Новая жизнь

- Здравствуй, Хлоя, - сказала она взволнованным голосом. - Боже мой, как я рада тебя слышать! Я так долго ждала этого звонка. Ты не представляешь, сколько лет я мечтала с тобой поговорить.

В ее голосе звучало столько эмоций, что я невольно растерялась. Почему нотариус связал меня с ней? И почему она так взволнована?

-Я... я не совсем понимаю, – пробормотала я, стараясь собраться с мыслями. - Мне сказали, что вы моя тетя.

- Это долгая история, Хлоя, – ответила она с грустью в голосе. - Очень долгая и сложная. Но самое главное, что ты позвонила. Давай встретимся? Мне нужно многое тебе рассказать.

- Да, хорошо, я сейчас в парке на Ленинском проспекте, вы сможете подъехать?

- Да Хлоя, я скоро буду - сказала она и было слышно, что она начала быстро собираться, я сбросила трубку. Чего я жду?

Отмазок в стиле "Ой, прости моя дорогая, все было настолько сложно и не понятно, что у меня не было возможности тебя забрать."

Время тянулось медленно. Я достала телефон, но ни одного пропущенного звонка или сообщения. Ленинский проспект гудел машинами, и, казалось, что ничто не предвещает появления. Новоиспеченной тётушки

Внезапно мой взгляд упал на женщину, приближающуюся к скамейке. Может быть это она?

Женщина, остановившаяся напротив меня, нервно куталась в светлое кашемировое пальто. Явно очень дорогое пальто. Начиная со встречи с нотариусом и заканчивая красоткой с небольшой проседью в ее каштановых волосах все кричало об их достатке. Так почему я оказалась в детдоме? В наше время деньги решают многое, тем более наличие ребенка.

Дышать становится все тяжелее, когда незнакомка не двигается с места, лишь внимательно изучает мое лицо. Одними губами она называет мое имя.

- Да, это я.

- Как же ты похожа на свою маму - Тетя расплакалась, осторожно взяв меня за руку, словно боялась, что я убегу - Ладно, чего я раскисла.

Она начала судорожно вытирать слёзы, все еще крепко обхватывая мою руку. Её касания были такими теплыми, мягкими и нежными, что мне не хотелось ее останавливать. Я не знаю к чему приведет это знакомство и насколько сильно мне будет больно. Но определенно не желаю прекращать то, что начала.

- А как вас?...

- Анна Бергард, прости я просто очень волнуюсь - перебила она, садясь ко мне на скамейку.

- А где моя мама??- спросила я и увидела, как её улыбка медленно ушла. Я начинаю осознавать, что только что была у нотариуса и слушала ее завещание, о существовании которого вряд ли бы узнала, будь она жива. Сердце жутко заныло, заставляя дышать чаще, угрожая вновь вернуть паническую атаку.

- Хлоя, твоей мамы нет, - она с трудом сдерживала слёзы, которые снова появлялись.

- Но как?

- Ох, девочка моя... Её убили практически сразу после того, как она родила тебя. Твой дядя в неё выстрелил прямо в палате, ты должна была быть следующей, но отец вовремя подошел. Твоя мама скончалась на месте, пуля разорвалась прямо в сердце, успели спасти только тебя, лежащую в своей кроватке. - Анна резко прерывает свой монолог, заглушая свои рыдания кулаком, пока я пытаюсь осознать происходящее. Шок, ярость, непонимание и отрицание происходящего горячей волной накрывают мой разум. Я даже не сразу расслышала, как она сквозь всхлипывания продолжила, - но не переживай, его сразу же поймали. Он даже не успел выйти за ворота больницы, несмотря на свой побег. Сейчас он находится в тюрьме.

Я не понимала почему так. Почему они не успели ее спасти, ведь она была в больнице?! Неужели ничего нельзя было сделать?

Пелена слез превратилась горькие дорожки, стекающие по щекам. Анна цеплялась за мои руки, словно ее боль не утихла. Словно это она только что узнала, что ее мать, которую она ждала всю долбанную жизнь, мертва. Осознание начинало потихоньку меня накрывать. Слезы еще не скоро высохнут, а боль в груди вряд ли когда-нибудь пройдет.

- А отец? – я не решалась спрашивать, помня о рассказе про маму.

- С отцом все в порядке, трудится, обзавелся семьей: женой и ребенком. Жена возникла через месяц после смерти Виталины, – в голосе звучала все та же неприязнь. Впрочем, тётю понять можно.

