшно увидеть себя стариком. Эх, если бы я знал, что это ерунда...
В первую очередь изменения произошли на работе. Я наблюдал, как мои друзья и коллеги взрослеют и умирают. Я следил за старением приятелей, а они в свою очередь за моим не старением. Многие покинули меня, потому что я не мог сказать им, почему я так выгляжу.
Радикальные изменения произошли и в семье. С Надеждой я прожил счастливые тридцать пять лет совместной жизни. Мы любили друг друга, но я наблюдал как она умирает. Мне было очень жаль её, ведь я не мог ей помочь. Как я был зол на себя. Бывало я , смотрев на себя в зеркало, кричал, ругался. Надя всегда пыталась успокоить меня, говорила, что не виноват, что это воля Бога. Но я знал, что её тоже всё это тревожит. Она всегда хотела , чтобы в нашей жизни, как в сказке, мы умерли в один день. С каждым годом она становилась всё мрачнее. Как то раз нас назвали "бабушкой и внуком ", это был переломный момент. После мероприятия она кричала на меня. Ей надоело держать всё в себе. В конце концов нам пришлось развестись. Никто из нас этого не хотел, но так было необхадимо.
Единственное, что нас связывало были наши сыновья: Кирилл и Николай.
Старший сын - Кирилл- чудесный малый, которому на данный момент уже сорок пять лет. Эх, как мы возились с ним. Учили говорить, писать... Жаль, что всё хорошее, когда-нибудь проходит. Так и с Кириллом. Когда старшему было уже пятнадцать, у нас родился Коля. Ах, как же он похож на свою маму. Он был смелым, сильным, красивым и умным.
Как хорошие, так и плохие вещи происходили в жизни. В возрасте шестидесяти семи умерла моя мама. Мне было очень трудно, но труднее было отцу. Мама была всем в его жизни, он очень любил её. И вот её не стало. Я слышал от знакомых, как люди от отчаяния лезут в гроб к умершим. Я боялся, что отец сможет это сделать. Но он спокойно стоял и смотрел на любимую. Я впервые видел его таким грустным. Вообщем отец не изменился, но мы видели, что ему не хочется жить. Он также ходил на работу, мероприятия, но по нему было видно, что он просто ждёт своего конца пути. И он дождался. В возрасте шестидесяти девяти лет он отправился на тот свет к любимой жене.
Я часто думал о смерти, но тревожные мысли не покидали меня. О жизни тоже приходилось думать даже чаще, чем о смерти.
Так, погрузившись в свои мысли, я подошёл к дому.
В кармане я почувствовал дребезжание телефона. Номер был незнакомый. Я не удивился, мне часто звонят люди, которых я даже не знаю.
- Я вас слушаю.
- Здравствуйте, вы Амросий Петрович?
- Допустим.
- Это вам звонят из больницы. Ваш сын в тяжёлом состоянии и скорей всего не долго жить ему осталось. Он хочет попрощаться с вами .
Видишь ли, мой друг. Я не рассказал тебе, что у моего старшего сына уже как два года обнаружен рак.
- Я скоро приеду.
Выбежав на дорогу, я поймал такси, точнее я просто прыгнул на капот.
- Тебе, что жить надоело?! - заревел таксист.
- Ещё нет.
Быстрым движением я сел в салон автомобиля.
- Мне к больнице.
- Не, мужик, так не пойдёт. Ты должен сначала в приложении Нашдеск.Такси заказать и оплатить такси. По-другому никак.
- Слушай. Если ты за пять минут довезешь меня до краевой больницы, я заплачу тебе в трое больше, чем в твоём Нашдеск.Такси. Ты меня понял?
- Понял. Сразу бы сказал.
Водитель ударил по педали газа и машина резко двинулась с места.
Вообще-то, я не люблю ездить на большой скорости. Но сегодня, я наоборот хотел как можно быстрее приехать к сыну.
Наконец-то такси подъехало к зданию больницы. Движением руки я бросил две крупные купюры в таксиста. Не подумай, что я плохо отношусь к таким людям, просто я чувствовал - времени мало.
Зайдя в здание, меня сразу же кто-то обнял. Я не понял кто это, но когда услышал всхлипывающие звуки, осознал - это была Надя.
- Наш бедный мальчик. Амвросий...он так слаб, что еле говорит.
- Вот вы где, - пробормотал, подбегающий к нам врач. - Скорее, у нас мало времени.
Мы поднялись на в седьмой этаж. Он оказался таким же, как и первый. Все те же белые стены, хлор, зелёные халаты и запах смерти. На этом этаже находились люди, болеющие неизлечимой болезнью.
- За неделю он сильно ослаб, - бормотал что-то доктор. - Вот его палата. Заходите чего же вы ждёте. Времени мало.
Постучав в белоснежную дверь три раза, я зашёл в палату. В комнате никого больше не было кроме Кирилла.
Его голубые глаза неподвижно смотрели на меня. За год он очень сильно изменился. Теперь его голову не украшала пышная шевелюра. Вместо неё красовалась лысина. Он был настолько бледный, что, казалось, сейчас сольётся со стеной.
- Сынок.
- Отец, - прихрипел Кирилл.
Я сел рядом на стул и смотрел в его печальные голубые, как бездна моря, глаза.
- Ну, как ты, сынок?
Он ничего не сказал, лишь кивнул, показывая, насколько он слаб.
- Я, вообщем то, ничего. А ты то как сам, пап? - с трудом выговаривая слова, произнёс он.
- Кирилл, сынок. За свои семьдесят лет, я видел, как люди умирают. Я не хочу тебя пугать, но я чувствую, что времени мало.
- Я тоже это чувствую.
