20 Глава
Ночь выдалась особенно тёмной.
Ни луны, ни звёзд. Только замок, как скала, разрезал тьму, а где-то в его сердце — старая обсерватория, запертая годами.
Аделина шагала по коридору босиком — чтобы не слышно. Амулет Райана висел на шее, грея кожу. Казалось, он вёл её сам.
Слуги спали.
Эйдан — она надеялась — не почувствует.
Обсерватория была за восточным крылом, за двумя запечатанными дверями. На одну бабушка наложила защиту — теперь Аделина с удивлением поняла: ключом была её кровь.
Стоило приложить ладонь к тёмной древесине — как замок щёлкнул.
Тяжёлая дверь распахнулась.
Внутри — пыль, паутина, холод.
Сводчатый потолок, треснувший в нескольких местах. Огромный старый телескоп, направленный в никуда. И в центре зала — камень, круглый, чёрный, как зеркало.
На нём — руны, те же, что были на кольце бабушки.
И отпечаток ладони. Женский.
Она подошла. Сердце колотилось.
— Ты хотела, чтобы я нашла это сама, да? — прошептала Аделина. — Чтобы я дошла до точки, когда уже не будет дороги назад…
Она медленно положила руку на камень.
Вспышка.
Тепло.
Мрак.
Мир исчез.
🜃
Она стояла посреди поля. Всё было выжжено — сухая земля, обугленные деревья.
В небе — два солнца. Мир был другим.
И перед ней — бабушка. Молодая. Сильная. Глаза, как у неё.
— Аделина, — произнесла та, — ты пришла. Значит, готова.
— Где я?..
— Во фрагменте памяти. В месте, где был заключён договор.
С Эйданом. С его родом.
И с нашей кровью.
Бабушка подошла ближе, её силуэт мерцал.
— Я хотела защитить тебя. Закрыть путь, пока ты не вырастешь.
Но я знала, что он найдёт тебя.
Он не человек, Аделина. Он — существо, рождённое из древней тьмы.
Райан — его отражение, тень, отколовшаяся от проклятия.
Ты — последняя, кто может переписать условия.
— Какие условия?
— Любовь.
Кровь.
Жертва.
— Я не понимаю…
Бабушка положила ладони ей на голову.
— Тогда смотри.
🜃
Перед глазами Аделины вспыхнули образы:
— Старая башня.
— Бабушка, совершающая обряд.
— Мама, плачущая и кричащая, не давая ей закончить.
— Эйдан, стоящий в круге рун, окованный заклятием.
— Младенец — сама Аделина — в руках у бабушки.
"Она станет ключом.
Он — печатью.
Они либо откроют новый порядок…
Либо разрушат всё."
🜃
Аделина отпрянула.
— Я… Я не хочу быть оружием. Не хочу быть ничьей печатью!
— Тогда будь собой, — прошептала бабушка. — Но помни: как только ты полюбишь кого-то из них — ты выберешь сторону. Навсегда.
Гром.
Вспышка молнии.
Мир исчез.
Аделина упала на пол обсерватории. Камень больше не светился. Она тяжело дышала, в висках стучало.
Она знала, что что-то внутри неё уже начало меняться.
И когда она обернулась — в дверях стоял Эйдан. Молча. Без слов. Взгляд его был… недобрый. Он чувствовал, что она увидела то, что должна была быть скрыто.