Жизнь среди боли и веселья

Артём стоял на школьном дворе, его глаза пытались сосредоточиться на мелких деталях — на трещинах на асфальте, на листьях, которые дрожали на ветру, и на его друзьях, которые играли в футбол. Всё казалось нормальным. Всё, кроме него.

Он глубоко вдохнул, пытаясь почувствовать весенний воздух, но в его груди была только пустота. Он был окружён смехом, шумом и весельем, но внутренне чувствовал себя таким одиноким, что казалось, вся эта жизнь происходила с кем-то другим.

"Почему я не могу быть таким же, как они?" — спрашивал себя Артём. Он посмотрел на своих друзей, которые били мяч по воздуху, смеялись, сражались за победу. Они были настоящими детьми, они могли наслаждаться моментом, не думая о том, что будет дальше. А он, даже когда был среди них, не чувствовал себя как один из них.

Он знал, что им не понять его. Они не знали, что происходит дома. Они не знали, что каждый день для него — это борьба за выживание. Он не мог рассказать им, что его отец, бывший военный, теперь был алкоголиком, а мать не замечала ничего вокруг. Он не мог рассказать им, что на его руках часто оставались следы от ударов, что его душу терзала безжалостная боль.

"Если они узнают, они будут смотреть на меня по-другому. Я не хочу этого." — думал Артём, прижав руки к груди, как будто пытаясь скрыть то, что никто не должен был увидеть.

После школы, когда все расходились по домам, Артём снова оставался один. Путь домой был для него настоящим адом. Он знал, что его отец уже будет пить, он знал, что мать опять молчала, и что каждый шаг, который он сделает, может стать очередным предвестием боли.

"Не бойся. Просто войди. Это же твой дом. Это твоя жизнь."

Но как только он переступил порог, всё снова становилось чужим и враждебным. В комнате пахло перегаром и сигаретами. Отец сидел в кресле, пив бутылку, а мать лежала на диване, глядя в потолок. Это была её привычная поза — не замечать ничего, как если бы мир был не для неё.

— "Ты где был?" — рявкнул отец, не поднимая головы. — "Не слышал, как я тебя звал!"

Артём не ответил. Он привык, что разговоры с отцом всегда заканчивались криками и рукоприкладством.

— "Ты опять с друзьями где-то шлялся?" — продолжал отец, вставая с кресла. — "Ты чё, забыл, кто тут главный?"

Артём чувствовал, как его тело напряглось. Он знал, что сейчас начнётся. Он мог уже предсказать, как его отец подойдёт, схватит за воротник и вытолкнет в угол. Он знал это, как свои пять пальцев. И каждый раз его душа словно закрывалась в капсулу, чтобы не дать разрушить её до конца.

"Если бы я мог уйти. Просто исчезнуть. Убежать…" — но этого не было. Он снова был здесь, снова в этом доме, снова в этом аду.

На следующий день, в школьном дворе, Артём увидел её. Она сидела на лавочке, разговаривая с подругой, смеясь. Оля. Он не мог оторвать от неё глаз. Как же она была красива. Эти светлые волосы, зелёные глаза, её улыбка, которая была как свет в его тёмной жизни. Он мог смотреть на неё часами и думать, как она будет сидеть рядом, разговаривая с ним, смеясь над его шутками.

Но он знал, что это невозможно. Он был просто «мальчиком из школы». Слишком тихий. Слишком скромный. Кто вообще мог бы полюбить его? У него не было никакой силы, никакой уверенности в себе.

Оля никогда не заметила его. Она не знала, что его сердце рвалось от боли, когда она проходила мимо. "Она даже не посмотрит на меня. Она никогда не будет смотреть на меня так, как я смотрю на неё." — думал Артём, сжимая в руках кулёк с едой, чувствуя, как комок подступает к горлу.

Когда спустя пару недель Оля начала встречаться с другим парнем, его мир рухнул. Он сидел на том же месте, где когда-то так надеялся, что она сядет рядом. Но теперь, наблюдая, как она обнимает его, как они смеются, он почувствовал, как его сердце сжимается в груди.

