Глава 18. Слизендорцы
— Я закончил, — Гарри засунул книги обратно в рюкзак и растянулся на диване.
— Ты закончил?! — воскликнула Гермиона. — А как насчёт эссе по трансфигурации?
— Эссе по трансфигурации? — невинно переспросил Гарри.
— Твоё эссе по трансфигурации, которое задано на завтра?
— О, — беспечно ответил Гарри, вытаскивая первую игрушечную машинку, которую он сделал в классе, и «толкая» её вперёд и назад перед собой. — Вот оно.
mrqz.me
— Это эссе? — Гермиона выглядела готовой к апоплексическому удару. — У тебя были все выходные! Ты что, даже не начал его писать?
— Нет.
В этот момент Блейз и Тео тоже прислушивались к разговору. Гарри заметил, что Рон по-прежнему пытался игнорировать его, но, казалось, был заинтригован тем, что Гарри продолжил играть со своей машинкой. Глаза Гермионы округлились, когда она поняла, что он не вытащил ни одного учебника.
— Ты даже не собираешься попытаться написать эссе?
— Нет.
— Почему? — похоже, до Гермионы дошло, что что-то происходит.
— Расслабься, Гермиона, — Гарри улыбнулся. — Я не написал эссе на понедельник, потому что у меня нет в понедельник трансфигурации. Я больше не буду ходить на эти уроки.
— Ты перепрыгнул на курс вперёд? — не успокаивалась Гермиона. — Но это невозможно. Расписание не сработает. Это нарушит все твои занятия!
— Нет, этого не будет.
— Тогда как?..
— Если бы ты позволила мне объяснить, тогда, может быть, не была бы в таком ступоре.
— Хм, — чуть свысока протянула Гермиона. — Тогда продолжай.
— Спасибо, что разрешила! — фыркнул Гарри. — Как бы там ни было, Макгонагалл решила, что мне полезнее не ходить на её занятия, а учиться индивидуально.
— Индивидуально? У тебя будут индивидуальные уроки? Ты же вообще ничего не учишь!
— Ему и не нужно, — вмешался наконец Тео. — Все знают, что Гарри лучший в трансфигурации. Ходят слухи, что ему удалось трансфигурировать целый костюм. — Он повернулся к Гарри. — Это правда? Ты переодел Флинта на зельеварении у пятикурсников?
— Ага, — Гарри улыбнулся. — И переобул тоже.
— Как ты узнал, что Перси не будет в тот день? — подозрительно спросила Гермиона.
— Ну, у меня была… проверенная информация… что Фред и Джордж собирались… задержать его… на этот час, — протянул Гарри, глядя на неё с насмешливой подначкой.
— Ты заставил братьев запереть его?! — Тео выглядел совершенно довольным.
— Что? — с изумлённым смешком выдохнул Рон. — Блестяще!
Минуту Гарри просто смотрел на него, слегка улыбаясь, в то время как Гермиона определённо кипела.
— Ну, это было… — Уши Рона покраснели, когда он понял, что заговорил с Гарри. — Во что ты вообще превратил одежду Флинта?
— Этот наряд я однажды видел в магазине в магловском Лондоне. Что-то вроде короткой ярко-зелёной штуковины с босоножками на ремешках. Одежда для распутной девки, я думаю.
— Ты хочешь сказать, — помедлив, Блейз недоверчиво усмехнулся, — что одел его в женское платье? Я думал, это просто слухи!
— Нет, — Гарри покраснел.
— Ты трансфигурировал всю его одежду? — У Гермионы отвисла челюсть. — Где ты этому научился?
— Нигде, — пожал плечами Гарри. — Я просто… ну, сделал, и всё.
— Вот почему у него будут специальные уроки трансфигурации, — вставил Тео. — Он блестяще в этом разбирается.
— Значит, у тебя занятия будут только раз в неделю, Гарри? — поинтересовался Блейз.
— Два. У меня ещё будут уроки беспалочковой магии у Снейпа из-за всех этих странных штучек, которые я делал на трансфигурации, когда мне было скучно.
— Ты про машинки? — спросил Рон. — Это правда беспалочковая магия?
— Ну да, — пожал плечами Гарри. — Я просто играл, а потом Макгонагалл уставилась на меня так, как будто у меня выросла вторая голова, и оказалось, что это какой-то особенный дар.
