Глава 21.
Чонгук отправил Юнги смс-ку что уехал вместе с Тэхёном. На город уже давно опустилась тьма, поглощая город целиком. Окно чёрной машины приоткрыто, впуская в салон ночной воздух. Чонгук втягивает носом воздух и барабанит по рулю, плывя по улицам как невидимка. Тэхён тихо посапывал на заднем сиденье, заботливо укрытый курткой Чона. Злость ещё не до конца прошла. Она пробралась под кожу, распуская яд по всем венам. Чонгук скалится, сильнее сжимая руль до хруста в пальцах. Он готов любого убить и порвать собственными руками, лишь бы его не трогали.
Чонгук больше такого не допустит.
Чимин говорил что отец властен в этом городе и в стране. Ему не составит труда устроить ужасную жизнь для Кима, который ни в чём не виноват и сейчас спит на заднем плане. Но у Чонгука власти куда больше, чем тот может подозревать. Кругом люди отца, а своих связей целая куча. Он сворачивает в противоположную сторону от своего дома и едет.
Чонгук блокирует двери машины и идёт к дому, в котором ещё горит свет. Он стучит в дверь и ждёт, слыша небольшой шум за ней. Дверь открывается и перед Чонгуком стоит женщина с красными от слёз глазами.
— Вы кто? — первым делом спросила она, вытирая слезу рукой.
— Простите, не хотел врываться посреди ночи, я Чон Чонгук — друг вашего сына. Приятно познакомиться. — произнёс Чонгук, ломанной улыбкой улыбаясь.
— Г-де Тэхён? — её голос дрожит, а тело то и дело пропускает волну тока.
— Он у меня в машине. Спит.
— Что он там делает? — взгляд насторожился, а женщина выглянула за спину Чона, увидя чёрную машину позади.
— Думаю, Тэхён сам расскажет вам что с ним случилось. Просто хотел вас предупредить, что с вашим сыном всё в порядке. Он поживет пару дней у меня? — Чонгуку не нужно "да", он и без него заберёт Тэхёна к себе на пару дней. Так скажем, присмотрит. Но только из-за уважения к ней, как к родителю Тэхёна, он готов получить отказ.
— Я-я.. не знаю.... думаю, можешь. Только прошу, не упускай его из виду. — молила женщина, беря большую ладонь Чона и сжала в своих, маленьких.
— Не волнуйтесь. С ним всё будет хорошо. — успокоил её Чонгук, мягко улыбаясь.
— Я на тебя надеюсь, Чонгук. Привези мне целого мальчика обратно, через пару дней. У него на носу экзамены, к ним нужно готовиться. — эта тема была больной для любой матери. Образование детей стоит на одном из первых мест.
— Как пожелаете. Доброй ночи, миссис Ким. — поклонился Чон и направился к своей машине, по пути разблокируя её.
Мама Тэхёна провела его взглядом, попросила помощи у всевышнего и зашла в дом. Теперь хотя бы можно заснуть, зная что сын в безопасности.
Чонгук привёз Тэхёна к себе домой. А точнее в квартиру. Чонгук не любитель сильной роскоши и больших особняков. Ему главное чтобы было практично и удобно, остальное не важно. Тэхён проснулся сразу же, как только машина остановилась. Он не ориентировался во времени. Даже не знал где находится, а главное с кем.
— Ты проснулся, соня. — ласково произнёс Чонгук, осматривая помятого парня.
— Чонгук? Где я? — его голос хриплый, немного осипший, а голова трещит.
— Не беспокойся, Тэхён-и. Закрывай глазки, я тебя отнесу. — голос Чонгука успокаивал, даруя тишину и спокойствие. Нутро Тэхёна прибывало в некой эйфории, будто под чем-то. Сам же Ким не заметил как вновь погрузился в глубокий сон, где-то далеко в сознании чувствуя как его поднимают на руки.
Чонгук несёт его в свою квартиру, не разуваясь относя к себе в комнату, на кровать. Он аккуратно укладывает парня и укрывает одеялом, выключая свет. При свете настольной лампы, Тэхён ещё красивее. Его волосы открыли вид на лоб, а губы припухшие. Реснички подрагивают во сне, а сам Тэхён дует губки, словно что-то хочет сказать. Чонгук усмехнулся и погладил Тэхёна по голове, выходя из спальни.
Он не уснёт. Точно не сегодня. Он будет охранять того, кто сейчас без задних мыслей спит на чонгуковой кровати. Чонгук будет охранять его сон.
.
Чимин еле передвигает ноги. Всё тело ломит, в особенности спина от удара. Но даже такая боль не превзойдет ту боль, которую сейчас испытывает Чимин. Душевную боль. Сил нет плакать. Слёзы высохли пока Юнги вёз его к себе домой. Чимин отказался от помощи и сам дошел до своей комнаты, заходя внутрь и падая на кровать мешком.
И только тут он позволяет себе заплакать. Громко, горько. Плевать на Мина, который по-любому слышит слёзы Пака. Плевать на всех и всё. Чимину слишком больно, слишком невыносимо терпеть это. Была бы кнопка отключить разум, он бы её с радостью отключил.
Чимин бьёт подушку руками, кричит в неё, кусает. Он делит боль с подушкой. Но легче не становится.
Он не замечает как дверь в его комнату тихо открылась, а в дверном проёме стоит Шуга, с скрещенными руками на груди. Взгляд у него как всегда, покрыт толстым слоем льда. В такие моменты Чимину хочется его побить, убить. Разве можно быть таким бесчувственным куском камня?
