Глава 22
Куроко шел прямо к торговому автомату, в котором ждали горячие напитки для него и Акаши. Он знал, что Акаши будет отсчитывать время по секундам, поэтому очень старался не сбавлять скорость. Кто-то, беспокоящийся о нем – это здорово (разумеется, Акаши никогда этого не признает), но одновременно и стесняюще. Впрочем, он знал, что этому есть причина, раз Ибуки пока официально считается «невиновной» и остается на свободе.
Подросток остановился прямо напротив торгового автомата и тихо вздохнул. Куроко Ибуки, его законная единокровная мать. Мать, которая виртуозно умела обращать любые ситуации себе на пользу. Он впервые видел, как его мать проигрывала. Куроко был поражен способностями Акаши и его матери, но сомневался. Все складывается слишком просто, нет?
Ты не можешь так думать, – отчитал себя Куроко и помотал головой. – Я должен верить в Акаши-куна.
Он должен был преодолеть свой страх. Однажды его матери больше не будет рядом, он станет приучать себя не вздрагивать от каждой новой руки, он будет больше стараться в баскетболе, раз уж сейчас он всегда либо слишком занят, либо травмирован, чтобы играть. Мать унижала его всю его жизнь; когда ее не будет, какие перед ним откроются возможности?
Акаши-кун, наверное, не одобрит покупки чего-то не полезного для здоровья, – нахмурился Куроко. – Я куплю нам обоим горячий чай.
Он вытащил из автомата две выпавшие банки, едва не уронив, они были горячими. Используя рукава на манер кухонных рукавичек, он неловко взял напитки и быстро зашагал обратно, потому что его бывший капитан ждал. Тепло от банок просачивалось через ткань и грело замерзшие руки.
Я не позволю маме добраться до меня, – думал он, – ее больше не будет. Акаши-кун–
Что-то оборвало его дыхание. Из ниоткуда возникла холодная грубая рука и закрыла ему нос и рот. Другая рука змеей обвилась вокруг его тела и сильно сжала, обездвиживая, прижимая к чьему-то еще. Это было тело женщины, спиной Куроко ощущал ее грудь. Голубые волосы, не его собственные, мазнули его по лицу.
— Не смей и звука издать, – прошипела она. – Пикнешь, клянусь, я тут же тебя убью.
~~
Черт возьми, Тецуя, – Акаши бежал по улицам, не обращая внимания на неодобрительные взгляды прохожих, мимо которых он проносился как ветер. Он бежал уже три минуты; усталость тела не ощущалась совсем. Все внимание было занято Куроко. – Где он может быть? Куда она его забрала?
Уединенное место, – подсказало ему подсознание, но в Токио было так много подобных мест. Понятнее совсем не стало. – Место, о котором даже я бы не подумал... Место очевидное, слишком очевидное...
Его крайне наблюдательные разноцветные глаза всматривались в каждый угол каждой улицы, по которым он пробегал. Именно тогда он воспользовался Глазом Императора, впервые не для победы на площадке. Он свернул за угол, игнорируя женский возмущенный крик. Слишком много людей... она может оказаться... Тецуя, где?
Там, где мы играли.
Акаши-кун... мы можем туда пойти?
Мама больше не разрешает мне там бывать.
Ей... не нравится место...
Акаши остановился. Он замер прямо посреди тротуара. Дыхание, в отличие от брюк, не сбилось совсем. Глаза прищурились.
Там.
~~
— Мама! – вскрикнул Куроко, прежде чем ощутил на щеке обжигающий удар. Его тело пошатнулось назад и упало на кирпичную стену здания. Он жалко скользнул вниз. – П-перестань, пожа–
Протянулась рука и крепко стиснула его горло. Голубоволосый подросток тут же попытался вцепиться в руку, отчаянно нуждаясь в воздухе. Но в итоге рука лишь сжалась сильнее.
— Заткнись, – прошипела его мать. – Не хочу слышать от тебя ни слова. Ты посмел рассказать обо мне всем, притащить меня в суд, а потом публично унизить меня перед более чем полусотней человек, и теперь просишь меня остановиться? Ты это заслужил, чертово отродье! – она сильно ударила Куроко головой о кирпичную стену. Кроме недостатка кислорода и растекающейся боли Куроко чувствовал головокружение.
Он едва не терял сознание.
