1
Пустынная степь простирается на километры вперед. Кажется, нет ничего, кроме мелких кустов серого цвета. Это место безжизненно, но это лишь на первый взгляд. Солнечный свет проникает из-за туч, освещая ярко-желтым светом поле.
Первая бабочка летит над землей, ее серовато-белые крылья, такие легкие и тонкие, что стоит лишь их коснуться, и она погибнет. Красота погибает в нас так быстро. Как только красота гибнет внутри, она погибает и вокруг. Мир отражает все, как зеркало.
Небольшая речушка течет мирно и спокойно, у ее берегов растет море весенней, зеленой травы. Когда вокруг все только просыпается, кажется, что начинаешь жить заново. Смотришь на небо в солнечном заливе и мечтаешь о чем-то своем...
Я сидел на берегу реки и рвал траву, растирая ее по рукам, желая почувствовать аромат надвигающейся весны. Кажется, зеленая кровь растекается по моим сосудам... Кажется, я вновь живу. Еще пару недель и степь зацветет... Как я люблю это время!
Когда-то отец говорил мне: «Когда зацветет степь, жизнь обязательно изменится к лучшему». Я подумал об этом и вспомнил свое детство. Я был таким счастливым. Степь, сильный ветер, а я один посреди огромного мира. Невольно чувствуешь себя таким маленьким.
Я видел лошадей с детства, они так грациозно бросались вскачь от меня. Отец обнимал меня крепко-крепко, и я чувствовал себя единым целым с природой. Он научил меня управляться с лошадью. Мне было очень больно падать с нее, но отец не позволял мне сдаваться: эта лошадь должна была стать моей. Она брыкалась и не давала себя оседлать, мне пришлось долго и мучительно пробовать еще и еще. Наконец, она позволила мне ощутить себя главным. Она стала мне близка так же, как и человек.
Ах, как было прекрасно скакать навстречу рассвету! Я помню это время. Оно навсегда в моем сердце, как и моя Вита, так зовут мою лошадь. Тогда я не чувствовал одиночества, которое так гложет меня сейчас. Отца больше нет…
Моя лошадь недалеко от меня, ее грива развевается на ветру. А я опустил голову от внезапной слабости. Мне всегда помогала моя земля… Эта весна казалась особенной: что-то должно измениться. Запах травы, ах, как же я счастлив сейчас! Счастлив в одиночестве. Мне, действительно, никто не нужен.
Я вглядываюсь в реку, прикрывая глаза от яркого света. Вдруг издали показалась фигура рьяной молодой наездницы на лошади. Прежде я никогда не видел ее в деревне. Она села у реки выше по течению. Ее длинные волосы напоминали гриву, ее грациозность и стать завораживала меня. Обернувшись в сторону солнца и подняв руки к нему, она громко прокричала: «Я свободна!!!». Эта свобода в ее груди словно рвалась навстречу солнцу, навстречу моему сердцу. Она не видела меня. Наверное, она счастлива: что-то особенное было в ее уверенном голосе, когда она кричала миру о своей свободе. Я тоже поистине свободен. Вдруг мне захотелось прокричать об этом, так же, как и она. Но я лишь продолжал смотреть на нее в ярких лучах полуденного солнца, на ее фигуру, окруженную ореолом солнечных лучей. Она словно ангел, гордый, свободный ангел. Ее фигура начала растворяться, а я очнулся лишь вечером и так и не понял, сон ли это, или я, действительно, видел ее. Надо было возвращаться домой, вечерами здесь очень холодно, этот холод сочетается с холод в моей груди... Хотя?.. Я уже дома.
Теплый плед и чай стали мне помощниками после долгого, холодного возвращения домой. Я пил медленно, наслаждаясь вкусом, медленно впадая в небытие. Я отставил кружку и уснул, сидя в массивном кресле отца. Ночью я увидел необычный сон: «Девушка долго-долго всматривалась в зеркало и что-то шептала, ее глаза блестели от слез. Я не смог расслышать ни единого слова. Потом она резко обернулась, увидев меня, и скрылась в лунном тумане».
Боже, она так таинственна. Я разглядел ее зеленые глаза. Стоп. Я же не видел ее глаз. Это невозможно. Надеюсь, я не сошел с ума. Хотя не могу не признать, что хотел бы ее увидеть снова. Утром я захотел встретить рассвет на улице, надеясь издали поглядеть на свою фантазию еще раз. Или она все же реальна? Надеюсь, сегодня я это узнаю. Моя Вита наотрез отказалась выходить из загона, и мне пришлось идти пешком.
На улице еще очень темно: до рассвета есть около сорока минут, а я должен успеть насладиться им. Я шел, спотыкаясь о терновник. Кусты больно ранили меня, я уже думал, что не найду света в этом бесконечном просторе. Вдруг я провалился вглубь, во что-то сырое и мокрое. Это река, моя родная река. Как я мог не узнать этот шум течения? Да, я был мысленно в своем загадочном сне... Слабый свет исходил из-за горизонта, наконец, свет пронзает мое сердце, а тепло начало растекаться по моей испуганной, замерзшей душе. Я один. Ее нет. Я и не заметил, как начал ждать ее, как запал мне в душу ее звучный, уверенный голос. Не понимаю, что со мной? Я жду ту, которую совершенно не знаю и видел лишь раз. Интересно, это она снилась мне в слезах? Я развернул сверток, немного творога и горячего чая, самое время для импровизированного завтрака.
