ДЕСЯТАЯ ГЛАВА
Я не знал, что сказать.
Мы сидели в пустом кафе, где малейший шорох был подобен грому.
Я сверлил взглядом отполированную поверхность стола, в то время как Шарлотта что-то говорила. О моем сыне.
У меня есть сын.
Ему пять лет.
Но я узнал об этом только сейчас, этим гребаным вечером, от девушки, которая своим заявлением отправила меня в нокаут.
Дерьмо.
Я бы посмеялся от души, если бы это оказалось чьим-то розыгрышем, пусть и чертовски идиотским. Но надо мной пошутил разве что Господь, и смеяться вовсе не хотелось. Я бы пожелал, чтобы это оказалось ночным кошмаром, пожелал бы проснуться и почувствовать Наоми рядом, но ведь это непозволительная роскошь в данной ситуации, да?
Я не спал.
Это было по-настоящему.
- Как это произошло? - опершись локтями о колени, я погрузил пальцы во влажные от дождя, который все еще тарабанил со страшной силой по окнам кафе, волосы.
- Я думала, тебе известно, как появляются дети, - холодно усмехнулась Шарлотта.
Сука.
Сейчас я ненавидел ее.
- Как. Это. Произошло? - я ударил ладонью по столу так, что вздрогнула металлическая подставка для салфеток, и поднял голову, вонзив в оторопевшую блондинку пронзающий взгляд, полный злобы и решительности. Не время веселиться, черт возьми.
Поджав губы и опустив глаза, Шарлотта отстранила от лица чашку с кофе.
- Видимо, презерватив порвался, - мямлящим, неуверенным тоном отозвалась она.
- Видимо? - стиснув зубы, переспросил я.
Я был на грани, чтобы не закричать на Шарлотту, не вытрясти из нее всю правду, потому что ее медлительность, ее хождение вокруг да около дико взбесило меня.
- Может, это просто не мой сын? - я сжал ладонь, которая лежала на столе, в кулак и наклонил голову вбок, пытаясь заглянуть в отведенные светло-васильковые глаза, скрытые от меня длинными ресницами. - Может, ты сейчас сидишь и врешь мне? Только я не могу понять, с какой целью...
- Знаешь, - она громко поставила кофе. Последние крупицы моего терпения испарялись в раскаленном воздухе. - Ты в праве не верить мне. Я понимаю это. Но я точно уверена в своих словах. Лукас - твой сын, - Шарлотта посмотрела на меня, и я скривился, не в состоянии проникнуться той невинностью и искренностью, которая плескалась в прямом ее взгляде. - У меня никого не было после выпускного.
- А как же Стэн? - с ядом вопросил я, вновь опуская голову.
- Я больше не спала с ним, - вздохнула она.
- Но до, - я закрыл глаза, сжимая и разжимая пальцы, - до выпускного ты... ты же встречалась с ним.
- Все, о чем я могла думать перед балом, это о подготовке к нему и о том, чтобы стать его королевой, и я посылала Стэна, когда он лез ко мне, - с нотками скуки, будто все это она говорила сотни раз, разъяснила Шарлотта. - Зак. Я сделала кучу тестов. Я абсолютно уверена, в том, что отец ты.
- Тогда какого хрена я узнаю о сыне только спустя пять лет?! - я больше не мог сдерживаться. - Почему ты не сказала мне об этом раньше?
Шарлотта подняла подбородок, пытаясь скрыть свой страх.
- Потому что я уехала едва ли не сразу после выпускного, после того, как рассталась со Стэном. И даже когда я узнала о беременности, я не хотела возвращаться. Я испугалась, - она внезапно смолкла. Зажмурилась, сделала глубокий вдох и продолжила. - Ты не знаешь, каково это - быть залетевшей, одинокой, восемнадцатилетней девчонкой. У меня ничего не было. Родители... они требовали, чтобы я сделала аборт, но я не хотела. Сильнее страха перед будущим был страх убить своего ребенка.
- Ты могла сказать мне, - просипел я, проводя ладонью по лицу. - Ты должна была сказать мне.
- Я испугалась, - шепотом вторила Шарлотта. - Я боялась, что ты не поверишь, тоже скажешь избавиться от малыша, - она сжала дрожащие губы в тонкую линию. - Ты никогда не был хорошим парнем, Зак. И даже то, что ты любил меня...