— Конечно, особенный, — сказал Тео. — Я никогда не видел, чтобы кто-то осознанно использовал стихийную магию!
— Использовал что? — удивлённо спросил Гарри.
— Стихийную магию. Это похоже, потому что ты не пользуешься палочкой, но она не стихийная, ведь ты делаешь это специально.
«Для Тео всё просто».
— Да, Тео. Снейп будет обучать меня стихийной магии. Также известной как беспалочковая магия.
— Эх, — разочарованно протянул Тео. — А я-то думал, что это что-то особенное.
— Беспалочковая магия и есть особенная, — глаза Гермионы округлились. — Так могут только Сам-Знаешь-Кто и Дамблдор.
— Поэтому ему и нужно учиться, — заметил Блейз.
— Я… наверное, — согласилась Гермиона. — Я просто… Чёрт побери, Гарри, я бы убила ради специальных уроков, а ты ничего не делаешь, и тебе их просто дают!
— Э-э-э… Прости? — попытался ответить Гарри, не зная, что и сказать.
— Э-э… Гарри, если только Дамблдор и Тёмный Лорд владеют беспалочковой магией, почему тебя будет учить Снейп? — спросил Блейз.
— Хороший вопрос, — ответил Гарри, — может быть, потому, что Дамблдор слишком занят?
«И слава Богу. Если и есть кто-то хуже Снейпа, то это точно директор. Он настаивал, чтобы я практиковался, так что, очевидно, он что-то знает об этом».
— Ну, — сказала Гермиона, — по крайней мере, теперь ты поверишь в то, что Снейп делает для тебя что-то хорошее.
— Вообще-то нет, Гермиона, — раздражённо ответил Гарри. — Я имею в виду, что, может, уроки и хороши, но разве я не говорил, что мне придётся торчать в кабинете и разговаривать с ним по часу раз в неделю?
— Правда? — спросил Рон. — Почему?
— Понятия не имею.
— Ну, это же очевидно, разве нет? — сердито фыркнула Гермиона. — Он хочет узнать тебя получше. Он, наверное, устал видеть тебя только тогда, когда ты делаешь что-то глупое.
— Или выдающееся, — вступился Рон и перечислил, загибая пальцы: — Волосы в цветах радуги, кабинет Снейпа, перевоплощение в Малфоя на уроке зелий, а теперь — одежда Флинта.
— Да, — встрял Блейз, глядя прямо на Гарри. — Или если чуть не умер, потому что не хватило ума пойти в лазарет, когда получил травму.
— Я же извинился, — Гарри выдержал его взгляд.
— Но ты всё равно не говорил, что в следующий раз поступишь по-другому. Я хочу сказать, возможно, Снейп понял, что тебе нужен взрослый, нужна помощь, и помогает. Он не виноват, что ты имеешь что-то против взрослых.
— Виноват, что не оставляет меня в покое.
— Конечно, он этого не сделает, Гарри! — вставила Гермиона. — Если он заботится о тебе, то просто так не отступит.
— Почему? У него нет причин оставаться рядом, и он знает, что я не хочу его видеть.
— Гарри, — поморщилась Гермиона, — он не прекратит заботиться только потому, что ты этого не хочешь.
— Э-э… Гермиона? Мы ведь всё ещё о Снейпе, да? — сказал Рон. — Даже ты называла его сальным мерзавцем. Я о том, что, может, даже согласен с тобой, будто он относится к Гарри иначе, чем к нам, но действительно ли мы так уверены, что он «заботится»? Я знаю, что сказал после того, как Гарри получил травму, но всё же… до сих пор всё, что он делает с Гарри — это ругает его и сажает под домашний арест.
— Но сейчас он согласился давать Гарри персональные уроки и пытается узнать его получше.
— Мы не знаем, почему он это делает. Может, он просто придурок, ведь знает, что Гарри это не понравится.
— Полегче, Рон, ты говоришь о нашем декане, — перебил Блейз. — Ты же не хочешь, чтобы мы так же выразились про Макгонагалл.
— Гарри всё время проклинает Снейпа.
— Он — Змея, — вставил Тео. — А ты Лев.
