Кнопка жизни
Нет, правда, все хорошо. Боль в суставах давно стала родной подругой, и не одной. Для своего возраста, а мне, минуточку, восемьдесят один год вчера исполнилось, я чувствую себя отлично - на шестьдесят.
Маленьким, я хотел быть космонавтом. По местным меркам, это не интересно, но еще в пионерском отряде мы заключили с мальчишками спор - кто первый полетит в космос, тому все скинутся по рублю. Знал бы я тогда, что в будущем этот рубль можно будет найти на любой остановке, под ногами прохожих. Раньше он так был нужен, а теперь - никому. Раньше его долго и усердно зарабатывали, а сейчас побрезгуют просто потрудиться его взять. Я словно этот рубль. Большая семья, но никому я не нужен.
Нет, я не жалуюсь и ни о чем не жалею, правда, все хорошо. Вчера в моей квартире собрались дети. Почему-то после шестидесятого юбилея они перестали дарить подарки от себя, стали складываться. На восьмидесятилетний юбилей подарили мне плазменный телевизор. За год до юбилея - стиральную машину. Сын (в обоих случаях), приставлял ко мне старшего внука, который пытался быстро объяснить инструкцию по эксплуатации и убежать по своим делам. Вот раньше было хорошо. Компактный телевизор, 12 каналов с одним рычагом управления, и кнопка включения/выключения. Все! На пульте от телевизора сейчас столько кнопок, что мне легче посмотреть новости в столовке бывшего завода, что в соседнем районе от меня. А эта машина... Внук засунул туда все мои вещи, потыкал на какие-то кнопки, а эта гадина... Нет, сначала она стирала нормально, но потом, как стала визжать, вибрировать, стала ползать по всей кухне, пока не оторвался шланг и не полилась вода. Сыну ничего не сказал. Говорю, что пользуюсь, а она так и стоит под скатертью.
Вчера подарили "Кнопку жизни". Сын сказал: "Отец, если станет плохо - нажимай". А какое "плохо" подходит этой кнопке? Большая, красная, без всяких проводков, и ток не нужен. Невестка говорит, что батарейки на несколько лет хватит. Плохо - жми. Коль сердце схватит, так мне скорую Ивановна из 37-й вызывает. Отработала со мной на заводе сорок лет, дружила с моей покойной женой. Ивановна знает расписание моих приступов на год вперед. Порой, мне кажется, что она заранее звонит в скорую. Шучу. Просто Ивановна переживает за меня, хотя сама давно не спортсменка, а все что-то закатывает, засаливает... Всю пенсию на это тратит, а кроме меня есть-то некому.
В зале большой дубовый стол. Я ради этого стола, после смены на заводе, три раза ночные очереди отстоял. Столов в универмаге было всего двадцать. Их даже не успели в торговый зал поставить - раскупили. А сейчас он весь потерт, поцарапан. Сын хотел его выбросить вчера, а я не дал. Он мне так дорог. Вот мне "плохо" и больно, когда на него смотрю. Могу я нажать кнопку?
Стоит эта кнопка на моем столе, смотрит на меня, а я на нее. Вчера Варвара, моя младшая внучка, подошла к окну и увидела белку. Поднесла ладошку к стеклу, а я говорю: "Солнце мое, она далеко, не достать". А она мне отвечает: "А я увеличу", и берет, разводит большой и указательный палец по стеклу. Сын говорит, что это из-за айфона. Что за айфона?
Двадцать лет назад, я, моя жена Татьяна и Ивановна отправились в театр. Как сейчас помню, приезжала известная театральная труппа. Не помню что смотрели, столько лет прошло. Ясно помню - понравилось. И Танечке, и Ивановне. А вчера Виталик, мой старший внук, громко слушал на телефоне какую-то музыку. Прислушиваюсь, а это Ромео и Джульетта. Но, думаю, что за вой такой? Внук показывает, а это черным измазанные спектакль поставили. Внук говорит "Готы" - новое прочтение. Уж лучше бы они ноты читали. "Готы"... Двадцать человек в черных одеждах, цепях, с накрашенными черным цветом глазами, носились по сцене и выли известные слова. Какое же это искусство, если десятки "Смертей" в одном месте. Нет, сердце старика такое не переживет, от страха.
Могу я нажать эту кнопку, если мне плохо, когда я думаю о будущем своих внучек? То она в зеркало фотографируется и тут же говорит, что ей что-то написали. Когда они успели, что там написали? Мы с женой фотокарточки почтой отправляли, так родственники только через две недели получали. А тут и минуты не прошло. Странные эти телефоны стали - "гаджеты". Теперь там даже кнопок нет. Смотрит на тебя сплошной черный экран, а ты на него, как дурак. Ни скорую, ни с Иванной поговорить... Но это я. А моей невестке удается там и новости читать, и письма писать, и ежедневник вести... Это устройство за короткое время приносит им смех, слезы, радость, горе... Оно не предсказуемо. Они постоянно с ним в руках. Вчера девочки чуть не подрались из-за розетки. Одна, что-то в СтоГрамме не могла без розетки досмотреть, вторая - в шарики хотела играть. Что за шарики от тока? А эти "Сто грамм"? Знал бы Михалыч, что из моей розетки "сто грамм"...
Я скучаю по посиделкам в "Городском саду", шашлыкам на даче, поездкам на море на моей "Копейке" и по ласке моей жены, которой никогда не требовалось звонить или писать. Мы делали фото раз в два месяца и этого нам хватало для памяти на всю жизнь. Мы играли в бадминтон и настольный хоккей, а не гоняли шарики в плоском устройстве. Мы мечтали быть, как Гагарин, а они мечтают быть вампирами и жить вечно. Хорошо, что Татьяна померла давно. Ей, слепой, я бы не смог объяснить, что же тут происходит.
Стоит эта кнопка на столе, смотрит на меня, а я на нее. Нет, не доверяю я этим вещам. Нет сил доверять. Я лучше постучу сейчас в дверь к Ивановне, возьму ее под руку и поведу в сад, где мы двадцать лет назад посадили дуб, возместив природе ущерб производства того самого стола. Я умру, Ивановна умрет, Танюха уже... а дерево будет жить, а дерево будет давать тень, цвет, радость.
Мой сын давно забыл это дерево, уже и не найдет его. Внукам ничего не расскажет про него. А я умру, Ивановна умрет, Танюха уже...