Там,где кончается жизнь

Взгляды бегали по капсулам где «продолжалось будущее» так ли это на самом деле? Девушка с тёмно-каштановыми почти черными волосами и карими как кофе с корицей глаза по имени Арабелла всегда была той, кто не боялся идти против правил. В мире, где все молчали и выполняли приказы Порока, она задавала вопросы. Умная, упрямая и слишком смелая для их идеального эксперимента — ей было всего пятнадцать, но характер у неё был такой, что взрослые учёные иногда терялись от её взгляда.

Всё изменилось в тот день, когда её привели в лабораторию и показали брата.

Томас лежал на холодной металлической кушетке. Лицо бледное, взгляд пустой — он уже был без сознания, подключённый к аппаратам. На его запястьях и висках светились крошечные сенсоры. Арабелла замерла у стеклянной перегородки, пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладони.

— Что вы с ним сделали? — её голос дрогнул.

— Подготовка, — спокойно ответил один из учёных. — Он не будет ничего помнить.

Арабелла смотрела, как аппараты вокруг брата мерно гудят, и чувствовала, как внутри растёт холодная ярость.

— Вы стерли ему память... — прошептала она.

Именно тогда появилась Ава Пейдж. Её шаги были ровными, взгляд — спокойным, почти сочувствующим.

— Арабелла, мы делаем это ради будущего, — сказала она.

Но для Арабеллы это не было оправданием.

— Вы превращаете людей в подопытных крыс. И теперь мой брат один из них? — она встретила взгляд Авы. — Я не позволю ему быть там одному.

Ава немного помолчала, потом сложила руки за спиной.
— Если ты хочешь быть рядом, есть другой путь. Новый эксперимент. Мы сохраним тебе лишь те воспоминания, которые ты сама выберешь. Всё остальное будет стёрто. Это опасно, ты можешь не выдержать.

— Пусть, — голос Арабеллы стал твёрдым. — Если Томас будет там, я тоже должна быть там.

Ава кивнула.
— Его отправят первым. Тебя — через несколько часов. Так мы посмотрим, что ты сможешь сделать с памятью, когда окажешься в тех же условиях.

Ночью, когда в лаборатории стало тише, Арабелла достала маленький клочок бумаги. Села прямо на пол, прижав колени к груди, и дрожащей рукой написала несколько слов:

Томас, это я. Арабелла. Я пришла, чтобы мы нашли выход вместе. Помни, что ты не один.

Она сжала записку в ладони так, словно от неё зависела её жизнь. Когда она окажется в Лабиринте, она даст её брату — если успеет. Это будет её единственный шанс напомнить ему, что у него есть семья.

Через несколько часов дверь лаборатории открылась. Арабеллу отвели в соседний зал. Металлическая кушетка, холодный свет ламп и те же сенсоры, что она видела на Томасе.

— Ложись, — сухо приказал один из учёных.

Она медленно опустилась на кушетку, сжимая записку в руке. Холодные пластины аппаратов коснулись её висков, рук и груди. Сердце стучало слишком быстро.

— Начинаем процедуру, — сказал кто-то за её спиной.

Ава Пейдж подошла ближе, глядя прямо в глаза Арабелле.

— ПОРОК — это хорошо, — тихо произнесла она. — Помни это, когда очнёшься.

Снотворный газ медленно наполнял маску. Веки Арабеллы тяжелели, дыхание становилось всё медленнее. Последнее, что она почувствовала, — это холод металла и тепло сжатой в руке записки, которую она не собиралась выпускать даже во сне.