«Исповедь гробовщика»

Проскальзывали красные огни от канделябра,

Что сеяли надежду в сомкнутых глазницах,

Прильнувшихся к могильному кресту.

А из самой могилы прорастала марва,

Что раскрывала свои листья на десницах,

Восторжествляла тягостную духоту.

Расою омывала грязь и похоть,

И впитывала все засохшим корнеплодом,

Склонившись обожженными руками на восток.

Там выстилала темно-серым покрывалом копоть,

Молитвы, зарастающие антиподом,

В ответ на полусгнивший пламени росток.

Сквозь пальцы ненасытные тянулась алчность,

Поила скорбью обитателей могил,

И плоть их для червей являлась ржаным хлебом

В монастыре,

Останки чьи в безмолвии слезами хоронил,

Блуждая по холодным, тихим склепам.