— А в дикой природе мы бы съели детёнышей друг друга, — перебил Гарри. — Это не значит, что мы должны спорить. Все Львы ненавидят Снейпа. Это в их духе.
— И в твоём, очевидно, тоже, — ухмыльнулся Рон. — Значит, мы все одна большая счастливая семья.
— Точно, мы слизендорцы. Или грифферины, если вам так больше нравится. Во всяком случае, теперь, когда мы пришли к согласию, давайте продолжим тему с этим обучением? — предложил Тео. — Какая разница, зачем Снейп это делает, это же круто! Гарри может стать таким же могущественным, как Тёмный Лорд!
— Или Дамблдор! — оголтело завопил Рон.
— Или не похожим ни на одного из них, — проворчал Гарри. — Мне всё равно. Беспалочковая магия — это здорово и всё такое, но последнее, чего я хочу, — стать ещё популярнее или проводить больше времени со Снейпом. С таким же успехом я вообще мог бы ничего не делать, раз это привлечёт ненужное внимание.
— Но… — начала Гермиона.
— И я больше не хочу об этом говорить.
— Ладно, Гарри, — вставил Блейз. — А что там с квиддичем? Будут проблемы из-за того, что Флинт ушёл?
— Об этом я как-то не подумал! — воскликнул Рон. — У вас нет капитана!
— Уже есть. Мы проголосовали за Майлза Блетчли, потому что именно ему пришла в голову мысль запустить Флинта в Гремучую иву. Потом мы просто вытащили одного из запасных на позицию охотника вместо Флинта, и вуаля, проблема решена.
— Вы выбрали капитана, основываясь на том, кто придумал розыгрыш? — недоверчиво спросила Гермиона.
— Конечно, — сказал Блейз, — почему бы и нет? Сама подумай, Гермиона. Капитан команды должен быть креативным и харизматичным. Майлз смог придумать эту идею и организовать её исполнение, и поэтому он взял на себя капитанство.
— Это больше похоже на переворот, чем на выборы, — возразила Гермиона.
— И что в этом плохого? — спросил Гарри. — У Майлза был драйв, необходимый для того, чтобы занять эту позицию, а у Флинта не хватило сил удержать её. Победил сильнейший!
— Но это же просто варварство!
— В этой шутке участвовала вся команда, Гермиона, — заметил Рон.
— О, здорово! Так это не переворот, а мятеж?
— Он это заслужил, — заявил Блейз, холодно глядя ей в глаза. — Он не был капитаном. Или ты забыла, что он избил твоего друга?
— Две ошибки — ещё не правило!
— Но два «правила» — только начало… — пробормотал Тео.
— Из-за двух ошибок Гарри едва остался в живых, Гермиона!
— …а потом как снежный ком…
— А если это не то, чего хочет Гарри?
— …всё нарастает и нарастает…
— Гарри вообще-то здесь, Гермиона. Что ж ты его не спросишь?
— …и так до бесконечности!
— Ладно, хорошо. Правда, Гарри? Ты хочешь, чтобы кто-то… избивал других ради тебя?
— Нет.
— Видишь?! — сказала Гермиона Блейзу.
— Вижу, — Блейз встретился взглядом с Гарри. — А теперь спроси его, не сделал бы он так сам.
У Гермионы отвисла челюсть, и она снова повернулась к Гарри.
— Ну? Сделал бы?
— Зависит от того, кто бы это был.
lamoda.ru
— А ты, Блейз? — Голос Гермионы прозвучал тонко, пронзительно.
«Почему она так нервничает?»
Гарри задумался и едва услышал, что сказал Блейз.
— Избить того, кто бьёт меня или моих друзей? Конечно. Я не хочу, но если нужно, сделаю. Как ты думаешь, что мы имеем в виду, когда говорим, что Слизерин стоит за своих? Ты сделал больно одному из нас, а значит, всем нам, и мы причиним боль тебе в ответ. Ты думаешь, почему с нами никто не связывается?
— Значит, Флинт?..
— Заслужил то, что получил. Абсолютно.
— Но он же один из ваших!
— Он перестал быть нашим, когда напал на Гарри. Старшекурсники нас защищают.
— И нападают на учеников других факультетов.
