Часть 11
Я не ходила в школу.
Родители отнеслись с пониманием. Папа договорился с учителями и приносил мне задания на дом. Я не помню этот период в своей жизни. Быть может, моя память отказалась запоминать все ужасы того периода... Во мне будто все выгорело. Не было ни боли, ни обиды, ни слез... Точнее, поначалу все это было. А потом чувства атрофировались. Причем все...
Я ела, пила, сидела за уроками, потому что мне было жалко родителей, те всюду следовали за мной, как тени...
Случайно я услышала, как мама на кухне шептала папе: «Я боюсь, что она с собой что-то сделает».
А мне... Мне даже этого не хотелось.
Это произошло неожиданно, накануне моего шестнадцатилетия. Помню, я подошла к маме, которая пекла праздничный пирог и сказала: «Давай испечем побольше. Я угощу класс». Мама обрадовано всплеснула руками. Я возвращалась к жизни...
Что подтолкнуло меня к тому, чтобы воспрять духом? Повторюсь, мне было жалко родителей. После услышанного, я долго думала над мамиными словами. «Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах я не лишу себя жизни!!! Умереть ведь проще всего, а я вот возьму себя в руки, и докажу, что ничто не сломает меня, потому что я всегда была сильной...И тогда... тогда он поймет, какой был дурак... И вернется...» - вот какая мысль пришла мне в голову накануне дня Рождения.
В то утро я надела красивое праздничное платье, уложила волосы, подкрасила ресницы и отправилась в школу...
- Ура! Олечка, с выздоровлением!!! Ты вернулась! - бросилась на шею Наташка, а за нею и другие.
Впервые за неделю я улыбнулась...
Медленно, но верно я возвращалась к привычной жизни. Занять все свое свободное время, ни оставить ни минуты на мысли о нем - стало моей главной задачей.
Я стала президентом школы, активно участвовала во всех вечерах, играла в КВН и шла на золотую медаль.
Иногда я ловила на себе его взгляд, спокойно поднимала глаза и смотрела в ответ. Платон отворачивался.
Что я чувствовала? Я продолжала его любить... Так же сильно. Пожалуй, сильнее. Только теперь, я начала понимать, что не допущу повторения сценария наших отношений.
Я ждала, что он осознает свою ошибку и вернется. Перед сном вместо молитвы я шептала: «Вернись! Вернись! Вернись!» как мантру, как заклинание...И так целый год... Изо дня в день...
Мы готовились к вечеру встречи выпускников. По традиции, одиннадцатиклассники готовили школьный вальс на открытие торжества. Наталья Леонидовна, музыкальный руководитель, разбивала нас на пары.
- Оль, ты с Платоном,- услышала я. - Вы будете хорошо смотреться...
- СмотреЛИСЬ...- услышала я злобное хихиканье Светки.
Во мне не дрогнул ни один мускул. Я подошла к Тоше. Мы стали в пару.
Как сложно делать вид, что человек тебе безразличен, если на самом деле не можешь даже дышать в его присутствии... Я выдержала и это испытание...
На репетициях мы молчали. Все тренирующиеся пары галдели без умолку: ворчание, хохот, визг, возгласы разлетались по залу. Мы танцевали молча. Иногда я чувствовала, что он хочет мне что-то сказать, но каждый раз я уходила от разговора в буквальном смысле этого слова. После репетиции, хватала сумку и сбегала...
Перед началом вечера, мы переоделись и сложили все вещи в одном классе. Раздевалка была отдана гостям школы. Как только закончилась торжественная часть, я поспешила домой. Меня еще ждала вечерняя репетиция КВН.
Я шла по пустынной улице и любовалась небом, густо усыпанным мириадами звезд. Было морозно. «Эх, перчатки в классе забыла,» - подумала я. Засунув руки в карманы пальто, чтобы хоть как-то согреть занемевшие пальцы, я вдруг нащупала что-то квадратное. При тусклом свете фонаря я разглядела в руках, сложенный вчетверо тетрадный листок. Это была записка...