Сказав эти слова, он слегка улыбнулся. Он знал.
- Когда мне позвонили, они сказали, что ты хочешь со мной поговорить.
- Да. Хочу.
- Спрашивай о чем хочешь. Сынок.
- Отец, пап. Тебе - семьдесят лет, маме столько же. Мне - сорок пять, Коле - тридцать. Я с братом ещё не старики, на по нам уже видно сколько нам лет. А ты...
Я понял к чему он ведёт, но сказать ему не смогу.
- ...ты, словно наш младший брат. Многие, когда видят тебя с мамой, считают, что ты её внук. Отец, мне много от тебя не надо. Просто ответь, как?
- Видишь ли сын, когда я был маленьким, с моей тётей случилась беда. Её сбила машина. За рулём оказался мой дядя. Ему нужны были деньги. Он даже угрожал моему отцу. После этого я стал бояться выходить на улицу, знакомиться с людьми, жить как нормальный человек. Оказалось смерть тёти повлияла на мою психику. Я стал бояться смерти. Это называется танатофобия. До двадцати пяти лет я был тихим, скучным, боязливым человеком. Как то раз, ко мне подошёл человек, он сказал, что поможет мне. На руке у него был перстень с синим камнем, который у меня на руке. Как объяснил мне незнакомец - это филосовский камень. Его главная особенность дарить своему хозяину вечную жизнь - бессмертие. Надев кольцо, я перестал стареть. Именно поэтому я так выгляжу.
- То есть ты бессмертный?
- Да.
- Отец. Ты всегда был шутником. Но сейчас не до шуток.
- Но это правда.
- Знаешь, что правда, папа, - Кардиомонитор, который стоял в палате, стал быстрее звучать. - Правда, это когда мама приходила к нам в гости, и когда Игорь засыпал, она начинала плакать. А знаешь из-за чего она плакала? Из-за тебя, потому что ей это всё надоело. Думаешь, она была рада, что единственный человек, которого она любит, следит за тем как она умирает.
"Пик-пик-пик" - пищал, кардиомонитор, постепенно ускоряясь.
- Сын, успокойся.
- А знаешь, что её ещё бесило? То как к ней относятся другие. Представь себе, не одна она замечала, что ты не стареешь. Многие это замечали...
"Пи-пи-пи"
В палату вбежало пять врачей. Двое из них схватили за руки Кирилла, ещё двое искали в медицинской сумке какое-то лекарство.
- Амвросий Петрович, вы должны уйти. Ему слишком плохо, - сказал пятый. Им оказался мужчина, который позвонил мне.
- Они, были уверены...- продолжал сын. - ...что мама бросила умирающего мужа, и нашла тебя, богатенького паренька. Её часть оскорбляли...
Открывая дверь, я услышал протяжённый писк кардиомонитора.
"Пиии..."
В груди что-то сжалось, от этого звука.
- У него нет пульса...- донеслось до меня.
Когда я вышел из палаты, на меня набросилась Надя.
- Что с ним? О чём вы говорили?
На её глазах наворачивались слезы.
- Давай подождём.
Ждать нам долго не пришлось. Через пятнадцать минут из палаты вышел доктор.
- Как он?
- К сожалению, мы не смогли его спасти. Приношу соболезнования.
- Нет. Нет! - выкрикнула любимая. - Этого не может быть. Этого не должно было случиться!
Упав на колени, она стала бить по полу. Я впервые видел её такой. Её можно было понять. Но вот я, наоборот, почувствовал какую-то силу и бодрость.
- Дорогая, прошу успокойся.
- Успокойся? Ты хоть понимаешь, что произошло. Ты только что потерял сына, Амвро. И ты ещё говоришь успокоиться.
Вскрикнув, она отолкнула меня и побежала к открытому окну. Я понял, что она хотела сделать.
- Закройте окно! - проорал я вовсе горло, но было уже поздно.
Не знаю откуда у семидесятилетней старушки столько силы. Оттолкнувшись от подоконика она выпрыгнул из окна. Подбежавшие врачи смотрели грустно на её падение. Всё это происходило как в замедленной съёмке. Только в кино это красиво, а в реальности ужасно.
К счастью, она не выжила. Не очень я уверен, что она была бы счастлива, выжив после падения с седьмого этажа.
- Парень, ты видел? - спросил меня таксист, когда я вышел из больницы. - Вот старая даёт.
- Ага.
- Ну, что куда едим?
- Ни куда?
Мне захотелось прогуляться, не смотря на то, что на улице была ночь. Хотелось собраться с мыслями, обдумать происходящее, побыть в одиночестве. На душе было холодно и пусто. Все покинули меня. Я остался один. Казалось, что весь мир отвернулся от меня, оставив на едине с самим с собой.
С такими мыслями я не заметил, как завернул в подворотню. Здесь было темно и пусто... как у меня внутри.
Осмотревшись по сторонам я заметил одну граффити. Точнее их было много, но эта была какая-то особая, не похожая на других. Она состояла из трёх английских букв. Самая большая V. Затем, внутри этой буквы L. А во второй - S.
Рассматривая её, я начал ощущать странные чувства. Казалось, что от неё исходит что-то родственно близкое. Казалось, что неизвестный художник ощущал такие же чувства, как и я. Но, чем больше я смотрел на граффити, тем больше я начинал ненавидеть этого человека. Было такое ощущение, как будто именно он виноват в моих бедах.
В конце концов, я не выдержал и покину аллею неизвестных художников.
Прийдя домой, мне было настолько плохо,настолько одиноко, что меня сначала стошнило пару раз и только потом слабый и совершенно пустой я смог заснуть.
Проснулся я семьянина, а застнул вдовцом и пережившим сына.