Глава 5 - Подвал, трещины и чьи-то шаги
— Я не хочу никуда идти, — отрезала Поля, прижимая к груди чашку с остывшим кофе. — Дом, блядь, трещит по швам, а вы с утра уже как охотники за привидениями собрались.
— Поля, прекращай, — Эйла уже надела куртку и фонарь прицепила на капюшон. — Мы просто обойдём комнаты. Посмотрим, что где, и кто чем может пользоваться. Логика, а не ужасы.
— А если мы найдём что-то... ну, ненормальное? — с вызовом спросила Дяна, поправляя хвост. — Вот, например, мёртвую крысу в подвале. Или, скажем, гроб.
— Тогда мы закроем подвал, обложим его солью и скажем: «Иди нахуй, Сатана», — съязвила Аля и направилась к двери, хлопнув по плечу Рому. — Ты с нами?
— Очевидно, что с вами, — хмыкнул он. — Я ж не псих оставаться один в этом склепе. К тому же, если кто и выживет в хорроре — это я. Все знают.
— Ага, потому что у тебя девять жизней и ни одной совести, — съехидничала Мишель, выбивая окурок в металлическую кружку. — Ладно, пошли. Хоть посмотрим, где мы будем дохнуть.
Они разделились на две группы.
Аля, Рома, Дяна и Мишель пошли в западное крыло, которое раньше никто не трогал: длинный коридор, покосившиеся дверные проёмы, запах плесени и влажного дерева.
Эйла, Поля, Алеся и Геля пошли в сторону лестницы на чердак.
— Кто, блядь, строит лестницу за шкафом?! — возмутилась Алеся, когда они отодвинули тяжёлый комод, за которым, оказывается, скрывалась узкая деревянная лестница наверх. — Это же чисто сценарий фильма «Проклятие чердака»!
— Хочешь прикол? — сказала Поля, вцепившись в перила. — Она скрипит так, как будто плачет. Как будто... как будто живая.
— Прекрасно, — сухо сказала Эйла. — Чердак мы тронем позже. Пошли в соседнюю комнату.
Западное крыло оказалось куда мрачнее. Рома шёл впереди, светя фонариком влево-вправо.
— Тут какой-то пиздец, — тихо сказал он, глядя на старую детскую комнату. — Ребят, это не шутка. Тут кроватка, поломанная качель, и на стене... надпись. Почти стёрлась.
— Что там? — Мишель подошла ближе. — «Он всё ещё здесь». Охуенно. Спасибо, блядь, автору.
— Это же краска? — спросила Дяна, щупая пятно.
— Нет, — пробормотала Аля, — это, сука, похоже на кровь.
На пару секунд повисло молчание.
— Ладно, — Рома откашлялся. — Погнали дальше. Пока никто не шепчет мне на ухо — мы живём.
В соседней комнате было пусто. Почти. Только старое пианино в углу. Клавиши запылились, но выглядели... свежими.
— Кто-то трогал это недавно, — выдохнула Аля. — Пыль стерта. Кто, нахуй?
— Окей, я пас, — Мишель попятилась. — Рома, хочешь геройствовать — твоя сцена. Я в хорроре всегда та, что уходит первой, но не умирает.
Рома прошёл к пианино и дотронулся до клавиши.
— НЕ НАДО! — рявкнула Дяна, но было поздно. Клавиша издала тонкий, дрожащий звук.
В тот же момент за стеной кто-то топнул.
Резкий, тяжёлый шаг. Один. Потом тишина.
— Кто это? — прошептала Аля. — Вы слышали?!
— Я слышал, — Рома побледнел. — Это... не мышь. Это что-то... большое.
В это же время на чердаке...
— О боже, — выдохнула Геля. — Тут птицы дохлые. Несколько. Прямо на полу.
— Это не птицы, — прошептала Эйла. — Это... чучела. Как будто кто-то их вытащил из музея и разбросал.
— И вон та стена... что с ней? — Алеся указала на доски. На древесине были вырезаны странные знаки. Кривые, неразборчивые, будто резали ножом пьяным рукой.
— Я ничего не понимаю, — прошептала Поля. — Но мне, блядь, страшно.
С грохотом где-то внизу что-то рухнуло. Девочки вскрикнули.
— Это западное крыло! — сказала Алеся. — Кто-то там уронил шкаф!
***
Они встретились в центре дома почти одновременно. Все выглядели хмурыми, бледными, напряжёнными.
— Что за херня происходит? — выпалила Поля. — Мы нашли знаки. Птиц. И что-то скребётся под полом.
— Мы тоже. Шаги. Кровь. Надписи. — Аля потерла виски. — И, кажется, кто-то спустился в подвал.
— Подвал, — глухо повторила Мишель. — Да вы издеваетесь. Мы ещё туда пойдём?
— Не сегодня, — отрезала Эйла. — Сегодня мы просто закроем его к хуям и поставим что-нибудь тяжёлое.
— Надо всё это проговорить, — предложила Дяна. — И решить, что мы делаем. Или мы теряем друг друга по одному, как в дебильных хоррорах.
Рома достал из ящика кухонный нож.
— Если что — я с этим. Я не герой, но если кто-то вылезет из стены — я ему бока вспорю.
— О, Рома, это романтично, — фыркнула Мишель. — Я тебя почти зауважала.
Дом будто выдохнул вместе с ними. Ветер дунул в разбитое окно, и занавеска медленно, почти театрально, поднялась.
— Завтра — подвал, — сказала Аля. — А сегодня — мы запираем двери. И надеемся, что ночь пройдёт тихо.
Но внутри дома что-то тихо скреблось. За стеной. Под полом. Внутри.