Глава 59
174
Несколько дней назад на этом же месте Крот нашел сына мертвым. Эта картина врезалась в его память, словно огненный след, оставленный болью и отчаянием. Он возненавидел себя, проклял, осознал все ошибки и приехал снова. В последний раз. Николай уже похоронил Игоря с помощью своих людей, осталось забрать его вещи и посмотреть в глаза теще, которая сдала врагам собственного внука. Думала отомстить за смерть дочери, но помогла убийцам. Только ее опять не оказалось дома. Наверное, это к лучшему. Неизвестно, что придет ему в голову, глядя на человека, который все испортил.
Новость о смерти сына стала последней каплей. Опустошение, горечь и утрата заполнили душу, и он больше не видел смысла ни в мести, ни в движении вперёд. Ему хотелось к семье. Когда-то он был уверен, что сможет спасти этот мир, но вместо этого уничтожил свой собственный.
Отправил на тот свет жену, теперь - сына. Погибло много людей, а ради чего? Чтобы спасти жену, которая все равно умерла от рук убийц? Её смерть не остановила его, наоборот, проснулся азарт, желание довести дело до конца, отомстить за каждого и вернуть город таким, каким он был много лет назад. Но что он получил в итоге? Ничего.
Даже если бы все закончилось удачно, он уже потерпел поражение. И что бы ни обрел за этот год, потерял намного больше - самое дорогое, что у него было, - семью. Их ценность он осознал только лишившись. Иногда нужно умереть, чтобы тебя заметили. Игорь не раз повторял эту фразу, но тогда отец его просто не слышал. Был так увлечен работой и разрушением деятельности Менгеле, что забывал обо всем.
А сейчас душу дьяволу готов был продать, лишь бы вернуть все назад, в момент, когда все были живы. Но в жизни одна попытка, а кнопки "сохраниться" не существует. Некоторые решения определяют все.
Крот задержался в гостиной, его взгляд упал на рисунок, лежащий на полу. Простым карандашом изображена смерть с косой, что вела маленького мальчика в неизвестность. Мрачный, зловещий образ. Игоря всегда привлекала тьма, такие рисунки не редкость, но нарисовал он его за день до смерти, даже дату поставил, словно что-то знал.
Сердцебиение Николая участилось, он прижал лист к груди, будто пытаясь удержать в руках хоть что-то, связывающее его с сыном. Боль пронзала изнутри, но он не позволял себе упасть. Теперь, когда нечего терять, можно рискнуть всем.
С соседней комнаты послышались шаги, что уверенно приближались, а Крот, не поворачиваясь, точно знал, кто стоит у него за спиной.
- Николай, - протянул Менгеле. - Рад встрече.
Крот положил рисунок на стол и медленно обернулся. Не удивился, словно ждал.
- Это взаимно, Анатолий.
- Знал, что найду тебя тут. К живому сыну ты, естественно, не приедешь, а к мертвому - сразу же, - он улыбнулся своей короной улыбкой и застыл в проходе. - Почувствуй то, что чувствовал я. Момент, когда все рушится, когда у тебя больше ничего нет. Ты лишил меня всего, я оплатил тебе тем же. У меня хоть что-то было, а у тебя - ничего. Такой неудачник, жил мыслями обо мне, поставил на кон все, но это сработало, - он ходил по комнате, не разрывая зрительного контакта. - Ты отобрал у меня все: мою деятельность, моих людей, и свою жену ты променял на мою. И ребенок у нее был от тебя, и даже сейчас она беременна от тебя.
- Что? - дернулся Николай. Лицо покрылось холодным потом, а внутри всё перевернулось.
- Да, Коля, моя жена беременна. Надеялась и этого на меня скинуть, наивная дура. Годами меня не хотела, а тут сама полезла, - прозвучал его злобный смех, который все ненавидели. - Больше года я ждал этой встречи. И этот день настал.
- Теперь мы квиты.
- Не я это начал, - вырвалось у Анатолия. - Но в этом мы похожи. Променяли семью на что-то более ценное, то, в чем заключается смысл нашей жизни. Месть для тебя была дороже сына, признай это. А для меня важнее всего деятельность деда, поэтому я потерял все остальное.
- Тогда ты, наверное, не удивлен, что тебя жена предала, - сказал Крот, желая перевести разговор в нужное русло. - Женился на ней из выгоды, подставил ее отца, сжег родителей в их доме, и Ольга это прекрасно знала. Но один момент ты не учел. Пятый объект генной инженерии, который ты так долго искал - это сестра твоей жены. Маргарита Аверина. Ты был слишком туп, чтобы это понять. Поэтому оказался не первым, кто попал на склад.