— Вообще-то только на Гриффиндор. Вороны и Барсуки не связываются с нами, как и мы с ними. Мы боремся со Львами только потому, что вы боретесь с нами. Вам просто не нравится, что мы практикуемся и совершенствуемся быстрее, чем вы, и побеждаем.
— Хочешь сказать, ты жесток?
Блейз пожал плечами, не потрудившись это отрицать.
— Только в случае нападения.
— Это месть, а не защита.
— Может, это и не ответ на предыдущее нападение, но чертовски хорошо уменьшает риск, что на нас нападут ещё раз, верно?
— Кто-то собирается на вас нападать? — недоверчиво спросила Гермиона.
Гарри переглянулся с Блейзом.
«Она никогда не поймёт».
— Так… — Рон наконец неловко пожал плечами. — Может, вернёмся к квиддичу?
***
Северус, думая максимально чётко о том, что ему нужно, трижды прошёлся взад-вперёд перед стеной, пустой, в отличие от противоположной стены коридора, на которой висел уродливый гобелен. Северус даже не мог выразить словами то, о чём думал. Конечно, он мог бы сказать «комната-для-общения-с-Гарри», но очень плохо представлял, что может повлечь за собой «общение». В прошлом он обнаружил, что, если искомый предмет не был очень конкретным (например, туалет), лучше всего представить просто комнату и позволить ей самой решить, как она должна выглядеть. Обычно это приводило к вещам, о которых никто сам бы никогда не догадался.
На этот раз, открыв дверь, Северус не слишком удивился результату: небольшая комната с высоким потолком, двумя диванами и письменным столом. Высота потолка была немного необычной — ближе к тридцати футам, чем к десяти, в дальней от диванов стене виднелась странная небольшая дверь, но в остальном комната выглядела просто как уменьшенная гостиная факультета. У неё даже были правильные оттенки зелёного и серебристого.
«Значит, именно здесь мальчишке удобнее всего? — безучастно подумал Северус. — Или это всё ради меня?»
Вот что было замечательно в Выручай-комнате: она знала, что нужно человеку, ещё до того, как он сам это осознал и озвучил. Северус слышал рассказы об ученике, который скрылся в комнате после того, как получил травму, только чтобы оказаться в лазарете, не зная, как туда попасть. Это выглядело так, словно комната обладала разумом.
Северус самодовольно улыбнулся Гарри, который оглядывал комнату широко раскрытыми глазами.
«Сюрприз для него», — подумал Северус. Гарри откровенно скептически отнёсся к идее подняться по лестнице на седьмой этаж («чувак, у тебя достаточно магии, чтобы создать фальшивый потолок в Большом зале и окна в подземелье, и ты не можешь сделать это место более доступным?») и к странной ходьбе туда-сюда, необходимой для того, чтобы комната появилась, и поэтому Северус сейчас был несколько удовлетворён его реакцией.
— Но там не было никакой двери.
— Нет, ничего такого не было, — согласился Северус.
— Тогда что же вы сделали?
— Это магия.
— Да, я так и думал, — Гарри закатил глаза. — Что вы сделали? В конце концов, вы же не наколдовали всю комнату без палочки. — Его голос звучал далеко не так уверенно, как можно было бы предположить, исходя из слов.
— Нет, не наколдовал, — подтвердил Северус. — Я просто попросил её появиться. Это Выручай-комната, она появляется, когда тебе нужна, и исчезает, когда ты в ней не нуждаешься.
— Зачем вам понадобилась исчезающая гостиная?
— Кто сказал, что это гостиная?
— Никто. Она просто так выглядит.
— Тогда выходи.
— Что?
— Выходи. Я тебе покажу.
Гарри вышел из комнаты, бросив на Северуса странный взгляд. Затем профессор снова трижды прошёлся перед дверью и жестом подозвал Гарри.
— Открой.
Гарри бросил на Снейпа ещё один странный взгляд и открыл дверь. На этот раз у него отвисла челюсть, когда он уставился на красивую рощу, по всей видимости, залитую лунным светом. В три часа дня.
— Что за…?
— Комната может стать почти всем, что ты попросишь. Просто подумай об этом и трижды пройди мимо входа, и когда ты откроешь дверь, всё будет там.
— Всё что угодно? — недоверчиво спросил Гарри.
— Почему бы тебе не попробовать? — предложил Северус.