— И долго ты собираешься нюни пускать в подушку? — прервал истерику Пака, Юнги. Его голос строгий, холодный. Он как пощёчина.
Чимин оторвался от подушки и заглянул Мину в глаза. Опять гигантская глыба, кусок льда и камень.
— Иди нахер.
— Собираешься всю ночь про плакать? Ведёшь себя как последняя тряпка. — хмыкнул Юнги. Его слова задевают Чимина, не хуже слов отца. — Хуй клади на таких как твой отец. Спокойной ночи. — холодно произнёс тот и вышел, оставляя Пака одного со своими мыслями.
Чимин лежит и смотрит пустым, безжизненным взглядом в потолок. Ищет ответы? На что? Слёзы не идут. Щёки горят, а губы пересохли. Чимину плохо. Очень. Он нуждается в этом грубом голосе и безразличном взгляде. Юнги дал ясно понять Паку, что слёзы — не решение проблем. Что они ничем не помогут. Чимин вытер высохшие на щеках слёзы, собрал себя по остаткам души и вынырнул из комнаты.
Дверь в комнату Юнги приоткрыта. Она манит, тянет. Чимин чувствует запах кофе, исходящий оттуда. Он вдыхает его полностью, заполняя лёгкие им. Чимин идёт к ней, к этой ручке двери и заходит внутрь. Небольшая лампа горит, немного освещая комнату, а сам Юнги спит.
— Юнги? Ты спишь? — тихо произнёс Чимин, делая пару шагов ближе к кровати. В ответ тишина. Чимин тяжело вздыхает и прикрывает глаза. — Прости меня, Юнги~я. Я такой дурак... Ты бы знал... — и снова слёзы.
— Я и так это знаю. — ответил Шуга, хватая за запястье Пака и притягивая к себе, на кровать. Чимин испуганно моргал, смотрел в глаза напротив, словно загнанный оленёнок.
Одного взгляда Юнги хватает чтобы расплавится. Превратиться в пепел. Чимин тонет в бездонных глазах напротив, без единого шанса на спасение. Он сам себя туда завёл, обратного пути нет.
— Я могу поспать с тобой? — с неподдельной просьбой в голосе, взмолился Чимин.
— Конечно, только со мной, в моих объятиях. Понял? — холодная рука пробралась под пижаму Пака, поглаживая бока.
Чимину крышу сносит от этих прикосновений.
— Д-да... — выдохнул тот. Юнги ухмыльнулся на такую реакцию младшего, затем улёгся обратно на подушку, закинул одну руку под голову, а второй похлопал по своей груди. Чимин не медлит. Подползает к Мину и укладывается под бок, неосознанно вдыхая аромат терпкого кофе, который уже успел полюбить. Рука Шуги опускает на плечи Пака, начиная осторожно поглаживать.
Чимин закрывает глаза и тонет в собственных чувствах и эмоциях. От сильного переизбытка эмоций, хочется выть волком и скрестить о дверь.
— Не забивай себе голову лишним, спи давай. — голос Юнги возвращает в реальность. В суровую реальность. Чимин хмурится, не желая оказываться в этом мире ни на секунду. Ему так было хорошо в своих мыслях.
— Сука! Да как мне не забивать голову лишним, когда блять, твои прикосновения будоражат во мне всё! Как же ты не понимаешь этого, боже! — кричал Чимин, который уже сидел возле Мина. Тот смотрел на Пака, как на дурака, своим не читаемым взглядом.
— Чего я не понимаю? — он издевается на Паком, конкретно. Чимин заводится сильнее, а улыбка на лице Мина стремительно растет.
— Что я люблю тебя, козёл! — в порыве выкрикнул запретное Чимин. Он мгновенно побледнел, прикрывая двумя ручками рот. Чимин взболтнул лишнего.
Юнги наблюдает и пожирает Чимина взглядом. Он как всегда, холодный, обжигающий. Чимин обжигается об него каждый раз, как сталкивается. Пунцовые щёки Чимина безжалостно горят от стыда, а сердце бешено стучится. Как же так получилось?
— Вот как... — протянул Юнги, задумчиво смотря в стенку. А затем резко хватает Чимина за щиколотку и притягивает к себе, стеной нависая над ним. Тот от неожиданности, теряет дар речи. — Думаю, я могу облегчить твои страдания.
Юнги накрывает губы Пака своими и целует. Тягуче, медленно, играет в грязные игры. Чимин хватается за плечи Мина, как за спасательный круг. Боится упасть, потеряться и потерять его. Он закрывает глаза и отвечает на поцелуй. Юнги врывается в рот Чимина быстрее, чем сам Пак это осознает. Тело размякает над горящим телом Мина. Чимин позволяет сделать всё что захочет суровый рэпер-айдол, лишь бы он остался с ним подольше. Ласки, в виде поцелуев, прерываются одной лишь фразой:
— Думаю, с тебя достаточно. Ты устал, ложись спать. — улыбнулся Юнги.
— Я. Тебя. Убью. Мин. Юнги. — с паузами сказал Чимин, кидая гневные взгляды на Шугу.
Тот лишь рассмеялся и сгрёб Пака в свои объятия, утыкаясь тому в макушку и прикрывая глаза.
— Оставь свою злость на потом, я устал. — зевнул Юнги.
— Тебе просто повезло, не более. — хмыкнул Чимин, а сам расплылся в довольной улыбке, придвигаясь к айдолу ближе.
— Мне всегда везёт, конфетка. — ухмыльнулся Юнги, целуя Чимина в затылок.
Они оба устали. Находясь в объятиях друг друга, они заряжаются вновь. Теперь не так страшно встречать завтрашний день, будучи вдвоем.