- Конечно, это был ты, - подчеркнул Менгеле.
Чисто случайно ему и самому удалось попасть на склад, который нашли его люди. Дверь оказалась открытой, а внутри уже ничего не было.
- Да, мы забрали все, - Николай расхаживал туда-сюда. Он не боялся поворачиваться спиной к врагу, зная, что они не договорили, дальше самое интересное. На таком моменте его просто не могут убить. - Ты не волнуйся, ничего важного там не было, те материалы уже никак не помогут. Но кое-что ты должен знать. Там была записка от твоего деда. Может, хочешь почитать? – он достал из кармана джинсов лист и протянул ему.
- Давай, - Анатолий схватил записку и оперся о дверной косяк. В момент чтения на всякий случай достал пистолет и направил на врага.
Теория Крота подтвердилась. Он, конечно, знал, что этой встрече суждено произойти, но не думал, что именно сегодня, в день, когда он был совсем не готов. Стал настолько неосторожным и рассеянным в связи с последними событиями, что позволил себе выйти из дома без оружия, но записку он не бросал. Понимал, что однажды она спасет ему жизнь, и сейчас, находясь под дулом пистолета, лишний раз убедился в этом. Потому что Менгеле настолько увлеченно читал, что совсем потерял бдительность, и рука с пистолетом дернулась.
Николай воспользовался моментом и налетел на него. Схватил за руку, пытаясь направить оружие ему в живот. Другого выбора нет - победителем из этой битвы выйдет только один. Оба это понимали.
И хоть Менгеле застали врасплох, он вовремя среагировал и не позволил обезоружить его. Пытался выстрелить, но Крот не давал этого сделать, выворачивал пистолет в сторону, пытался сбить с ног, но тот казался сильнее. И когда Крот выкрутил руку Менгеле с пистолетом, выстрелить не успел. Оба не удержали равновесие и упали.
- Э-эй! - раздался голос Максима, стоящего в дверях с пистолетом, направленным на них. С его появлением драка резко остановилась.
К нему подлетел Артем, только сделать они ничего не успели. Менгеле за секунду вскочил, толкнул в их сторону Николая, сбив всех с толку, и молниеносно двинулся в соседнюю комнату. Открыл окно и выпрыгнул. Действовал так быстро и продуманно, словно всю жизнь к этому готовился, остальные осознать не успели, как он исчез.
Кинулись бежать следом, уже тогда понимая, что это глупая затея и догнать его не получится.
В дверях они столкнулись с Верой.
- Он побежал в сторону подземелья, - запыхалась она. - Нужно за ним.
175
Они подъехали к больнице на машине Крота, и тут же разделились. Были уверены, что Менгеле в подземелье и однажды они найдут его. Он так спешил, что даже дверь не закрыл, тем самым позволив своим палачам в разы быстрее добраться до него.
Максим с Ольгой патрулировали ближе к выходу, Вера с Артемом пошли в сторону лаборатории, вскоре разошлись и они. А Соня должна была бродить по коридорам, изображая из себя покорную слугу Менгеле.
Именно ей удалось найти его первой.
Анатолий Геннадьевич сидел в лаборатории. Лоб покрыт испариной, волосы растрёпаны, белая рубашка помята и заляпана кровью, а закатанные рукава обнажали дрожащие руки. Соня замерла, наблюдая за тем, как Менгеле судорожно пытается вколоть себе что-то в вену, не понимая, что делает. Никогда она не видела его таким - уязвимым, разбитым. Всё его величие рассыпалось в прах, и перед ней был человек, проигравший битву с собственной гордостью. Это ужасающее зрелище: словно бессмертный умирает.
- Анатолий Геннадьевич, вы чего? – она медленно подошла.
Менгеле не сразу среагировал на ее приход. Сделав укол, он выкинул шприц в урну и поднялся. Решил объяснить без слов - достаточно один раз показать, поэтому он задрал рубашку, оголив живот.
Увиденное привело ее в ужас. Весь торс неаккуратно перевязан бинтом, что успел сильно пропитаться кровью. Вероятно, рана серьезная и глубокая, а боль невыносимая, но Менгеле не обращал на нее внимания. Его препараты заглушали все - ранение не чувствовалось.
- На вилы напоролся, - хрипло пояснил он и поправил рубашку. Улыбнулся, вспоминая до боли глупую ситуацию. - Из окна выпрыгнул и так неудачно. Ты их видела?
