1.
Они снова ссорились. Мама от эмоций размахивала руками и кричала что-то невнятное. Ну или Максимка еще не знал таких слов. Мальчик не понимал таких громких слов, как «развод» и «алименты», но часто слышал, как мама грозила отцу этими штуками. Папа молча облокотился о кухонную тумбу и держался за голову. Максим знал, что родители больше не любят друг друга и хотят разойтись. Но не знал из-за чего они так спорят, а причина таких эмоциональных сцен - малыш. Максимке было всего шесть, поэтому он не мог сознательно делать выбор с кем ему остаться - это решит суд. И муж с женой делали все возможное, чтобы «выиграть» ребенка.
Ну кухне царил круговорот безумия - этот термин мальчик сам придумал, когда замечал невероятные события собранные в одну кучу. Вот кричащая мама, бормочащий папа, вокруг них бегает и лает пес, по телевизору шел мультик «Тасманский дьявол» и за окном стоял гул машин. Казалось, в этом мире только этот ребенок остался беззаботным. Он болтал ножками, сидя на высоком стуле, заставлял нырять ложку в молоко. Все хлопья, что плавали сверху, Максим уже съел, а молоко пить не хотелось. Он оглянулся на родителей: папа пытался схватить маму за руку, у него было очень злое лицо, а мама от переизбытка чувств плакала. Мальчику становилось грустно видеть, как мама плачет и глазки защипало. Он отвернулся, вернувшись к просмотру мультика. Но в голове мальчишки вдруг загорелась лампочка.
Ходит теория, что детьми управляет неведомая сила. Что-то космическое посылает свои импульсы на детский размягченный мозг. От того дети и ведут себя непредсказуемо. И маленький Максим, совершенно спонтанно, спросил следующее:
- Мам, пап, я пойду во двор? - спросил он, спустившись со стула.
Мама лишь махнула рукой.
Максим решил, что это знак согласия и направился к окну глянуть на погоду. Теплый июль манил мальчика погулять во дворе и он поддался. Вышел в коридор, не спеша обулся. Он даже не стал переодеваться в уличную одежду, так и вышел в заляпанной краской и зубной пастой футболке и, только что с сушки, шортах.
Оно так и бывает. Дается один счастливый ребенок, бегущий вниз по лестнице. Ничего не подозревающий и абсолютно уверенный в завтрашнем дне. Он даже не чувствует, как следом за ним спускается Смерть с самодовольной улыбкой. А мальчик продолжает бежать нащупывая финиш своего забега. Дверь, яркий солнечный свет, удар и теплое июльское небо, затягивающее кромешной темнотой.
- Максим Олегович, следуй за мной, - Смерть стоял над телом мальчика и любовался его полумертвым лицом. Все что нужно было Смерти, так это запах уходящей жизни, предсмертный блеск в глазах и полная темнота. Мужчина ликовал при виде души, выходящей из человека. Высокий, худощавый, в черном балахоне и, надвинутым на лоб, капюшоном, Смерть был похож на человека, но никто не видел настоящей его внешности, он всегда прятался в тени своего капюшона и прятал свое тело под мешковатым балахоном. Он один из тех существ, обреченных на вечное одиночество. У Смерти был свой мир, где он всегда один. Сам себе король, сам себе судья.
- Еле успела! - сзади Смерти появилась несуразная особа, - Ты не сможешь его забрать, - ликовала женщина.
Смерть оглянулся, не понимая о чем она говорит. Это оказалась сама Жизнь. Она значительно набрала в весе с прошлой встречи и поменяла цвет волос. Теперь она красноволосая толстушка и с пухлыми щечками. Она одна из таких женщин, которые пытаются отвлечь внимание от излишнего веса своей яркой внешностью или одеждой. Жизнь походила на добрых героинь фильмов, полненькая мамочка, воркующая над своими детками. На ней даже был домашний фартук и халат. Видимо она очень спешила сюда.
- Почему? - без особо интереса спросил Смерть.
- Я вот тут сфоткала, - она стала шарить по карманам своего халата, - в общем, сами Мойры* в растерянности, Клото* понятия не имела, что так все случится! Нить мальчонки не должна оборваться сегодня, уж точно не по их сценарию, - она нашла телефон и быстро листала картинки, - вот, смотри.