И они оба вышли, а Гарри трижды прошёлся перед дверью. Сдерживая любопытство, Северус вошёл следом за мальчиком и в замешательстве остановился на краю огромной ямы. Посмотрев вниз, потом вокруг, он широко раскрыл глаза. Комната заполнила гигантскую ёмкость глубиной в шесть футов разноцветными, размером с кулак, полыми пластиковыми шариками. Северус, недоумевая, смотрел, как Гарри поднялся по короткой лесенке к небольшому трамплину для прыжков в воду и спрыгнул, словно в бассейн. Шарики из манежа разлетелись повсюду, и Северус наконец понял.
«Он играет. Я даже не знал, что он это умеет».
Внезапно ему в голову пришла странная идея, и Северус ускользнул из Выручай-комнаты.
***
— Вы четверо, пойдёмте со мной.
Четверо учеников вопросительно переглянулись, но встали и, как было сказано, последовали за Снейпом.
— У нас неприятности? — прямо спросил Тео.
— Нет.
— Ладно… Подождите! С Гарри что-то случилось?
— Нет. С ним всё в порядке.
— Тогда куда мы идём?
— Увидите.
— Но…
— Если вы не хотите, чтобы вас наказали, мистер Нотт, воздержитесь от допроса. Через несколько минут всё узнаете.
Наконец они добрались до места назначения, и Северус прошёлся взад-вперёд, думая о комнате с ямой для игры с мячами. Вскоре появилась дверь, и Мастер зелий, открыв её, велел всем четверым:
— Заходите.
Они поспешили внутрь, и Северус услышал восторженный вопль Тео:
— Гарри!
— Тео! — радостно ответил Гарри. — Как ты сюда попал?
— Нас привёл Снейп.
— Нас?
— Он пришёл за всеми нами, слизендорцами, в вашу гостиную, — чопорно вставила Гермиона. Она выглядела удовлетворённой, как довольная кошка. Выражение её лица и тон буквально кричали: «Я же тебе говорила», но Гарри всё равно был рад её видеть. Игра с мячами стала веселее благодаря большему количеству участников.
«Слизендорцы? — удивился Северус. — Это термин, который я никогда не ожидал услышать. Удивительно уместно, учитывая этих пятерых…»
— Привет, ребята!
Гарри поднял глаза, когда Тео радостно прыгнул в яму с мячами. Рон взглянул на Северуса и, пожав плечами, последовал за Тео, оставив Гермиону и Блейза с профессором.
— Ну что? Идите.
— Спасибо, сэр, — сказала Гермиона, явно игнорируя его досаду. Северус удивлённо посмотрел на лохматую всезнайку и позволил ей заметить своё замешательство.
— За что, мисс Грейнджер?
— За Гарри, — просто ответила она. — По крайней мере я знаю, что вы пытаетесь помочь. Может быть, теперь и он тоже заметит. — Она прыгнула в яму, не сказав больше ни слова и оставив Северуса с разинутым ртом.
— Кто знает… Умная гриффиндорка, — прокомментировал Блейз, повернулся к лесенке и спустился вниз.
Оставшись один, Северус сел в шезлонг, который вдруг заметил в углу комнаты, и оставил детей играть в свои странные игры.
Некоторое время спустя Гарри поднял глаза и понял, что его «сеанс» со Снейпом уже давно закончился и что он начинает уставать.
— Мне уже поднадоело. Ребята, не хотите вернуться в гостиную?
— Змей или Львов? — уточнил Блейз.
— На этот раз мы можем подняться наверх? — спросил Рон. — Я оставил сумку в общежитии.
— Конечно, — сказал Гарри. — Пошли.
На выходе Гарри в замешательстве посмотрел на Снейпа.
«Я был уверен, что он взбесится, когда я прыгну в эту яму, но он пошёл и привёл других слизендорцев».
Это напомнило ему о том, как этот человек пригласил Тонкс, чтобы научить его быть метаморфом, хотя у Гарри была отработка, а сама Тонкс Снейпу не нравилась.
«Зачем он это делает?»
— Спасибо, сэр.
— Не за что, Гарри.
***
— Итак, давай посмотрим, на что ты способен, хорошо? — предложила Макгонагалл. — Что было сложнее всего трансфигурировать?