"Это моя вина. Я сам создал этот мир, в котором не могу быть с ней".

Один за другим друзья начали исчезать. Кто-то переехал, кто-то просто перестал общаться. И каждый раз, когда его друзья становились дальше, Артём всё глубже уходил в себя. Он начинал сомневаться в каждом своём шаге, в каждой своей мысли. Он не знал, что с ним происходит, но чувствовал, как он теряет всё — друзей, надежду, веру в себя.

"Ты слабак, Артём. Ты всегда был слабаком. Ты никогда не заслуживал быть счастливым." — его внутренний голос не умолкал, словно хихикающий демон.

И тогда он начал причинять себе боль. Он не мог найти другого способа справиться с тем, что его съедало изнутри. Он взял лезвие и медленно, аккуратно, как будто в ритме, начал рисовать на своей коже. Это было единственное, что позволяло ему почувствовать хоть какой-то контроль.

"Ты заслужил это. Ты ничего не стоишь."

Каждый порез был подтверждением его ненависти к себе, подтверждением того, что он был ничем, что его жизнь была ошибкой. Он закрывался в своей комнате, играл на гитаре, пока не слышал знакомый шаг отца в коридоре.

Весна была слишком яркой, слишком красивой, чтобы она могла принадлежать ему. Он вновь пришёл домой после школы, и в этот день его отец снова напился.

— "Ты что, совсем с ума сошёл?! Ты думаешь, что ты можешь делать, что хочешь?" — отец с яростью схватил гитару Артёма и с силой швырнул её на пол.

— "Ты… ты уничтожил её!" — Артём был в шоке. Он пытался подойти, попытаться спасти инструмент, но его отец стоял над ним, как угроза.

— "Не вытирай слёзы. Это ты сам виноват, что я пью. Ты из-за меня стал таким ничтожеством!"

"Не могу больше…" — думал Артём, прижимая руки к груди. Но он не мог сказать ни слова. Он чувствовал, как его мир рушится, и в этот момент он стал ещё более пустым.

"Мне так тяжело, мне невыносимо, и никто этого не поймёт".

Артём проснулся с холодным потоком пота, лицо всё ещё мокрое от слёз. Он не знал, что именно привело его к этому кошмару. Боль, ярость, страдание — всё это переплеталось в его разуме. Он сидел на краю кровати, его руки дрожали, он с трудом поднимал их к лицу, ощущая, как каждая часть его тела отзывалась болью. Он не мог понять, что с ним происходит. Он не понимал, почему так сильно терзает его душу.

Его тело не чувствовало радости, его мысли не были ясными. Он был на грани. Границе между нормальностью и тем, что скрывается за ней.

"Почему всё так?" — спросил он сам себя, вновь взглянув в зеркало. Его глаза были усталыми, с покрасневшими венами. Его отражение — оно было таким же опустошённым, как и его душа. "Когда это закончится? Когда я смогу быть самим собой?"

Но кто был этим "собой"? Разве он знал, кто он на самом деле? Он знал только одно — он был разрушен. А его разрушение начиналось ещё с самого детства.

Каждый день Артём просыпался с ощущением тяжести в груди. Он не чувствовал, как капает дождь за окном. Он не замечал, как мир вокруг него продолжает двигаться, как смех других людей раздаётся в коридоре школы. Всё это было пустым и бесполезным. Его место в этом мире было каким-то абсурдным. Он был лишён даже той самой обыденной радости, что могут пережить другие — радости существования.

"Ты — просто тень. Тень, которая ходит по улицам, как если бы она вообще не существовала."

Он проходил мимо друзей, но всё это было как в тумане. Он не мог больше смотреть им в глаза. Он чувствовал, как его изоляция становилась всё более плотной, как стена между ним и окружающим миром становилась выше. Он знал, что они не знали о том, что творится внутри него. Как могли они понять, если сам он не мог понять себя?

"Они бы испугались, если бы узнали. Они бы меня отвергли. Они бы точно меня отвергли."