— О нет, вот этого не надо, – Ибуки выпустила шею сына и толкнула его на землю. Его лицо плюхнулось в грязь. – Я не позволю тебе так просто уплыть. Ты должен чувствовать боль; это твое наказание. Кто сказал, что ты можешь терять сознание? – она плюнула рядом с Куроко. – После того, что ты со мной сделал, ты думаешь, что заслуживаешь не чувствовать боли? Неужели? – пнув травмированного подростка в грудь, Ибуки вцепилась в его воротник и без усилий подняла легкого мальчика. Куроко смотрел на нее пустыми глазами, хотя паника в нем нарастала. Все приемы айкидо, которым его учил Акаши, вихрем пронеслись в голове.
Кулак был направлен прямо в нос. Рефлексы, наконец, одержали верх. Куроко слегка склонил голову, удар едва скользнул по щеке. Это вывело Ибуки из себя, ведь она хотела ударить сына со всей силой. Инерция от движения заставила ее чуть податься вперед, и Куроко слабо схватил руку на своем вороте и скрутил. Она выпустила его и упала на землю, когда он отдернулся в сторону.
— Ты... чертово... пустое место, – рычала Ибуки, вставая чуть пошатнувшись. – Не знаешь, когда сдаться? – она попыталась его пнуть, но Куроко оттолкнул замахнувшуюся ногу. Ибуки потеряла равновесие, упала вновь. Она утерла губы тыльной стороной ладони и ухмыльнулась: – Этот сопляк Акаши научил тебя парочке новых движений, ха? – так быстро, что израненный мальчик не заметил, Ибуки оказалась на ногах и швырнула его в стену. – Не только ты кое-что умеешь, – от удара коленом в живот голубоволосый подросток кашлянул кровью и был брошен на землю.
Поднимайся.
Куроко не мог.
Сопротивляйся.
Он не мог.
Защищайся.
Невозможно.
Ибуки диким взглядом смотрела на сына. Она медленно наклонилась и расстегнула тот клатч, что до этого прицепила к юбке. Блестящий, отвратительный нож оказался в ее руке, такой блестящий, что отразившийся луч света едва не ослепил Куроко.
— Снимай рубашку, – велела она. Ее угрожающие шаги направлялись к лежащему подростку.
Куроко распахнул глаза. На этот раз страх на спокойном лице стал очевидным. Ибуки радостно ухмыльнулась.
— Снимай рубашку, – повторила она.
— Мама, – шепнул он.
— Похоже, тебе нужен еще один урок послушания.
~~
Она должна была выбрать невидное место, – предполагал Акаши. – Никоим образом она не сумела бы протащить сопротивляющегося мальчика по людным улицам, – его бровь дернулась. – Если Тецуя сопротивлялся.
Красноволосый продолжал бежать. Место назначения было далеко. Зная, что взять такси в этот час обернется лишь тем, что он намертво застрянет в пробке, Акаши не имел другого выбора, кроме как бежать. В правой руке телефон, большой палец быстро набрал номер. Он приложил трубку к уху; скорость не стала меньше ни на мгновение.
— Акаши-чи? – ответил растерянный голос Кисе.
— Рёта, – Акаши свернул за угол и аккуратно обежал семью из четырех человек. В конце этой улицы могло быть нужное место. – Иди с Дайки и Тайгой к кафе «Дзюн». Немедленно.
— Что? Сейчас? Зачем?
— Тецуя ранен.
Этого было достаточно, чтобы Кисе тут же последовал приказу Акаши без вопросов. Кричащие голоса Аомине и Кагами слышались с другого конца линии. – Мы идем, Акаши-чи.
— Быстрее, или будут последствия, – он повесил трубку и тут же быстрыми пальцами набрал другой номер.
— Акаши.
— Скажи Ацуши, чтобы шел к кафе «Дзюн» прямо сейчас. Тецуя ранен.
Мидорима не стал уточнять.
— Мурасакибара, иди к кафе «Дзюн». Куроко травмирован. Ты знаешь, где это?
Акаши слышал, что и фиолетововолосый не задавал лишних вопросов.
— Мм~ Ага, знаю. Я встречу Ака-чина там.
— Он ушел. Что я должен сделать, Акаши? – к Акаши вернулся ровный голос Мидоримы.
— Вызови полицию и медицинскую помощь. Свяжись с моей матерью и отцом. Мы покончим с этим раз и навсегда.
— Ясно, – Мидорима отключился.
Следующим капитан позвонил Хару.
— Акаши-кун?
— Тецуя ранен. Ибуки нашла его.
— ... Что?
— Не спрашивай ничего, Хару, – голос Акаши был строгим. – Иди к кафе «Дзюн».
Хару даже не попрощался, прежде чем повесить трубку.
Кафе было рядом. Он еще ускорился, игнорируя нелестные замечания окружающих. Борись, Тецуя.