Смерть взглянул в ее телефон и, к своему удивлению, понял, что судьба мальчика была расписана еще на минимум лет пятьдесят. На экране была фотография листа из книги Жизни.
- Это что получается? - возмутился Смерть, взглянув на тело Максима.
- Мы должны позволить людям спасти его, ну или ты его заберешь, - последнее она сказала со сморщенным лицом.
Смерть уперся руками о бока и стал ждать.
2.
Мальчика завезли в хирургическое отделение, спустя тридцать минут после удара. По постановлению врачей у мальчика паренхиматозное кровотечение, перелом двух ног, повреждение позвоночника, сломана ключица и правая рука. Ребенка сразу отправили на операционный стол. Требовалось остановить внутреннее кровотечение и, смотря сколько он потеряет крови, произвести переливание.
Странно, всего один ребенок, а сломано несколько судеб. Авария произошла прямо перед подъездом, где жил Максим. Водитель, решив, что никто не станет выбегать из подъезда рано утром, набрал скорость выше нужного и торопливо выруливал со двора. Но тут выскочил ребенок и попал прямо под колеса. Растерявшийся водитель стал сигналить, старался привлечь внимание жителей дома. Вызвал «скорую». Первая сломанная судьба. Сегодня водителю предстояло важное собеседование, на которое он торопился, но из-за инцидента не смог на него попасть и потерял шанс исполнения своей мечты. Еще, как видимо, ему придется выплачивать штраф за превышение скорости и наезд на ребенка.
Родители не сразу поняли, что что-то случилось. После странного удара, который еле донесся до ушей матери, она не почувствовала опасности. А когда надоедливый гудок резал уши, она решила выглянуть и посмотреть что случилось. Когда она увидела, что ее маленький сынок лежит на асфальте, то закрыла рот рукой и чуть не выпала из открытого окна. Резкий поток слез полился из глаз, слово водопад Виктория. «Что случилось?» - почувствовавший беду, спросил отец и тоже выглянул из окна. Две сломанные судьбы. Этот мальчик единственный их сын. Единственный и последний представитель рода этой семьи, ведь они хотели развестись.
Максим лежал на операционном столе. На мониторчике, где скакала линяя пульса, было показано, что пульс учащается до 110 и выше ударов в минуту. Необходимое «количество рук» было собрано. Анестезиолог ввел анестезию и каждую секунду поглядывал на пульсоксиметр. Хирург готовился к предстоящей операции, операционная сестра была начеку, санитарка готова к своей работе, взяв достаточно воды и чистящих средств. Профессиональная бригада не раз уже сталкивалась с подобными операциями, но сейчас был тяжелый случай. Снижалось давление, сильно учащался ритм дыханья, у ребенка липкий холодный пот. Максим от рождения был бледным мальчиком, но от тяжелых травм внутренностей его кожа напоминала цвет молока, рыжие волосы ярче выделялись на бледной коже и веснушки были четче.
«Симпатичный мальчуган» - подумала медсестра, но вскоре отогнала все мысли о бедном ребенке. Операционная - не место для чувств! Как говорил хирург, что сейчас собирался колдовать над телом ребенка.
Аркадий Владимирович - мастер своего дела. Через его руки прошло множество человек и все они остались живы. Он решил, что будет спасать людям жизни, когда еще был юнцом. Его мама попала в автокатастрофу и врачи не смогли ее спасти, после долгой депрессии парень решил, что больше никто не умрет. И сдержал свое слово. В операционном блоке он стратег. А вот и еще одна сломанная судьба. Если Аркадий сделает ошибку, то точно не простит себе. У Смерти было два варианта гибели хирурга: либо самоубийство, либо от надоевшей старости.
- Поехали, - сказал Аркадий и приступил к работе.
3.
Мама стояла прижавшись к стене, пыталась уловить хотя бы звук из-за стены. Она приняла достаточно валерьянки, чтобы перестань истерить и ее немного тянуло в сон, но ничто не могло заставить отступить. Отец тихонько всхлипывал, спрятав лицо в ладонях.
