Ванна
Леви, отперев входную дверь, проходит в теплую прихожую и наконец облегченно выдыхает.
Дом.
Кожаный черный дипломат тихо опускается на тумбу. Аккерман привычно отирает подошву о коврик у двери и снимает сапоги, оставляя их на решетчатой обувнице.
Мужчина замирает, с ожиданием вслушиваясь. Долго ждать не приходится: на лестнице где-то от гостиной послышались спешные шаги, и девушка, выходя в коридор, быстро сокращает расстояние между ней и мужчиной. Она выглядит несколько нервно и измотано, но и искренняя радость от долгожданной встречи не покидает бледного лица.
— Леви.. Все хорошо? Ты совсем не писал сегодня, — Ее взгляд действительно выглядит обеспокоенным, и Леви, честно говоря, искренне льстит такая реакция. Он снимает с сильных плеч темное пальто и отправляет его в высокий коридорный шкаф, отодвинув вешалку к дальней стенке.
— Да, знаю. Извини. Было много работы, солнце. Зато закончили раньше полуночи, — На его усталом лице все же виднеется легкость. А отчего же ей не быть? Он ведь здесь, дома, и теперь можно по-честному выдохнуть.
Аккерман много работал, но такой плотный график его устраивал; Леви привык отдавать делу «всего себя», будь то поручение от начальства или просьба приятеля, из-за чего усталость стала для него обыденным явлением, на которое со временем он обращал все меньше и меньше внимания. Его спутница часто недопонимала подобного отношения Леви к собственному отдыху, хотя и сама нередко буквально выдавливала последние силы на обязанности, под конец дня будучи опустошенной и даже скупой на эмоции в принципе.
Но как же повезло, что в этом союзе оба партнера научились находить силы путем взаимодействия. Ее энергия восполняется, когда мужчина ласково беседует с ней или мелкими жестами (вроде поглаживаний большим пальцем по бедру) выражает свою любовь и привязанность; он же находит источник своих сил в понимающем диалоге или молчаливой чайной трапезе.
— Что насчет горячей ванны? — Интересуется она, невесомо поцеловав мужчину в гладкую щеку. Леви медлит, взвешивает все «за» и «против» и в итоге кивает. Идея и правда отличная: они оба согреются, расслабятся и проведут время вместе.
— Почему бы и нет? Звучит отлично. Возьми нам сменные вещи, а я настрою воду.
Она кивает и удаляется в спальню, где чуть позже распахивает дверцы высокого гардероба. На руку укладываются сложенные в ровную стопку пижамные комплекты, и девушка, убедившись, что ничего не забыла, прикрывает ранее открытое окно. В конце концов, после горячей ванны простыть очень просто, что было бы крайне некстати для них обоих.
Девушка ступает по широкому коридору второго этажа, слыша, как набирается ванна. На ее губах играет теплая улыбка. Они и правда давно не проводили время вместе. По-настоящему вместе, а не немного перед сном и на выходных за книгой. Что удивительно: несмотря на такой плотный график Аккермана и относительно плотную занятость его партнерши, они оба никогда не были обделены вниманием друг друга. В их отношениях было столько искренности и понимания, что даже обычное «люблю» со временем не превращалось в обыденность, а оставалось все тем же будоражащим признанием.
И это было удобно для обоих. Отношения шли плавно и размеренно, не подвергались «накалу» и резкому спаду после. В отношениях с Леви это явление абсолютно типичное: «скачки» всегда происходят от сумасшедшей страсти (что вовсе не плохо, разумеется) и оглушительной любви. Мужчина же во всем сохранял спокойствие и некоторую холодность, зато всегда хвалил девушку от души и никогда не позволял себе обходиться с ней грубо, даже если день выдался по-настоящему сложным. Потому что всегда считал, что уважение важнее любви, каким бы сильным чувством она не считалась.
Любовь нельзя заслужить. Любовь нельзя найти намеренно. Уважение — да. Оно нарабатывается и создает такой прочный "скелет" для чувств, что откровенный «крах» таким отношениям устроить ну крайне сложно. Даже если дело касается расставания: удивительно, но партнеры, фундамент жизни которых состоял из уважения и понияния, расходились тихо и не ненавидели друг друга всю оставшуюся жизнь. Их ссоры и на ссоры-то не похожи, ведь они, как правило, не таят друг на друга обид, которые внезапно всплывут после на эмоциях. Они не ссорятся, а разбираются. И не позволяют оскорблениям и манипуляции проникнуть в их идиллию.
Леви, сняв с себя пиджак и жилет, аккуратно отложил их на корзину с грязным бельем. Расправил сильные плечи, устало выдохнул и несильно потянулся. Он скучал по дому и ней. Впрочем, как и всегда.
В ванной приятно пахло цветочным мылом и свежестью; шум воды отражался ненавязчивым эхом от плиточных стен. Аккерман несильно убавил свет, чтобы он позже не резал глаза и позволил паре отдохнуть.
