Запасная жизнь

- папа! Смотри как могу!
Мальчишка с русыми волосами попытался сделать колесо, но вышло плохо. Все же не позволяет возраст, да и растяжки не хватает.
Отец даже не кинул взгляд на сына.
- ну пап!!
Ребенок кажется начал возмущаться. Ведь он тут старается, а его успехи не оценили.
- отвали, Антон. Я занят.
Мужчина все так же не смотрит в сторону мальчика, но, видимо, появляется раздражение.
- пап! А давай я тебе рисунок покажу. Я же люблю рисовать!
Мальчик с улыбкой убежал в комнату и буквально через мгновение выскочил снова.
Он положил рисунок на стол прямо перед отцом и гордо заулыбался.
- краси..?
- Антон я же сказал отвалить! Ну почему ты такой глупый!
Рисунок оказался смят и жестоко выброшен в мусор. Слезы, а позже просьбы не ругаться, не бить, и многое другое..

Тогда Антон понял, что его семья никогда не будет так же как на картинке вместе плавать в аквапарке, любить друг друга, как это бывает у других, и его семья не будет его ценить, так же, как он ценит ее.

***

Арсений порывался зайти в комнату, когда услышал жалобные стоны и крики парня, но остановился, просто плотно прислонившись к двери.

- нет! Нет пожалуйста!
Последнее слово было больше не сказано, а выкрикнуто.
- прости! Я больше не буду! Перестань!
Юноша сжал одеяло в кулак, а на щеках уже давно были мокрые дорожки слез.
- нет! Не делай этого, прошу!
Каждое слово было все громче, поэтому Арсений уже не смог себя остановить. Ворвавшись в комнату он подбежал к кровати мальчишки и положив руку ему на плечо стал осторожно трясти.
- Тош проснись. Тоша, все хорошо. Я здесь.
Брюнет успокаивающе гладит по голове паренька и все так же старается разбудить его.
Младший резко распахивает глаза и принимает сидячее положение, все так же оставаясь мыслями во сне.
С глаз ручьём текут слезы, а хрупкие и тонкие руки неслабо так трясутся.
- тише тише, Антош. Все хорошо. Успокойся.
Шепча что-то в этом роде учитель стирает пальцами слезы парня. Мгновение и хрупкое тело прижимается телу Попова, все так же продолжая рыдать.
Арсению ничего не оставалось, кроме как обнять парня в ответ и поглаживать по спине, приговаривая, кажется не особо услышанное "все в порядке, я тут, ты в безопасности".

- Не хочу чтобы это все продолжалось. Не хочу, чтобы это повторялось. Я боюсь его..
Уже чуть успокоившись и прийдя в себя после ужасного сна сказал Шаст. Пусть он сейчас говорит все искренне и по делу, вряд ли вспомнит все произошедшее на утро.
- Антош.. Мужчина снова находится в растерянности. Выдохнув, он решил что лучше побеседовать на эту тему когда младший проснётся, чем сейчас.
- все будет хорошо. Я обещаю. Он тебя не тронет. Верь мне.
А сейчас, котёнок, ложись спать.
Арсений отстранился от объятий и посмотрел в глаза Шастуна. Хоть в комнате и темно, но разглядеть красноту в них возможно.
- я могу лечь с тобой, если ты не против.
Антон молча плюхнулся обратно на подушку, закрывая болящие теперь глаза.
Он повернулся к учителю спиной, утыкаясь носом в мокрую от слез наволочку и кажется сразу же уснул вновь.

- хорошо, тогда я пойду к себе.
Тихо произнес брюнет и оставил невесомый поцелуй на виске парня.

Арс встал с кровати оправившись к выходу. Он тихо закрыл дверь и спокойно выдохнул. Его чудо спит. Это радует. Но вот кое что пугает, и достаточно сильно..
Антон вряд ли вспомнит их разговор на утро. А может и вспомнит. В конкретных деталях. И просто не захочет говорить на эту тему. А может он вовсе, сделал это все специально?
Стоит ли поднимать этот вопрос утром? Или все же умолчать и сделать вид, что ничего не было?
С такими мыслями учитель лег на диван и сразу же погрузился в сон.

***
Девять часов. Арсений не пошел на работу. Взял выходной, по причине, якобы, плохого самочувствия. Но прямо сейчас стоит у плиты и пытается приготовить съедобный завтрак, из всего что нашел в холодильнике. А это честно говоря не много.  Пару дошироков, стухшая колбаса, которую пришлось выкинуть, остатки какого то древнего майонеза, несколько каких то странных яиц и, бог ты мой, даже половина огурца.
Выбор все же пал на странные яйца, которые Арс пытался превратить во вкусное блюдо, хоть и получалось плохо.

В кухню осторожно зашел видимо только что проснувшийся парень.
- доброе утро..
Тихо произнес подросток и сел за стол, подпирая голову рукой,чтобы снова не уснуть прямо здесь.
Арсений от такого резкого, а точнее говоря просто не замеченного появления мальчика вздрогнул.
- доброе. Что ж ты так пугаешь?
Учитель ловко переложил получившуюся яичницу по тарелкам.
- извините. Не хотел.
- да ничего.
Горячее блюдо оказалось перед Шастуном, а не менее горячий(зачеркнуто) Попов сел на против мальчика и принялся есть.

Его волосы были растрёпанны еще больше, чем вечером. Не то что на работе.. Будь он там причесался бы, надел какой нибудь очередной костюм, в котором, кстати, выглядит очень сексуально(зачеркнуто) красиво. А на данный момент на нем серая футболка и черные узкие штаны, чуть растянутые в коленях. Видимо они были любимые, и после долгой носки в общественных местах стали домашними.

Парень посмотрев как уплетает чуть подгоревшую яичницу Попов, стал тоже накалывать маленькие кусочки и тянуть их ко рту.

- Антон, я хотел бы спросить о том, что было ночью...
Один из таких кусочков так и не «дошел» до рта парня и вместе с вилкой был положен обратно в тарелку.

- а что было ночью?
Глаза Антона «по пять рублей». Он активно пытался вспомнить, что же такого успел натворить за ночь, но не выходило.

- Антош, что тебе снилось, ты помнишь?
Голубоглазый тоже перестал есть. Вместо этого он прожигал взглядом мальчика, который все так же не находил себе место.
- я..
Раздался звонок от которого оба дрогнули.
Антон не задумываясь сразу взял трубку, в надежде что хоть это поможет оттянуть злосчастный разговор с преподавателем.
- добрый день, это Шастун Антон Андреевич?
- добрый, да..
Парень растерян от грубого и серьёзного голоса по ту сторону экрана.
- я глав врач третьей городской больницы, Федор Алексеевич.
"Да мне вообще насрать как тебя зовут, чтоб ты понимал"

Арсений внимательно смотрит за тем, как бегают глаза подростка то по столу, то по самой кухне от столешницы и холодильника, до стены, иногда пересекаясь со взглядом учителя.

- я один из врачей, который оперировал вашего отца. Операция была сложная, сами понимаете. В одиночку не справится..
Антона начало раздражать это оттягивание главной темы их бессмысленного разговора.
- что с ним?
Младший начинает переживать. Хотя с того утра он и не переставал этого делать.

Повисла тишина. Буквально на несколько секунд. Но за эти мгновения Антон успел нарисовать в своей голове самые ужасные картинки произошедшего.

-  я.. Примите мои соболезнования.

И эти кошмарные, выдуманные за секунду фантазии оказались правдой.