Вкус тающего на языке творога и горячий чай... Мое настроение начало стремительно подниматься. Кажется, я слышу стук копыт. Мое сердце ускорило ритм. Я вижу лошадь. Лошадь без нее. Легкое разочарование кольнуло меня. Она подошла ко мне и уткнулась в плечо, я был удивлен, но все же погладил ее по шелковистой гриве. Кажется, она меня понимает, только я, растерянный, угрюмый странник, уже никого не способен понять. Вдруг она резко устремилась от меня к горизонту и остановилась, как бы намекая на то, что я должен следовать за ней. Я побежал вперед, по росистой траве, под яркими лучами солнца, побежал вперед к своему, пусть и мимолетному, счастью. При приближении замедлив шаг, я неторопливо подошел к лошади, вспоминая отцовский завет: « Хочешь оседлать лошадь, пойми ее, ощути ее биение сердца. Проживи жизнь ее глазами». Я прижался щекой и услышал ее дыхание, она не оттолкнула меня, она позволила мне больше, я дотронулся до ее спины, она вздрогнула, но не стала биться. Я посмотрел в ее мудрые глаза, я знал, что она позволит. Я ее понял. Я резко вскочил на нее, на что она лишь тряхнула головой, своей растрепанной гривой коснувшись моих оголенных, израненных ног. И пошла сама, без моей указки. Я просто смотрел, как ветер треплет ее гриву, как вода брызгами летит в разные стороны из-под ее копыт.
Я вижу девушку вдали, неужели это она? Мои глаза светятся. Лошадь замедлила шаг, наверное, признав хозяйку. Девушка была явно напугана. В ее глазах стояли слезы. Завидев меня, она начала кричать о том, что я мерзавец. А я просто недоумевал, почему она так со мной. Она столкнула меня с лошади и уткнулась ей в гриву. Да, это ее неприкосновенность, и как же я посмел? Мне пришлось уйти, а ее глаза, полные слез, я вспоминал всю обратную дорогу. Да, это она. Она источник моих грез. К сожалению, день склонился к закату, и мне пришлось вернуться домой. Я обязательно встречу ее снова. Я знаю, она моя судьба! Я видел томный блеск в ее глазах. Я ей понравился. Но она никогда не признается в этом. Я сделаю это сам. Нужно подумать как. Надеюсь, Вита мне поможет. Я еще вернусь…
Я совсем забросил быт, друзей, знакомых после смерти отца и стал пропадать в степях... Я знаю, когда степь зацветет, она будет там. Она будет собирать цветы. И я знаю точно, к лошади она меня больше не подпустит. Я буду осторожен. Я обниму ее аккуратно, как свободную, вольную птицу. Я не смогу ее удержать, но я смогу быть рядом. Я видел ее дом, она живет одна, как и я. Видимо, мы похожи и своей свободой, и своим одиночеством.
Я приходил каждый день на место, где увидел ее впервые. Ее не было уже неделю, и это жутко волновало меня. Я не знал, куда себя деть. Но сегодня моя Вита согласилась пойти со мной, я оседлал ее, и решил добраться до ее дома. Я видел, как степь цветет. Цветы были разные: синие, голубые, красные, желтые. Они простирались вокруг меня. Вскоре я заметил ее. Она была в платье, а не в брюках, с корзиной цветов. Спрыгнув с лошади, я подбежал к ней. Я ее обнял, она начала биться, кричать, что не любит меня, бить мою спину руками, сжатыми в кулаки. Билась, как моя лошадь в далеком детстве, и я снова вспомнил завет отца. Надо услышать ее сердце и посмотреть в глаза. Прожить жизнь ее глазами. Я посмотрел в ее глаза, крепко ее держа, у нее на глаза навернулись слезы, я вытер их кончиками пальцев и произнес: «Лучше ли свобода и постоянное одиночество, чем семья? Лучше ли вечная тишина степи, чем детский смех? Лучше ли жить без любви? Жить без лучей солнца внутри?» Она молча плакала, уткнувшись в мою грудь. Такая свободная и такая сильная и слабая одновременно. Ей скоро станет легче, я знаю...
Вот она тихо приглашает меня выпить чаю, ее робкий голосок божественен. Мы прошли в ее тихий домик, я донес корзину цветов до дома. Она улыбнулась и поставила чайник на плиту. Через несколько минут мы пили горячий чай. Мы просто молчали глядя друг на друга. Счастье зачастую молчаливо. Я видел солнечный свет рассвета в ее глазах. Он распустился, как цветок весной. Любовь оживила ее сердце. Я не смог пойти домой и остался у нее на ночь. Она не дала даже поцеловать себя, позволив только обнять. Я был счастлив, как ребенок, я приручаю вольную, сильную девушку. Девушку, достойную счастья. И я надеюсь, что она позволит мне что-то большее спустя время. А пока я рад ее теплому взгляду и горячим объятьям, от которых меня бросает в жар. Я поистине счастлив. Я не одинок.