- Я не любил тебя, - перебил я.
- И даже то, - сдержанно продолжила, - что я нравилась тебе, ничего не изменило бы.
- Откуда ты знаешь, как все было бы, если бы сказала мне? - процедил я.
Шарлотта печально улыбнулась, вновь потянувшись к кофе.
- Потому что я вижу мужчин насквозь.
Дура.
Идиотка.
Я хрипло рассмеялся, поражаясь глупости этой женщины.
- Ты ни хрена не знаешь. Думаешь, ты поступила правильно? Ты лишила ребенка отца... - у меня язык не поворачивался сказать: «Ты лишила ребенка меня». Все слишком резко свалилось. Час назад я и представить не мог, что окажусь в таком непростом положении.
- Нет. Я знаю, что поступила неправильно. По отношению к Лукасу, к тебе...
Я стал покачиваться вперед-назад, и кожаное сидение заскрипело подо мной. Перед глазами стоял образ мальчика, фотографию которого Шарлотта показала мне. Как бы я ни хотел отрицать, но он... Лукас был похож на меня.
- Хорошо, - сказал я. - Тогда почему ты не сказала мне, когда устраивалась в офис?
- Как ты себе это представляешь? Привет, Зак, давно не виделись, у тебя есть пятилетний сын? - язвительным тоном проговорила она.
- Да, именно так! - повысил голос я. Заметив на себе изумленно смущенный взгляд официантки, сидящей за барной стойкой и смотрящей новостной выпуск, я сбавил обороты. - Именно так ты и должна была сказать.
Шарлотта закатила глаза, сделав глоток остывшего кофе.
- В таком случае ты бы точно мне не поверил.
Я вскинул брови, пораженно уставившись на блондинку.
- Думаешь, я сейчас проникся к тебе доверием?
Я не дал ей раскрыть и рта, безапелляционно выдвинув единственное требование:
- Мы сделаем ДНК-тест. Если твои слова подтвердятся, я поверю. Я приму... Лукаса. Я буду видеться с ним, попытаюсь стать для него хорошим отцом. Но ты...
- Большего мне и не надо, Зак, - с улыбкой ответила она.
Я смерил ее недоверчивым взглядом и вышел из-за столика.
- Вот и прекрасно.
- Куда ты? - удивилась Шарлотта.
- Домой.
- А как же...
- Вызовешь такси. Ведь ты добилась того, чего хотела, поэтому теперь совершенно не обязательно подвозить тебя, так? - я скептически хмыкнул.
- Разве ты не хочешь увидеться с ним? - негромко спросила она.
- Я не готов, - ответил честно.
Я боялся.
Шарлотта понимающе кивнула.
- Ладно.
Больше не сказав ей ни слова, я вышел из кафе.
***
Я долгое время не решался выйти из машины.
Тарабанил пальцами по рулю и обдумывал свои дальнейшие действия и вообще, - жизнь. До этого вечера у меня было четкое представление о том, каким будет мое будущее. Рядом с Наоми. С нашими детьми. В желаемом будущем, к которому я стремился, не было Шарлотты и моего сына, о существовании которого я не подозревал целых пять лет.
И так ли это?
Действительно ли Лукас от меня?
Я не собирался затягивать с тестом. Вряд ли его можно сделать в Рапид-сити. Скорее всего, для этого придется ехать в Су-Фолс. Чем быстрее все выяснится, тем быстрее я пойму, что предпринимать дальше. Я не мог утаивать выяснившееся от Наоми, но чувствовал непреодолимое желание отгородить ее от лишних беспокойств. Однако если все подтвердится, если мои наихудшие опасения обретут статус правды, попытки скрыть что-либо не будут иметь никакого смысла.
Я скажу ей.
Я обязан сказать.
Но сделать это сейчас? Или дождаться результатов теста? Как я буду жить с мыслью, что не до конца откровенен с Наоми? Мы клялись друг другу не лгать, ничего не утаивать. Я буду последним уродом, если не признаюсь в том, что, возможно, уже как несколько лет отец светловолосого Лукаса.
Я не смогу.
- Проклятье, - прошипел я, ударив по рулю.
