Стены душат...
- Хазан, я ничего не понимаю. Что происходит? Почему ты здесь? Почему я здесь? Что с нами случилось? Вы помирились с Синаном?
POV. Автор...
Хазан стояла и не понимала, что происходит. Почему Ягыз задаёт такие вопросы? Ей было больно слышать про Синана, но после его вопросов она очнулась, вспомнила, где находится, наконец то поняла, что нужно держать себя в руках... Но, черт как? Как? Если рядом такой человек, ради которого на все готова.
POV. Хазан...
Я начинаю потихоньку опускаться, но чувствую как крепкие руки придерживают меня. Поднимаю голову и вижу эти глаза, этот взгляд, который ищет оправдания моим действиям, моему крику, моему состоянию. За спиной слышу шаги, оборачиваюсь и вижу, как подходит мама:
- Дочка, дочка, пошли...не нужно...молчи, - говорит мне мама, когда я пытаюсь сказать ей, что бы она меня не трогала. Но не выходит, мама все таки забрала меня, забрала, увела от него. Слезы сами по себе напросились, не могу держать это в себе. Когда захожу в палату, истерика накрывает меня, становится настолько больно, настолько невыносимо тяжело дышать, что просто падаю на пол. Сейчас хочется одного, закрыться куда нибудь подальше, чтобы никого не видеть, ничего не чувствовать, ничего не слышать. Осознаю, что мою истерику слышно на весь коридор...но нет сил успокоится, мне очень больно, очень...
POV. Автор...
Фазилет заводит Хазан в палату, отпускает, и тут Хазан падает в истерике. Первый раз в жизнь, она не знает, что делать, как успокоить дочь? Ведь она не хочет делать ещё больнее. Сердце матери не обманешь, это сердце чувствует неладное.
- Хазан, дочка, поднимайся, не здесь, не нужно. Успокойся. Тебе нужно поспать. Скоро все пройдёт. Врач сказал, что тебя будут мучить кошмары, но не долго, совсем немного. Главное подождать. Ты же подождешь, Хазан? Подождешь. Все сможешь вытерпеть. Ты же дочка своей матери, ты же дочь своего отца.
Но ничего не помогало, слова матери, сказанные сейчас, были сказаны впустую. Фазилет, видя страдания дочери, видя то, что слова совсем не помогли, не знала, что делать. Но это не повод все оставить, нужно успокоить, успокоить любым способом. И тут на ум приходят воспоминания: "Если я потеряю его, то ты потеряешь дочь". И тут Фазилет надевает на себя маску безразличия и сильно хватает Хазан за руку:
- Приди в себя. Слышишь. Приди в себя. Глупая. Глупая. Приди в себя. Что ты делаешь? Что творишь? Твою истерику слышно на весь коридор, ты же это отчётливо понимаешь? - кричит Фазилет, теребя Хазан за руку, - Дочка? Услышь меня наконец то. Услышь. Приди в себя. Убери этот огонь, слышишь, убери. Я тебе ещё тогда сказала, что бы ты потушила этот огонь, но нет. Если ты не придёшь в себя, то Ягыз узнает правду. Ту правду, которую ты скрываешь, ради той правды ты пролила кровь. Если не хочешь, что бы он все узнал, ты придёшь в себя, и будешь делать, то что я тебе скажу, - но старания были тщетны, ничего не получалось, терпение кончилось, - Всё. Сама выбрала. Сейчас Ягыз точно узнает правду.
- Нет, мама, стой, стой. Нельзя. Нельзя. Слышишь. Я тут. Я пришла в себя. Нет огня, нет огня.
Хазан поднимается с пола и ложится в кровать, накрываясь одеялом с головой.
POV. Синан...
Я увидел, то что не должен был видеть, как Ягыз посмел к ней прикоснуться. Как? Он не имеет право прикасаться к ней. Он пожалеет об этом. Непременно. С каждой минутой, с каждым днём ему будет хуже. Вижу Фарах, иду к ней:
- Фарах, добрый вечер, ты бы видела, что твой натворил.
- Всмысле? - не понимающие говорит Фарах, - Что мой друг натво... - но тут осознавая, что сглупила, добавляет, - любимый, любимый?
- Хм...обнимал мою девушку. Трогал, как свою. Поговори с ним. Да. Поговори, а то он сильно пожалеет об этом. Очень сильно. Он пожалеет, о том, что я называю его братом. Очень сильно.
- Синан, что ты несёшь? У тебя мозг присутствует? Твою девушку? Что же ты не побежал её спасать? Почему не поверил Ягызу? Ягыз говорил тебе, что с Хазан что то случилось, но ты не поверил. Не поверил, ты даже не почувствовал. Да у тебя даже сердца нет...
- Фарах...
Но Фарах даже не заметила гневного окрика Синана, продолжая:
- Сердца вообще нет. Если бы было, ты бы почувствовал, что твоя девушка в опасности. Ну что? Что? Что ты так смотришь на меня? Я что то не правильно сказала?
- Фарах, я тебя совсем не понимаю. Что с вами, со всеми происходит? Что ты сейчас пытается сделать?
- Ой, Синан, милый, все с твоим братом будет хорошо...
Синан был поражён быстрой смене настроения Фарах, но заметил, как подошли Эдже и отец.
- Синан? Что то случилось? Кто эта девушка? - в недоумении спросил Хазым.
Синан не успел ответить, так как, Фарах опередила его:
- Здравствуйте. Я знакомая Ягыза. Мы вместе учились в Америке.
POV. Ягыз...
После того, как Фазилет отвела Хазан в её палату, я все таки ушёл к себе. Я ничего не мог вспомнить. Вообще ничего. Из раздумий вывел голос Алихана, моего давнего знакомого, моего лечащего врача:
- Ягыз? Все пытаешься что то вспомнить? Не напрягай голову, тебе нельзя. Лучше, что бы все потихоньку вспоминалось, а не так сразу.
- Алихан, я вообще ничего не понимаю. Как я здесь оказался? Что со мной произошло? Ответь мне, если ты знаешь.
Тут Алихан рассказал все Ягызу. Удивлению Ягыза не было предала, так как он не понимал, как оказался на кладбищах, что там вообще произошло, если Хазан кинулась к нему в объятия. От этого всего у него закружилась голова, и он еле еле удержался за подоконник.
- Так, Ягыз, аккуратнее. Ложись давай. У тебя сильная травма головы. И ранение тоже. Так что потом будешь ломать свою голову. Ну не смотри на меня так, не смотри. Вообще не изменился. Как был холодильником, так и остался. Ложись, ложись.
- А в какой палате Хазан? - спросил Ягыз, но видя недоумение в глазах Алихана, уточнил, - Та девушка, которая была со мной. Её же привезли вместе со мной?
- Ааа...та, что не хотела от тебя отходить. Мы даже ей успокоительное вкололи, что бы она не мешала. Но как я понял, она девушка Синана.
- Да, вы правы, Хазан моя девушка. - сказал заходя Синан. Ягыз, как ты?
- Синан? Я... Устал... Стены душат...
На этих словах сознание Ягыза подвело.