- Кого? - машинально спросила Соня. Думала совсем о другом и не понимала, как он может нормально стоять с таким ранением, да еще и с таким невозмутимым лицом. Ему плевать, что будет дальше. Неужели он сдается?
- Крота, - ответил Анатолий Геннадьевич, пряча нож в рукав. Затем взял пистолет и спрятал под рубашку, второй оставил в руке и поплелся к выходу. - Они пришли по мою душу, а я их уже заждался.
Выйдя из лаборатории, он наткнулся на проходящего мимо Артема. Оба среагировали мгновенно, и направив друг на друга оружие, стояли в паре метрах, не шевелясь. Понимали, что должны выстрелить, но с такой реакцией сделают это одновременно.
Менгеле заметил слабую тень стоящей в дверях Сони - ее не видно, но она там была. Опустив вторую руку, он почувствовал ладонью острие ножа, которое придавало уверенности.
- Что, Бережан, убьешь меня? - с ухмылкой поинтересовался Менгеле, дабы отвлечь его хоть на секунду. И ему это удалось.
Стоило Артему опустить глаза, как Менгеле налетел на Соню. Притянул ее к себе, прижав нож к шее. Знал, что это сработает, а Артем сделает все, лишь бы его любимую не тронули.
- Оружие на пол, - приказал он, не отводя глаз. - Иначе я ее зарежу. Ты меня знаешь.
Артем растерялся, но испуг на лице Сони мигом привел его в чувство.
- Ладно-ладно, - он плавно присел, чтобы положить пистолет.
Пользуясь моментом, Менгеле воткнул нож в живот Соне и скрылся в неизвестном направлении. Он не хотел ее ранить, но это единственный способ уйти. Потому что Артем уже не станет его догонять, обо всем забудет, лишь бы ей помочь. И Менгеле надеялся, что поможет - не целился в жизненно важные органы.
- Черт, - прорычал Артем и кинулся к Соне.
Она сидела у стены, прикрывая ладонью кровоточащую рану. Тихо всхлипывала, только не от боли, а от осознания, что человек, который ее сегодня спас, сам чуть не добил. Он не хотел этого, она знала наверняка. Но ему пришлось.
- Все нормально, - прошептала она и убрала руку. С виду могло показаться нечто иное, но с ее способностью к регенерации такое не убьет, максимум обессилит, и то не на долго.
- Да, действительно, - съязвил Артем.
Глядя на рану, он пытался решить, что делать. Но в таких условиях сложно ориентироваться. Они сидят в подземелье одни, не понимая, в какой стороне выход. А где-то ходит их злейший враг, в любой момент способный накинуться снова.
- Ты же знаешь, что меня ничего не убьет, а его еще может. Иди, - молила Соня. - Другой возможности не будет.
- Они сами справятся, - сказал он. - Аптечка в лаборатории, надеюсь, есть?
176
Будь у Менгеле возможность уйти, он бы не спешил ею пользоваться. Хотелось довести дело до конца, ради этого можно задержаться. Но в самый неподходящий момент его планам помешал Максим, следом пришла Ольга. Они загнали его в тупик. Стоя с пистолетом в руке, Менгеле точно знал, что он уже не поможет.
Их взгляды говорили, что это конец. Особенно заметно по глазам Максима, где было столько ненависти и в то же время наслаждения. Он хотел запомнить эту минуту на всю жизнь и не торопился.
Глядя на Ольгу, эмоции разрывали Менгеле на части. Ненависть, вина, любовь, чувства, которые испытывает человек, когда его предали, и в то же время, когда предал он сам. Понимал, что виноват перед женой, что сам все испортил и никогда не отрицал этого, но не думал, что она так просто перейдет на сторону врагов. За такое он ненавидел ее каждой клеточкой своего тела, и в то же время любил. Любил за ее поддержку, понимание и ненавидел за предательство. Он слишком поздно понял, что не стоит впутывать жену в свои дела. Она способна поднять с колен, а потом уничтожить. Он пережил оба момента, и не остановившись вовремя, с ее помощью разрушил то, что так тяжело далось.
Менгеле вдруг начал осознавать, что и в самом деле прожил эту жизнь зря. Пытался найти бессмертие, а смысл жизни найти не смог. Потому что он и не жил вовсе. Тратил время на то, что изначально не имело смысла, а то, что, оказывается, было важнее всего, просто ушло. Он больше не винил ее, смог простить и понять. Был уверен, Ольга об этом догадывается. Потому что тоже ни на секунду не отвернулась.