~~
— Черт, черт, черт, черт! – крикнул Аомине, срываясь с места. Кагами и Кисе следом за ним. Какая-то женщина прикрыла ладонями уши сыну и сердито посмотрела на подростков. – Прошло всего десять минут, а с ним что-то случилось!
— Эта баба, – с ненавистью добавил Кагами, – не знает, когда сдаться.
Кисе молчал и плотно поджал губы. Куроко-чи...
— Кафе «Дзюн» не так далеко отсюда. Мы должны успеть вместе с Акаши, – низко сказал Аомине.
Никто не ответил, трое лишь прибавили темп.
~~
— Куро-чин, Ака-чин, Куро-чин, Ака-чин, – бормотал себе под нос Мурасакибара. Он не бежал, но и определенно не шел пешком. Широкие шаги вкупе с длинными ногами давали ему преимущество в скорости. Он двигался гораздо быстрее, чем любой из Поколения Чудес, бегущий в среднем темпе. – Ака-чин паникует... Это нехорошо... – он нахмурился и разорвал пакетик чипсов, продолжая «идти бегом».
Для стороннего человека фиолетововолосый не казался хоть сколь-нибудь озабоченным ситуацией.
Но знающий мог сказать, что он паникует почти так же, как Акаши.
~~
— Спасибо, Мидорима-кун, – сухо сказал Хаято, прежде чем положить трубку. Рин серьезно смотрела на мужа, она слышала весь разговор. Отец Акаши спросил прямо.
— Машина или бегом?
— Бегом.
~~
Акаши свернул и оказался перед кафе. Он не остановился. Красноволосый взял левее и прорвался сквозь кусты и заросли сорняков и травы. Именно здесь он нашел израненного Куроко несколько месяцев назад, и именно здесь он начал свою битву с Ибуки.
Акаши знал, если пройти еще чуть дальше, место будет совсем уединенным; полянка, со всех сторон закрытая от улиц, крик с которой не услышит никто. Он не волновался, что остальные его не найдут, веря, что кто-то из них поймет, Ибуки уволокла Куроко в какое-то тайное место.
— Почти, – пробормотал он, продолжая продираться сквозь заросли.
— Я тебя убью! – прозвенел визг в его ушах, когда он оказался ближе.
Она окончательно лишилась рассудка, – мысленно поморщился Акаши и, наконец, миновал последние кусты. – Только бы не опоздать...
— Я ненавижу тебя, ты– – красочные эпитеты выкрикивались тем, что, видимо, было голосом Ибуки. – Смелый, чтобы мнемешать; я заставлю тебя страдать! Ты слышишь? Тупой кусок дерьма, уже сознание потерял–
— Тецуя.
Голос заставил Ибуки замереть. Она держала Куроко за воротник, кулак был занесен назад для удара. Кровь медленно стекала по той руке, которой она держала сына. Она слегка повернула голову, чтобы дикой улыбкой поприветствовать Акаши.
Красноволосый не мог отвести глаз от Куроко – был ли это вообще Куроко? Его Тецуя? Тело было слишком избитым, чтобы сказать точно. Голубые волосы спутанные и слипшиеся от грязи. Хотя лица почти не было видно, Акаши заметил, что оно все в синяках и ссадинах. Рубашка была изрезана на куски, а от правого плеча до середины живота змеилась огромная рана. Была она глубокой или нет, красноволосый сказать не мог, но кровь крупными каплями лилась на землю. Одна нога Куроко была неестественно выгнута.
— Акаши-кун, – мурлыкнула Ибуки. – Пришел посмотреть на зрелище? – она хотела было довести удар до конца, но голос Акаши ее остановил.
— Если ты посмеешь, – его тон был стальным и тихим, твердым, но в то же время мягким. – Если ты посмеешь снова причинить Тецуе боль, я заставлю тебя об этом пожалеть.
Сумасшедшая женщина запрокинула голову и расхохоталась.
— Вы, Акаши, только говорите. Я никогда не восприму вас всерьез, – она довершила начатое, кулак ударил в щеку Куроко. Подросток отлетел назад.
Акаши покачал головой.
— Я предупреждал тебя, – проговорил он.
Вдруг опасный капитан исчез. Он возник за спиной Ибуки, и женщина столкнулась со стеной от сильного, жесткого удара ногой. Акаши аккуратно согнул выпрямленную ногу и изящно поставил обратно рядом с другой. Он склонил голову, разноцветные глаза сверкали, когда он подошел к упавшей женщине.