Это был первый индивидуальный урок Гарри по трансфигурации, и он получил сомнительную привилегию сидеть за столом напротив заместителя директора в её кабинете.
— Эм… — Гарри покраснел, не решаясь рассказывать строгому учителю трансфигурации о своей шутке на зельеварении. — Я… эм… Я преобразил одежду Флинта.
— Да, я что-то об этом слышала. И что из одежды ты трансфигурировал? — спросила она без тени упрёка в голосе.
— Всё, — облегчённо вздохнув, с большей уверенностью ответил Гарри. — Ну… — он покраснел, — всё, что я видел на нём. Даже его туфли.
— С палочкой или без?
— Без. Я не знаю, как трансфигурировать вещи с помощью палочки.
— Ты весь семестр работал без волшебной палочки? — Макгонагалл изумлённо уставилась на него. Этого она не заметила. — С самого начала?
— Да. Я попробовал с палочкой на первой неделе, заклинания и прочее, но она только мешала…
— Хорошо, — сказала Макгонагалл, приходя в себя. — Я далека от того, чтобы говорить тебе перестать делать то, что кажется тебе наиболее естественным. На самом деле давай начнём с другого. Что ты считаешь самым простым для трансфигурации?
Внезапно Гарри понял, что профессор Снейп был единственным взрослым в школе, кто знал о способностях Гарри к метаморфизму. К его облегчению, те ученики и взрослые, которые знали, что Гарри замаскировался под Перси, предположили, что старшекурсник как-то помог ему или что он каким-то образом раздобыл нечто вроде оборотного зелья. Макгонагалл не знает, насколько «естественными» могут быть трансфигурации.
— Э-э-э-м-м…
— Так что, мистер Поттер?
— Ну…
— Уверяю вас, мистер Поттер, вы не первый ученик, который пользуется магией, чтобы нарушать школьные правила. Покончим с этим.
— Дело не в этом, просто… — Мог ли он рассказать Макгонагалл о своих способностях? Снейп не так уж плохо отреагировал, когда узнал, так что, может быть, всё в порядке? — Это немного… странно.
— Я не понимаю, о чём ты.
«Чувак, ты боишься, что Петуния не одобрит? Как будто всё остальное здесь было бы её любимым занятием. Знаешь, ты настоящий говнюк».
— Я давно так делал, вот и всё. Это… это пугало мою семью.
«Например, говорил со змеями и заставил стекло исчезнуть. К счастью, на самом деле там был всего лишь удав».
— Понятно, — сказала Макгонагалл, внезапно смягчаясь. — Всё в порядке. Ничто из того, что ты мне покажешь, не доставит тебе неприятностей, хорошо? И ничто не покинет эту комнату, если ты сам не захочешь.
— Вы не расскажете?
— Нет.
— Даже Дамблдору?
— Пока это не опасно — даже ему.
— Я… я не думаю, что это опасно. Снейп уже знает и, кажется, не против этого.
— Если профессор Снейп уже знает, то я уверена, что и беспокоиться не о чем. Ты мне покажешь?
— Хорошо.
Решив, что это проще всего, учитывая обстоятельства, Гарри сосредоточился на внешности Макгонагалл. Вскоре ему стала очевидна ошибка — его мантия оказалась слишком короткой. Покраснев, он сжал её рукой и представил себе мантию профессора. Это была более лёгкая трансформация, чем одежда Флинта, так как всё, что ему нужно было сделать, — это немного изменить размер и цвет, а не менять саму ткань, и вскоре профессор Макгонагалл обнаружила, что смотрит на… профессора Макгонагалл, словно в зеркало.
— Я крайне поражена, мистер Поттер, хотя и удивляюсь, почему профессор Снейп не сообщил мне об этом. Наверняка профессору трансфигурации стоило бы знать, что вы маг-метаморф?
— Он… он привёл ко мне Тонкс. Она научила меня кое-чему.
— О, тогда ещё лучше. Интересно. Мисс Тонкс тоже неплохо разбиралась в трансфигурации, хотя не думаю, что она когда-либо делала это без палочки. Может, ей следует попробовать.