Что бы ни произошло, как бы ни повернулась судьба, я буду честен с Наоми. Если тест подтвердит мое родство с Лукасом - что ж, я не откажусь от своих слов. Я буду заботиться о мальчике, буду поддерживать с ним связь. Я знаю, что смогу справиться с этим, потому что Наоми будет рядом. Я уверен в ней. Если Шарлотта солгала мне, я уволю ее к чертовой матери и выдохну с облегчением.
И все будет хорошо.
Все будет таким же идеальным, как было до этого.
Вспоминая ярко-изумрудные глаза мальчика и думая, с каких слов начать разговор с Наоми так, чтобы все прозвучало наиболее мягче и невиннее, я брел по дорожке, выложенной из бетонных плит, к дому.
Доносившиеся из гостиной звуки включенного телевизора говорили о том, что Наоми не спала. Не буду лгать, сказав, что я надеялся, что она спит. Честно говоря, я понятия не имел, сколько сейчас времени. Нерешительно застыв в холле, я с сомнением поглядывал в сторону кухни, ведь там находился мини-бар, и во мне неожиданно проснулась потребность опустошить его.
Но я снял ботинки и прошел в гостиную, сжав кулаки и подавив в себе желание напиться до потери памяти. Увидев свою девочку, расположившуюся на диване и укрытую пледом, я снова остановился, пытаясь проглотить вставший поперек горла комок трусости.
Я обещал вернуться раньше.
Я обещал слизать с нее чертов шоколад.
Наоми дремала. Ее голова была слегка опущена и наклонено вправо. Она подпирала щеку рукой, и через ее приоткрытые пухлые губы вырывалось сопение. Я осторожно наклонился, чтобы поправить сползшую лямку топа и вздрогнул, когда Наоми проснулась от моего прикосновения.
- Зак? - хриплым полушепотом спросила она, морщась от яркого света, исходящего от экрана телевизора.
Я натянуто улыбнулся ей.
- Да.
Она огляделась, протирая глаза кулаками.
- Что случилось? - скинув с себя плед, она похлопала ладонью рядом с собой, приглашая сесть. - Я ждала тебя.
- Прости, малыш, - пробормотал я, опускаясь на диван и целуя Наоми в лоб.
Она прильнула ко мне, нырнув под руку, и я крепко обвил ее обнаженные теплые плечи рукой.
- Я упустил свой шанс попробовать тебя со вкусом шоколада, - сказал, примкнув губами к ее макушке.
- Это на твоей совести, - Наоми громко зевнула, теснее прижимаясь ко мне. - Ты влажный. Попал под дождь?
- Угу, - ответил невнятно, наклоняя голову, делая глубокий вдох и наполняя свои легкие сладким запахом ее кожи, сохранившей призрачный аромат горячего шоколада.
- Ты какой-то грустный, - она отстранилась от моей груди, к которой прижималась щекой, и внимательно посмотрела мне в глаза. Я коротко выдохнул в ответ на ее слова, не собираясь упираться, но и сомневался, стоит ли рассказать обо всем прямо сейчас.
- Чертовски сложный день, - уклончиво отозвался я, приподняв уголки губ в вялой улыбке.
Наоми прищурилась и убрала руку с моего пресса, дотронувшись ею до щеки легким прикосновением и проведя большим пальцем по линии скулы.
- Я знаю один отличный способ снять стресс, - прошептала она, приблизившись к моим губам, но не поцеловав.
Закрыв глаза, я накрыл ее руку своей ладонью и шумно втянул воздух, пропитанный Наоми, пропитанный уютом и умиротворением. Все, что находилось за пределами объятий любимой девушки, не имело значения.
Не сейчас.
- Какой? - спросил я, касаясь носом ее лба.
- Я, - ответила она.
Я усмехнулся.
- А горячая ванна к тебе прилагается?
- Даже не знаю, - напустив на себя размышляющий вид, сказала Наоми. - Ты провинился...
- Пожалуйста, - я неторопливо запустил пальцы в ее волосы, и Наоми судорожно выдохнула. - Я, правда, очень устал.
- Хорошо. Уговорил.
Она встала и, нежно улыбнувшись, взяла меня за руку.
- Пойдем.