Никто не видел, как по ее каменному лицу стекают слезы, а он видел. И знал, что если бы появилась возможность все вернуть, она бы непременно это сделала. Он, в свою очередь, поступил бы также.
Но уже слишком поздно.
И Ольга это понимала. Хотела бы она выглядеть холодной и равнодушной, но ее взгляд выражал совсем другое. За полгода, что она помогала врагам, ни разу не задумалась об этом моменте. О поражении мужа. О его смерти. Казалось, этого никогда не случится, не верилось, что такое возможно.
Теперь она смотрела на сломленное лицо мужа и проклинала себя. За девятнадцать лет он стал ей родным человеком и оставался таковым после всей правды, что, на удивление, не сделала его хуже. Для нее это ничего не меняло. Хотела бы она ненавидеть его, но даже перейдя на сторону врагов, не смогла. Он верил ей и был верен. Того же требовал от нее, а она его предавала.
- Последнее желание? - Максим покрутил пистолет в руке.
Его не сразу поняли - были слишком увлечены глазами друг друга.
- С удовольствием, - Анатолий впервые перевел взгляд с жены на него. Говорил он с улыбкой, не той, что так сильно ненавидели враги, а с настоящей, которую знала только жена. - По всему подземелью натыкана взрывчатка, много, очень много. Она уничтожит здесь все за секунды. Пару минут назад я хотел сделать это сам, привел вас сюда, готовился, зная, что так будет, но не успел. Так взорвите тут все за меня.
- С радостью, - Максим направил на него оружие.
- И не надейся, - грубо отозвался Менгеле. Прекрасно понимал, что сейчас произойдет, и не мог доставить им такого удовольствия.
Его взгляд снова вернулся к Ольге. Он посмотрел на неё последний раз, поднёс пистолет к своему виску, закрыл глаза и, чувствуя, как слеза скатывается по щеке, нажал на курок.
Такого не ожидал никто. Максим таращился на тело человека, что застрелил себя сам, игнорируя инстинкты самосохранения, а Ольга рухнула на колени и зарыдала. Старалась делать это беззвучно, прикрыв лицо руками, но незамеченным это не останется. Как оказалось, она совсем была не готова к поражению мужа. Ни тогда, ни сейчас.
- Оль, ты чего? - Максим присел рядом и обнял ее. - Он намного хуже, чем тебе казалось. Не вини себя. Он это заслужил. За каждую смерть поплатился.
- Он все осознал, когда стало поздно.
- Осознать - не значит исправиться. Он бы не стал.
- Он сдался только чтобы мне не навредить. Я знаю, о чем говорю.
Она не стала объяснять то, что больше не имело смысла. Но одно знала точно: Менгеле с его ловкостью и реакцией мог перестрелять толпу окруживших его палачей, имевших в руках оружие. Он бы застрелил каждого и вышел победителем, только почему-то не сделал этого, хотя их было всего двое. И видел же, что даже убей он Максима, Ольга не выстрелила бы в ответ, скорее растерялась и позволила убить себя. И муж это понимал: либо он, либо его жена. Но оказывается, без жены он бы не смог жить. Предательство убило его раньше. Всему виной любовь: к кому-то или к жизни. Она вынуждает действовать. Влюбленному злодею можно простить все.
Послышались голоса тех, о ком успели забыть. Ольга вытерла слезы и с помощью Максима поднялась.
Он еще несколько раз выстрелил в шею Менгеле. Не знал, на что способен этот человек и сколько жизней у него в запасе. Хотелось забрать каждую.
- Ребят, что там у вас? – крикнула Вера, подбежав к ним.
За ней пришли остальные, видя тело Менгеле, резко остановились. Пошевелиться боялись - вдруг это сон. Но с таким количеством следов от пуль – вряд ли.
- Ого, - выдохнул Артем, поддерживая Соню за талию.
Она была права, ранение оказалось не глубоким и сейчас она могла медленно передвигаться сама.
- На всякий случай проверю, - Крот присел рядом с телом и послушал пульс, которого, естественно, не было.
- Тоже думаете, что он воскреснет? - вздохнула Вера. Такого чокнутого босса ей будет не хватать. Смертельно опасно было работать с ним, зато не скучно.
- Ребятки, валить надо, - сказал Максим. В отличие от остальных, ему было не до шуток. - Менгеле не просто так нас сюда привел. Он хотел здесь все взорвать, но мы ему помешали. А еще он застрелился.
- А? – прошептал Крот.
- Видите, до чего может довести предательство? - Максим указал на тело самоубийцы. - Видел я, как он на нее смотрел.