- Почему же вы не забрали меня из детского дома? – спросила я, предчувствуя оправдания.

- Девочка моя... я не знала, твой отец скрыл это. Он сказал, что вы обе погибли. Мы даже похоронили маленький закрытый гробик. Он говорил, что ему слишком тяжело было видеть твоё лицо и не позволил нам взглянуть. Я узнала об этом, когда моя подруга увидела тебя, она сказала ты очень похожа на Виталину, я решила попытать удачу Я решила попытать удачу, мои люди следили за тобой до тех пор, пока ты не зашла в кафе на прошлой неделе. Они забрали твою чашку из-под кофе для анализа ДНК. Так что ошибки быть не может, я твоя тётя. Я знала, что при беременности твоя мать написала завещание на тебя. Видимо у них с твоим отцом уже тогда все было не так гладко. Мне пришлось поискать ее нотариуса и предоставить ему результаты анализов вместе со своим номером. Так он на тебя и вышел.

Я смотрела на нее, пытаясь прочитать правду в этих уставших глазах. Слова повисли в воздухе, тяжелые и горькие, как полынь.

- Скрыл? Но почему? —прошептала я, чувствуя, как в груди поднимается ком обиды и непонимания.

Она вздохнула, прикрыв глаза на мгновение.

- Я не знаю, солнышко. Прости меня, девочка моя. Прости, если сможешь. Я не знала, что ты жива. Если бы я знала... - она замолчала, не в силах закончить фразу, и я увидела, как по ее щеке скатилась слеза. В этот момент я поняла, что она говорит правду. Она, не переставая меня обнимать, повела в небольшое кафе в конце парка. Только тогда я заметила, что на улице стало жутко холодно. Неизвестно сколько времени мы провели на этой скамейке, пока обе пытались прийти в себя от открывшихся новостей.

Ее объятия были теплыми, как лето. В кафе было уютно и пахло свежесваренным кофе, аромат которого согревал душу. Мы устроились у окна, наблюдая за тем, как осенний ветер срывает последние листья с деревьев.

Разговор тек плавно. Мы говорили обо всем и ни о чем: о мечтах и разочарованиях, о любви и потерях. Ее глаза сияли, как звезды. Она нашла племянницу. Она не поступила, как отец, который просто забыл о существовании ребёнка и подкинул его к дверям детдома. Она не отвернулась.

Время летело незаметно, и вот уже за окном стемнело. Уличные фонари зажглись, освещая мокрый асфальт. Капли дождя стучали по стеклу, создавая мелодичный ритм.

Я смотрела на нее и понимала, что она часть меня. С ней я могла быть сама собой, не бояться быть отвергнутой. Несмотря на долгие годы разлуки, боль и страдания, которые нам пришлось пройти, я всей душой ощущала, что эта женщина меня искренне полюбила. Её глаза были зеркалом её чувств, так же, как и мои всегда.

– Хлоя, прости за такой вопрос, но ты бы не хотела сегодня переночевать у меня? – с надеждой спросила она.

- Ну да, думаю да, я сейчас скажу Маргарите.

"Маргарита, меня сегодня не будет, не ждите."

Я все ещё трясущимися руками набирала смс своей приёмной матери. Не знаю почему я до сих пор не назвала ее мамой. Может, где-то в глубине души надеялась, что родные родители меня найдут, а может что-то еще. Ответ не заставил себя долго ждать.

"Надеюсь, ничего не случилось?"

"Всё хорошо, Маргарита, не переживайте"

- Ну да, мы можем идти, – с улыбкой сказала я, и мы помчались по родной и тёмной Москве к ее особняку.

Каждая из нас была погружена в свои мысли и скорее всего не до конца осознавала происходящее. Сложно было представить, что меня ждет дальше. Но было очень тяжело осознавать мысль, что мой родной отец так просто отказался от меня. Что спустя месяц после смерти мамы, у него уже была другая жена, а потом еще и новый ребенок. Я чувствовала себя брошенной, как никогда раньше.

Дверь особняка отворилась, словно по волшебству, впуская нас в мир роскоши и уюта. Внутри горел камин, отбрасывая теплые блики на стены, увешанные картинами. Воздух был наполнен ароматом сандала и лаванды, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения.

Мы прошли к большому мягкому дивану с неизвестной мне оббивкой серого цвета. Каждый треск камина отражался на нем, будто меняя свой цвет. Рядом стояло кресло-качалка с пушистым пледом, а посередине маленький кофейный столик. Вдоль стены пара стеллажей, полностью набитые книгами. Одна из них лежала на столике в кожаном переплете, но уже затертая. Скорее всего ее перечитывали не один десяток раз. Дополняли картину свежие цветы в ажурной светлой вазочке. Атмосфера напоминала тихую, уютную сказку.