Сильные бледные руки поднимаются к воротнику, справляются с галстуком и укладывают его поверх остальной одежды.
— Я тут, — Заявляет вошедшая, откладывая спальное белье на комод, — Не замерз сегодня? — Она осторожно выдвигает ширму, тянет мужчину за нее и медленно расстегивает его рубашку.
— Вовсе нет. Спасибо, — Леви с благодарностью взглядывает в глаза возлюбленной, совершенно не сопротивляясь ее действиям. Такие незначительные, казалось бы, проявления заботы никогда не пренебрегались вниманием Аккермана. В них же и есть вся прелесть: никто никогда не сможет в полной мере выразить словами то, что чувствует. Моменты, в которые можно поймать «то самое» — эфемерны и чрезвычайно редки. Однако эти чувства можно увидеть во взгляде, ощутить в прикосновении и проследить в поступках.
И как после этого не сказать, что люди давно уже научились общаться без слов?
Вытянув из петлицы последнюю пуговичку, девушка осторожно спускает рубашку с сильного тела. Взгляду открывается подтянутая бледная грудь, рельеф пресса и ребер. Она смущенно уводит взгляд, а Леви приподнимает уголок губ.
— Ты порозовела. Неужели не привыкла?
— Красота стоит того, чтобы восхищаться ею каждый раз также, как в первый.
Аккерман кивает. Она мыслит верно. А он чувствует то же самое по отношению к возлюбленной.
— Не копайся долго, — Просит Леви, уходя из-за ширмы к пенной ванне. Сняв брюки и темное белье, он легко откидывает их к вещам на корзине, медленно погружаясь в горячую воду. Черт.. То, что и нужно после сложного дня.
Аккерман откидывает голову на белый акриловый бортик, на секунду прикрывая светлые глаза. Поворачивает голову в сторону..
Ее силуэт ненавязчиво просвечивается сквозь ткань створчатой ширмы, и мужчина с теплом наблюдает за ним. Она.. невероятна в его глазах. И любима.
— Отвернись, — Вдруг произносит девушка, видно, собравшаяся выходить.
— Ты серьезно? — Мужчина вскидывает бровь.
— Да! Пожалуйста, Леви, — Просит она и брюнет, конечно же, не может отказать ей в этом.
— Я закрыл глаза. Давай быстрее, ты ведь мерзнешь. Не смущайся меня.
И она более не медлит: тихо ступая босыми ногами по кафелю, достигает ванны и медленно опускается в воду ровно напротив партнера. Сообщает, что глаза можно открыть только тогда, когда убеждается, что погрузилась полностью и сквозь пену не видно ничего лишнего.
Леви размыкает веки и с невозмутимым видом обводит ее голые ключицы и плечи. Однако невозмутим только его вид. Леви нравится, как она выглядит. Он откровенно восхищается ею. Мужчина пропускает легкую улыбку и несколько «приоткрывает» руки.
— Иди сюда, — Смотрит из-под полуприкрытых век в своей привычной манере, но с заметной любовью и ожиданием.
Он смотрит так только на неё.
Девушка заметно робеет, но после все-таки поворачивается спиной и придвигается к возлюбленному. Лопатками прижимается к горячей груди и обмякает, все еще густо краснея от создавшегося положения и такого тесного контакта. Она несильно запрокидывает голову назад и укладывает ее на плечо мужчины, прикрывая глаза. Аккерман, наслаждаясь такой близостью и непривычным ощущением от соприкосновения нагих тел, обвивает ее талию руками, обняв со спины и, воспользовавшись ситуацией, целует в румяную щечку.
— Мне так спокойно с тобой Леви, — Честно и внезапно признается она, — Порой думаю, что ты не человек вовсе. Ты ведь.. такой замечательный, знаешь. Я рада, что ты есть в моей жизни.— Заканчивая свою речь, девушка выдыхает. Не переборщила? Нет. Леви так не подумал бы. Он, в свою очередь, опустившись чуть пониже в горячую воду, обнимает любимую крепче.
— Мне приятно, что я могу делать твою жизнь немного лучше. Твои чувства взаимны и понятны мне слишком хорошо. Я чувствую то же самое по отношению к тебе, — Тихо и низко, с заметной хрипотцой отвечает, губами прижавшись к теплой девичьей щеке. Ведь с ней он может позволить себе быть немного мягче и чувственнее, быть человеком со своими проблемами и слабостями, быть настоящим.
— Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, родная.
Голова приятно пустеет. У Леви редко такое: частые мысли о работе, обязанностях и о том, какие решения ему стоит принимать, зачастую не давали покоя. Но сейчас он наконец в полной мере понимает, как важен отдых и забота о себе.
Аккерман, держа в объятиях без преувеличений самого близкого человека, расслабляется и позволяет им обоим отпустить тревоги дня..
..без сожалений.