Ибуки рыкнула и вскочила. Она бросилась на подростка, зажав в руке нож. Акаши легко уклонился, ударил ладонью по руке Ибуки, одновременно аккуратно и точно направляя удар ногой в голову Ибуки. Нож сверкнул в воздухе и упал куда-то в траву. Женщина покачнулась, шокированная тем, что в драке ее одолел подросток, и не успела отреагировать, услышав холодный голос.
— У меня нет времени для таких как ты.
Что-то толкнуло ее к стене. Боль была невероятной, и тьма затмила ее мысли, прежде чем она могла бы защититься.
Акаши с отвращением смотрел на потерявшую сознание женщину, на нем самом не было ни царапины. Впрочем, он не смотрел долго, было кое-что поважнее. Красноволосый резко подошел к избитому Куроко и опустился рядом на колени. Он быстро осмотрел самые крупные травмы.
Остановить кровь.
Большая рана, нанесенная, скорее всего, ножом, была главной проблемой. Могла быть большая потеря крови. Акаши, не думая, снял пиджак и прижал ткань к ране. Когда этого оказалось мало, он снял и рубашку, оставаясь в футболке. И обвязал пиджак и рубашку вокруг тела Куроко, помня о других ранах, но достаточно плотно, чтобы остановить кровь.
— Очнись, Тецуя, – велел он, но ответа не получил. Акаши стиснул зубы. Он должен был знать, жив еще мальчик или нет.
— Акаши-чи!
— Акаши!
— Ака-чин!
Четыре высокие фигуры бежали в направлении Акаши. Мгновенного взгляда ему хватило, чтобы оглядеть всех, он снова обратил все внимание на Куроко. Кровь впитывалась в его брюки, но он не обращал на это внимания.
— Вы опоздали, – сказал он, не поднимая глаз.
— Какого черта– Куроко-чи! – вскрикнул Кисе и упал на колени, подбежав к Акаши. Его лицо позеленело. – Ох... Ох, я– Куроко-чи– он– кровь–
— Отвернись, Рёта.
— Нам понадобилось время, чтобы найти это место, – Аомине часто дышал, но смотрел на тело бывшего партнера. Когда посмотрел, загорелый подросток разразился такой отборной громкой бранью, что составила бы честь любому портовому грузчику. Кагами в этом смысле не отставал, ему тоже хватило мгновенного взгляда на Куроко.
Мурасакибара зло смотрел на безжизненное тело.
— Мать Куро-чина; где она?
— Где-то за мной. Без сознания, – Акаши оторвал еще полосу ткани от изрезанной рубашки Куроко и обмотал вокруг кровоточащей руки. – Где Шинтаро? Полиция здесь?
— Мидорима снаружи, около кафе. Он сейчас ведет сюда медиков.
— Ты должен был убить ее, Ака-чин.
Акаши проигнорировал последние слова и посмотрел в сторону кустов. Словно по команде, несколько силуэтов пытались добраться до Куроко. Акаши ждал их, повязав еще одним куском ткани голову Куроко. Кровь из длинной раны по-прежнему не останавливалась и быстро пропитывала ткань.
Что произошло дальше, Кисе не помнил четко. Все как в тумане, а если бы кто-то спросил Акаши, красноволосый ответил бы, что ничего не помнит, несмотря на его феноменальную память.
Кисе помнил, как медики появились так быстро, как смогли. Он помнил, что они всего мгновение смотрели на Куроко и побледнели. Он помнил, как врач кому-то кричал, чтобы принесли носилки, и кто-то еще приложил кислородную маску к избитому лицу его дорогого Куроко-чи. Он помнил, как кто-то тряс его самого, велел ему встать, но он не помнил, кто это был. Офицеры полиции тоже появились и принялись допрашивать Акаши, и тогда Мидорима пришел ему на помощь, поскольку красноволосый не был способен на долгие пространные ответы.
Кисе помнил, как медики уложили на носилки и Ибуки тоже, а Мурасакибара преграждал им путь, говоря, что они просто должны дать ей умереть. Он помнил, как Акаши успокоил гиганта всего несколькими простыми словами. Потом появился кто-то новый. Мужчина – мужчина, выглядящий так же, как его Куроко-чи. Он помнил, как мужчина кричал на медиков, спрашивал, как его сын, умолял Акаши все ему объяснить, рыдал оттого, что его сын на грани смерти.
Тогда это действительно обрушилось на Кисе. Его Куроко-чи был на грани смерти. Он мог умереть. Он умирал. Кто-то потряс его сильнее, и он помнил, как его обняли сильные, теплые руки. Он был растерян объятием, не понимал, кто его обнимает, но тот человек только прижал его крепче.
И только тогда Кисе осознал, что тоже плачет.