– Чувствуй себя как дома, – сказала она, улыбаясь. – Если что-нибудь понадобится, не стесняйся.

Я осталась одна, оглядывая комнату с восхищением. Внутри меня разливалось тепло, смешанное с легким волнением. Я чувствовала, что между нами зарождается что-то особенное, что-то, чего я так долго ждала.

Она пришла с множеством альбомов и принялась показывать всех родственников и, конечно, маму в первую очередь, мы были с ней как две капли похожи.

Поздним вечером, когда мы сидели у камина, греясь и болтая ни о чем. Рядом с ней я чувствовала себя в безопасности, любимой, нужной и самое главное родной. Я знала, что она чувствует то же самое.

Внезапно двери особняка распахнулись, и в комнату вошел молодой человек, примерно 25–27 лет. Его высокий рост и широкие плечи сразу же выдавали в нем спортсмена. Одет он был в дорогой, но немного помятый костюм, словно только что выскочил из машины. По его виду было ясно, что он изрядно выпил – скорее всего, не одну бутылку пива в клубе. На его лице застыла маска напряженного спокойствия, контрастирующая с легкой взъерошенностью темных волос. Он окидывал взглядом присутствующих.

– Ого, маман, не знал, что у нас тут такая красавица, а то бы приоделся.

– Рома, помолчи лучше, чем пьянствовать, лучше бы познакомился с сестрой, - с раздражением вскинула бровь тётя, словно такое повторяется с завидной регулярностью.

– Интересно, явилась урвать кусок пожирнее от маминого состояния? Не надейся.

– Рома, не груби сестре, сначала проспись и больше такого чтоб я не слышала.

Сомневаюсь, что он хоть что-то услышал, а меня охватила печаль, и на глаза навернулись слезы. Он видимо не понял, что был моим братом, а может не захотел понимать. Мою уже успевшую угомониться нервную систему снова начала бить мелкая дрожь от внезапной встречи.

Я не ожидала, что моя первая встреча с братом обернется таким кошмаром. Слова этого Ромы ранили меня глубже, чем я могла предположить. Он смотрел на меня с презрением, словно я была каким-то чудовищем, покушающимся на их благополучие.

Я постаралась сдержать слезы и не показать, как сильно меня задели его слова. Анна пыталась меня успокоить, но было видно, что ей тоже неловко. В этот момент я почувствовала себя совершенно чужой и нежеланной в этом доме.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и постаралась собраться с мыслями.

Может быть, все не так плохо, – подумала я. – Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к моему появлению.

Но в глубине души я понимала, что будет нелегко завоевать его доверие и расположение.

Я взглянула на Анну, ища в ее глазах поддержки и понимания. Она слегка кивнула, словно говоря: "Все будет хорошо". Но я знала, что впереди нас ждет непростой путь.

Собравшись с духом, я решила не сдаваться и дать этой семье шанс. Может быть, за маской грубости и неприязни Ромы скрывается доброе сердце, которое просто боится перемен. И я постараюсь это выяснить.

- Позволь мне проводить тебя в комнату, полагаю, сегодняшний день был полон стресса и утомил тебя, - участливо предложила она с улыбкой.

Я даже не осознавала, насколько я вымотана, пока не почувствовала, что мне тяжело стоять на ногах.

Мы поднялись в комнату, расположенную на втором этаже, и она оказалась весьма... неожиданной. Вместо ожидаемой скромной обстановки, меня встретила просторная комната, наполненный мягким светом, льющимся из огромных окон. Тяжелые бархатные шторы приглушали шум улицы, создавая атмосферу уюта и умиротворения. В центре комнаты возвышалась большая кровать под балдахином, усыпанная подушками различных размеров и расцветок. На стенах висели картины в золоченых рамах, изображающие пейзажи и портреты. Аромат лаванды и сандала витал в воздухе, успокаивая и расслабляя.

- Надеюсь, тебе здесь понравится, - произнесла она, обводя рукой комнату. - Я постаралась создать здесь атмосферу, располагающую к отдыху.

Я благодарно кивнула, пораженная ее заботой и вниманием к деталям. Эта комната была настоящим оазисом спокойствия, именно то, что мне было нужно после тяжелого дня. Я упала на кровать и уснула.