И с каждым днём его боли становилось всё больше. Он не мог поделиться ни с кем. Никто не знал, что происходит в его доме. Никто не знал, что его отец с каждым днём всё больше разрушал всё вокруг. Что его мать, лишённая всякого желания жить, сидела дома, словно деревянная кукла. Он чувствовал, что теряет себя, теряет каждый кусочек своей человечности.

Наступил момент, когда Артём не мог больше скрывать свою боль. Всё то, что скапливалось в нём, рвалось наружу, как порыв ветра, который не может быть сдержан. Он не знал, как с этим справиться. Вся эта боль, этот гнев, всё то, что годами накапливалось в нём, выливалось в ярости, и он больше не мог себя контролировать.

Он знал, что не может продолжать жить так, но как иначе? Он больше не мог просто сидеть в углу и молчать. Он был растерзан. Ему не хватало силы сдерживаться.

"Ты — слабак, Артём. Ты всегда был слабаком. Ты не заслуживаешь счастья."

И тогда он впервые в жизни бросил вызов самому себе. На следующее утро он встал, потрясённый своим внутренним решением, и вышел в спортзал. Он начал тренироваться, отрабатывая каждый удар, каждое движение. Он не знал, зачем ему это, но чувствовал, что это единственный способ хоть как-то обрести контроль. Он не мог позволить себе быть слабым, не мог позволить, чтобы его внутренний мир продолжал разрушаться.

Он стал меняться. Тело его стало крепче, мышцы сильнее, но внутри оставалась эта пустота. Даже физическая сила не могла избавить его от того, что мучило его душу.

Тем временем, в школе, его жизнь продолжала разворачиваться вокруг него, но в этом мире он ощущал себя как сторонний наблюдатель. Он продолжал одеваться в ту же старую рубашку, не обращая внимания на то, как его друзья смеются и разговаривают. Всё это становилось настолько далеким. Он видел их, но не чувствовал связи. Он не мог вспомнить, когда в последний раз смеялся так, как они.

Когда Оля, та самая девушка, за которой он так долго наблюдал, подошла к нему с каким-то вопросом, его сердце не забилось быстрее. Он не чувствовал волнения. Всё, что он чувствовал — это усталость. Усталость от жизни. От всех этих попыток быть нормальным, быть тем, кого все ожидают увидеть.

— "Ты что-то не в себе, Артём?" — спросила она, замечая его странное поведение.

Он ответил, но не почувствовал, как его слова выходят из его уст. "Что со мной?" — он сам не знал. "Когда я стал таким?"

Но внутри он понял. Он стал тем, что не мог изменить. Он уже давно не был тем мальчиком, которого люди помнили. Он был тем, кто скрывался за маской, кто был потерян в своём собственном мире.

Вечером, когда Артём вернулся домой, его отец снова был пьян. Он сидел в кресле, сжимая бутылку в руках, и смотрел на Артёма, как на нечто, что нужно сломать. Он был пьяным, злым и беспомощным.

— "Ты что, с ума сошёл, сынок? Ты думаешь, ты кто?" — отец наклонился к нему, его дыхание было тяжёлым и воняло алкоголем. — "Ты никчёмный."

И вот в этот момент, когда всё снова могло закончиться тем же самым ударом, Артём почувствовал, как что-то внутри него сломалось. Он больше не мог быть этим слабым мальчиком, которому причиняют боль. Он не мог снова убегать. Он встал. Он смотрел в глаза своему отцу. Его лицо было спокойным, но его глаза горели огнём.

— "Ты не можешь больше меня сломать." — произнёс он, стиснув зубы.

Он сделал шаг вперёд. Не сдался. С этим шагом он не вернулся в тот мир, где был жертвой. Он понял, что единственный способ выжить — это не быть слабым. Но не быть слабым не значит стать жестоким. Он хотел быть сильным для себя, а не ради мести.

Он не знал, что будет дальше, но больше не позволял себе быть тем мальчиком, которого все забывают.