18 Глава
Солнце почти скрылось за холмами, и замок погрузился в серый полумрак.
Слуги разошлись по своим делам, коридоры опустели, только изредка где-то хлопала дверь от сквозняка.
Аделина стояла у каменной арки, ведущей в восточное крыло.
То самое, куда не заходят даже глаза Эйдана.
То, что покрыто пылью и тишиной — как старые могилы.
Она глубоко вдохнула и шагнула внутрь.
Пол под ногами слегка скрипел. Обои были потускневшими, в углах — паутина. Запах сырости и старой бумаги смешивался с чем-то сладковато-прогорклым. Дальше, за двумя закрытыми дверями, её ждал Райан.
Когда она толкнула дверь, он уже стоял там — у окна. Силуэт в лунном свете, спокойный, как статуя.
Но стоило ей войти — он повернулся и произнёс:
— Я знал, что ты придёшь.
— Ты ведь специально оставил сомнение. — Аделина закрыла дверь за собой. — Чтобы я не могла уснуть.
Он кивнул, почти с уважением.
— Так и было. Сомнение — самый сильный толчок к истине.
Она подошла ближе.
— Говори. Что ты знаешь о моей бабушке и обо мне?
Что скрывает Эйдан?
Райан посмотрел на неё пристально.
— Твоя бабушка — не просто ведьма, Аделина.
Она была ключом. Последней из тех, кто хранил древний договор между тьмой и светом. Когда она умерла, этот баланс рухнул.
Ты — её продолжение. Ты носишь в себе её силу. Но ты не только носитель.
Он сделал шаг ближе.
— Ты — часть договора.
Девочка, которую по крови обязали стать проводником между мирами. Сила заключена в тебе, но распечатать её может только… союз.
Аделина нахмурилась:
— Союз? С кем?
Райан медленно выдохнул.
— С тем, кто носит печать Нокса.
С ним. С Эйданом.
Бабушка пыталась сорвать это. Она связала часть силы, чтобы отсрочить пробуждение. Но ты взрослеешь. И договор начнёт действовать. Эйдан не скажет тебе, что это больше, чем чувства. Он привяжет тебя. Душой. Телом. Силой.
А ты… исчезнешь.
Аделина резко отступила.
— Ты врёшь. Он… он не такой. Он помогал мне, спасал…
— Потому что он ждёт твоего согласия.
Договор работает только по доброй воле. Он не может взять тебя силой. Но как только ты выберешь его полностью — всё начнёт действовать. Слово за слово, ночь за ночью.
Он достал что-то из внутреннего кармана — старый амулет, на цепочке. Потускневший, но в центре — знакомый символ: такой был у бабушки, на кольце.
— Если ты хочешь знать всю правду, — Райан протянул ей амулет, — приходи ночью в старую обсерваторию. Там её последняя печать.
Но иди одна. Даже тень Эйдана не должна следовать за тобой.
Аделина смотрела на амулет, не дыша.
И вдруг — голос Эйдана. За дверью. Тихий, но явный:
— Аделина? Где ты?
Райан сжал её руку:
— Не говори ему. Не сейчас. Он чувствует, что ты начинаешь понимать.
Дверь скрипнула. Слуга, обеспокоенный голосом Эйдана, открыл её — Аделина обернулась, но Райана уже не было.
Никто не видел, как он ушёл.
Как тень. Как предупреждение.
Она стояла одна. С амулетом в руках.
И теперь знала точно:
следующей ночью она пойдёт в обсерваторию.
Одна.
Без Эйдана.