Операция приобрела затяжной характер.
- Давление понижается! - сообщил анестезиолог, глядя на пульсоксиметр.
- Пот, - предупредил сестру хирург.
«Давай парень, ты можешь, осталось чуть-чуть, потерпи» - молился врач, но чувствовал, как ребенок уходит.
- Похоже, ребята не справляются, - заметил Смерть, сидя на полу рядом с выходом.
Вместе со Смертью сидела Жизнь, державшая крестики.
- Я не позволю тебе его забрать, - она была готова расплакаться.
- Вот это ирония, но я сейчас скажу интересную вещь, - улыбнулся мужчина, - такова жизнь, Жизнь, - и он засмеялся. От его смеха по операционной прошел холодок, каждый член операции почувствовал волну мурашек, прошедшую по спине.
- Как смешно, - она спрятала грустное лицо у себя на коленях.
- Ну чего ты? Меня забавляет, когда я беспомощен и при этом выигрываю душу, - он принялся барабанить пальцами по костлявым коленкам.
- А меня нет. Было достаточно того случая, когда ты забрал целую толпу хиппи, - пробормотала Жизнь, не поднимая лица.
- Ну а чего они обкурились так сильно? И у Мойр было так написано, неужели ты хотела пойти против их воли?
- Нет, не хотела. А тебе хотелось пойти против воли своего работодателя? - она подняла заплаканное лицо и попыталась разглядеть глаза Смерти под капюшоном.
- Во имя Стикса*, женщина, что ты несешь? - опешил Смерть, вздрогнув.
- Ну ты посмотри на него, - она кивнула в сторону мальчика, - у него вся жизнь впереди.
- Ага, сейчас расплачусь, - продолжал развлекаться Смерть.
- Мы его теряем! - анестезиолог запаниковал.
- Вот видишь, я могу его забрать, - спокойно сказал Смерть, встал со своего месте и подошел к столу между врачами к мальчику. Он поманил его рукой и маленькая душа вышла из тела ребенка.
- Пульса нет! - медсестра начала плакать, не сдержав эмоций.
«Вернись малыш, не уходи!» - мысли Аркадия пульсировали в голове, он панически боялся потерять ребенка. Самое ужасное, что может пережить человек, так это потерю собственного сына или дочери. Он понимал, когда мама Максима стучала в дверь, он слышал ее крики и продолжал понимать ее состояние. Хирург, как-то раз, тоже чуть не потерял своего ребенка.
- Максим, а ну-ка домой, - погрозила пальцем Жизнь.
- Он уйдет со мной и точка, - Смерть стал повышать голос, вся эта возня ему надоела.
- Вы как мои мама с папой, - с грустью проговорил мальчишка, разглядывая два явления.
Рыженький мальчонка не понимал, что умер.
4.
- До чего мы докатились? - спросил Олег у своей жены, когда та все-таки угомонилась и перестала трястись у двери в хирургический блок, - мы сами его отправили на... - он запнулся, не найдя подходящих слов, - на то, что случилось.
- Мы были так заняты своей ссорой, - она безжизненно смотрела в пол. Все глаза выплакала, выпустила весь запас своих эмоций и сейчас переживала полную опустошенность, - что даже не заметили, не почувствовали, как нашего мальчика не стало.
- Не говори так! Он сильный, он справится, вот увидишь, он еще будет гонять мяч во дворе, - пытался успокоить ее Олег.
- Нет, никаких больше дворов, только частный дом с огромным двориком, огорожденным забором.
- Да, так будет лучше, - он обнял ее за плечи, - я люблю тебя.
- Ты любишь ту суку, с которой я застукала тебя, - Света отстранилась, - но я не хочу выяснять сейчас отношения, когда это кончится, мы просто разведемся, без всяких ссор. Пойдем в суд и это все прекратится, я достаточно настрадалась, - новый прилив слез заполнил Слезное Озеро.