Макгонагалл, казалось, на мгновение погрузилась в свои мысли, и Гарри воспользовался возможностью вернуть свою внешность с одним небольшим изменением. Теперь, когда ему не нужно было прятаться, он сменил причёску на ту, с которой экспериментировал прошлой ночью в общежитии и решил, что она ему нравится больше, чем растрёпанное воронье гнездо: длинные, прямые и густые волосы, чёрные с радужными вкраплениями. К сожалению, это оказалось как раз то, что нужно, чтобы привлечь внимание профессора.
— Мистер Поттер, неестественный цвет волос противоречит школьному дресс-коду.
— Для меня это естественный, — заметил Гарри.
— Возможно, так оно и есть. Тем не менее, я думаю, что цель этого правила ясна. Понимаю, что такие занятия необычны, но ты в классе. Выбери, пожалуйста, один тон.
Гарри сосредоточился и покрасил свои волосы в ярко-красный.
— Я так не думаю, мистер Поттер.
— Ну пожалуйста.
— Нет. Ты на уроке. Вне занятий можешь красить свои волосы как хочешь.
Гарри послушно сделал свои волосы малфоевскими, но кожу перекрасил в зелёный.
«Чего бы я только не отдал за зеркало. Наверное, я похож на какого-нибудь марсианина».
— Ты когда-нибудь слышал о следовании духу и букве правил? — сердито посмотрела на него Макгонагалл.
— Я никогда не был сторонником правил, профессор, — признался Гарри, всё ещё зелёный.
— Очень смешно, мистер Поттер. А теперь перекрасься обратно, пока я не рассердилась.
— Так хорошо? — Гарри наконец перестал валять дурака и привёл кожу и волосы в норму, а потом отрастил волосы вдоль спины до талии.
— Отлично. Хотя мне любопытно — почему такие длинные?
— Ну, у меня такой широкий выбор, почему я должен каждый раз делать одно и то же?
— Верно, но я не видела короткой стрижки с тех пор, как ты начал меняться.
— Как я уже сказал, — уклончиво ответил Гарри, — теперь у меня есть выбор.
— Ну что ж, хорошо, — Минерва решила не обращать на это внимания. — На следующей неделе в классе мы будем трансфигурировать перья в метёлки. — Она протянула Гарри перо. — Теперь… — Она умолкла. — Ты понимаешь, насколько это сложно? — спросила она, беря у Гарри метёлку из перьев.
— Э-э-э… простите?
— Нет, не извиняйся. Через неделю мы будем трансфигурировать…
Спустя сорок пять минут они прошли учебную программу за весь семестр, и оба начали уставать.
— Хорошо, Гарри, поскольку мы рассмотрели практическую сторону первого семестра, займёшься теорией. Прочитай первые тридцать страниц учебника и будь готов изложить мне устно к следующей неделе.
Гарри обмакнул перо в чернильницу и начал записывать задание, но в итоге на плотном пергаменте появилось огромное чернильное пятно.
«Это смешно», — подосадовал он, прикоснулся пальцем к пергаменту и превратил его в обычный блокнот. Однако, попытавшись снова писать пером, Гарри сделал ещё хуже — большое пятно растекающихся чернил пропитало бумагу.
«Я. Ненавижу. Перья».
В порыве досады Гарри крепко сжал перо, превратил его в тонкую шариковую ручку и положил на блокнот.
«К чёрту чернила!»
Сжимая чернильницу и ручку вместе между ладонями, Гарри попробовал ещё раз.
Минерва с удивлением наблюдала, как Гарри превратил три разных элемента — стеклянную чернильницу, чернила и преображённое перо — в странное, уже заправленное чернилами остекленевшее «перо», потом с довольной улыбкой записал своё задание в блокноте из странного тонкого пергамента.
— Что вы только что сделали, мистер Поттер?
— Авторучку, профессор, — Гарри ухмыльнулся. — Добро пожаловать в двадцатый век.
— Это магловский предмет?
— Ага. Это похоже на самопишущее перо, только у него ограничен запас чернил и они не капают.
— Это было бы весьма… полезно. Могу я взглянуть?
— Конечно. Только не превращайте назад. Я на самом деле не знаю, как это сделал.
— Уверяю вас, мистер Поттер, я не поврежу её.
Гарри протянул ручку, Макгонагалл осмотрела её, вернула ему и взмахнула палочкой над своим пером, искусно трансфигурировав его в такую же ручку.
— Спасибо, мистер Поттер. Вы свободны.