Света любила Олега с самого выпускного. Они, как говорили другие, воплощение настоящей любви. Одиннадцать лет в браке, шестилетний сын... Но в один миг все испортилось. Вся семейная идиллия, торопливо одеваясь, выскочила за дверь их квартиры. Эти два месяца для супружеской пары были очень не простыми. Света впала в депрессию и сидела на успокоительных, от чего сильно похудела и была похожа на тростиночку. Она больше не делала прически с утра, а грубо завязывала свои русые волосы в хвост, она не открывала свою косметичку и не покупала красивое нижнее белье. Больше не для кого было стараться. Ее красота умерла вместе с той любовью, что жила в ней все эти годы.
- Когда все это кончится, я тебе докажу, что мы все еще то самое воплощение любви, обещаю тебе, - Олег пододвинулся к ней.
На этот раз Света не стала отстраняться, она ткнулась носом в его плечо.
- Главное, чтобы Максим выжил.
5.
- Где мои мама с папой? - спросил мальчик, стоя посреди операционной.
- За дверью, - ответила Жизнь, протянув ему руку.
Максим доверчиво взялся за ее руку и они вышли в длинный коридор. На скамье сидели его родители. Отец обнимал маму за плечи, а мама, успокоившись, дремала на его плече. На какое-то мгновение она почувствовала спокойствие, она была уверена, что все хорошо.
- Мам! - закричал ребенок, но ответа не последовала, - пап!
Тишина.
- Они не слышат тебя, - печально проговорила Жизнь, крепче сжав руку мальчишки, но он вырвался и побежал к своей семье.
- Мама! Я здесь, смотри! - он стал прыгать вокруг нее, заставляя обратить внимание.
- Ты умер, парень, - без эмоций рявкнул Смерть, - теперь пошли со мной, хватит уже, я устал, - он стал доставать блокнот с именами.
- Еще не поздно, они трудятся над ним! - возразила Жизнь и стала копаться во внутренних карманах своего халата, - смотри какая у него должна быть жизнь.
Смерть закатил глаза и с неохотой подошел к Жизни. Она листала альбом с фотографиями, там была вся жизнь Максимки. Вот он после аварии переезжает в частный дом рядом с сосновым бором, а вот отец отдал его в футбольную команду, а здесь ему уже двенадцать лет и он играет на гитаре перед костром. Здесь его экзамены, выпускной, поступление в институт, девушка, с которой ему суждено расстаться через три месяца, а вот, особа с которой он проведет остаток своей жизни. Две рыжие девчушки и черноволосый парнишка - его дети. Счастливая жизнь и спокойная смерть.
- Дай ему шанс, смотри какой он счастливый, - Жизнь снова была готова расплакаться.
Максим плакал глядя на родителей.
- Я хочу домой, отпустите меня, - рыдал он.
- Ладно, подождем еще, - отмахнулся Смерть и вернулся обратно в операционную.
6.
Дефибриллятор пытался завести сердце мальчика. Аркадий уже дважды прикасался к груди ребенка, но ничего не получалось.
- Иди! - крикнула Жизнь, толкая Максима.
- Нет, стой, - позвал Смерть.
- Не слушай его, а иди туда! - Жизнь толкала Смерть, пропуская мальчика.
- Разряд! - крикнул хирург, - давай Максим, живи!
Максимка стоял посреди операционной, не понимая что делать. Его куда-то засасывало, он боялся этого ощущения, ведь он мог окончательно потерять связь с внешним миром. Он сопротивлялся этому чувству, не давал утянуть себя.
Мама, почуяв беду, резко соскочила со скамьи. «Максим, ты можешь, давай сладкий» - кричала она у себя в уме. Ей приснился сон, как он просил ее о помощи.
- Максим, иди! Поддавайся! - призывала Жизнь.
Мойра Клото уже натягивала нить жизни Максимки и готовилась ее перерезать.
- Парень, давай за мной, в мире мертвых много интересного, - врал Смерть.
И Максим поддался.
- Пульс восстанавливается, блестяще! - обрадовался напряженный анестезиолог. Напряжение в операционной выветривалось сквозь щели двери.
Мальчик дышал.
- Ты выиграла, - грустно протянул Смерть.
- Да ладно тебе, такова жизнь, Смерть, - и они испарились.