Глава 17.
Вечер. За окном усиленно быстро падают капельки дождя. Я, энергично потянувшись, открыла глаза и увидела себя, лежащую на кровати с голубой простыней. Казалось, небо увлекло меня, а дождь за окном постукивал, не давая теплому солнышку выйти. Телефон негромко зазвонил из соседней комнаты. Шум раздался почти по всему этажу, где, наверное, и обитал Мэтт. Здесь, рядом, на тумбочке, лежала записка. Любопытство меня захватило, и, дотянувшись рукой, взяла ее, аккуратно развернув. Сразу бросился резкий подчерк, немного угловатый, наклоненный вправо. Листок сохранил в себе четко-прописанные слова, которые плотно следовали друг за другом. Было немного странно получать записки, особенно, когда можно простыми движениями пальцев набрать сообщение на телефоне и выслать тому, кому надо. Но не в этом случае. Мэтт явно постарался, ведь объем был настолько мал, что все уместилось в одно гармоничное предложение:
«Останешься в этом доме, потому что больше отпускать тебя в клубы я не намерен, тем более,в такой час, вернусь поздно.»
Взглянув на часы, время близилось к двум часам ночи. До сих пор недоумеваю, зачем встала так рано и почему решила вообще подняться. Записка сбила с толку.
Неужели Мэтт знал, что я проснусь сейчас? Или заранее положил, потому что только утром сможет приехать, да и еще поздно, может,часов в одиннадцать?
В любом случае, интерьер и общая атмосфера хоть и не привлекали своим домашним удобством, но роскошью и авангардом точно смогли бы поразить любого богача или воодушевить художника.
Несмотря на сильный дождь и грозу, которая так отчетливо слышалась и,казалось,приближалась ко мне, на душе было спокойно.
Я не стала паниковать или названивать с просьбами немедленного приезда виновника, который посмел без проса увезти сюда, а просто, немного постояв, решила прогуляться по дому, немного узнать о том, где вообще нахожусь.
Выйдя из просторной комнаты, сразу в глаза бросилась витражная лестница вниз и вверх. Впереди небольшой коридорчик, по бокам массивные двери, закрытые замком прочно и сильно. Не стану тратить время на бесполезные вещи.
Прошла вниз, где увидела дорогую мебель,мини-библиотеку, в воздухе витал нежный, еле уловимый аромат вишни. Наверное, это гостиная, которая располагала своим теплом и уютом, где каждая вещь стояла и лежала на месте. Ни одной бесполезной детали, ни одной пылинки, ни одного недостатка, который бы испортил впечатление. Наоборот, все слишком гладко, даже, не побоюсь сказать, превосходно.
Я подошла ближе к книгам, которые рассортированы по цвету, алфавиту, и даже "любимые" и "на один раз". Шкаф огромный, проходит вдоль стены чуть доходя до стеллажа, на котором стояли какие-то награды. Одна из них за доблесть и храбрость. Никогда бы в голову не взбрело ,что возможны такие достижения ,стоящие на полочке у Мэтта. Рядом с личной библиотекой висела небольшая картина, на ней семья, состоящая из четырех человек. Кажется, мой надзиратель один из детей.
Его волосы взъерошены,вовсе не уложены, на лице приятная детская улыбка, одежда, как у обычного мальчишки, небрежная и потрепанная, зато движения, в той застывшей позе в виде павлина, совершенно свободны, источают свет, такой яркий и сжигающий. Вероятно, его отец, напротив, был полной противоположностью своему радостному сыну, лицо каменное, серьезное, в глазах намек на гордость или гнев, статный строгий костюм, приглаженные штаны, в этих деталях есть дисциплина, просчитанные действия, каждый шаг, каждый миллиметр. Рядом женщина. Довольно высокая, в платье розового цвета, напоминающая мне невинный цветочек, словно юная девушка, беззаботная, но немного скованная в проявлении эмоций. Если внимательно вглядеться, можно уловить или провести одну линию между отцом и сыном. В ней сочетались начала обоих, их характеры и сила, у одного в строгости, у другого в наивности и той доброте, которой так не хватает сегодня.
Я восхищалась точностью работы, которая смогла описать в подробностях семью Мэтта, какой она была раньше, да и его самого, еще маленького, неуклюжего. Таким запомнила его и я, когда мы вместе оставались. Смех уже не тот, улыбки больше не настолько искренне, а чувства больше не проявляются так волнительно и ярко. Жизнь меняется, изменяются и люди.
С сожалением прикоснулась к шедевральной работе, еще раз оглядела глазами и проводила взглядом, когда собиралась уходить. Гостиная позади. На стене висел план дома, который, казавшийся огромным на первый взгляд, на самом деле мал. На первом этаже лишь три комнаты:гостиная, спальня и кухня. Наверху ванна с туалетом, еще одна спальня и кабинет. Но я, как ценитель минимальных условий и комфорта, могу заявить,этот дом является шикарнейшим из тех,которые попадались иногда мне. Зачем иметь виллу размером с океан, когда можно устроиться в домике с идеальным комфортом?
Я прошла еще дальше, где камин, в котором потрескивал огонь, освещал путь и раздавал тепло. Сейчас бы горячего шоколада и плед. Сидеть вот так у камина и забыть обо всем:работе, отношениях, доме... Есть только тишина, бодрящий напиток и по-настоящему приятная атмосфера ,где творятся чудеса. Ночь бы придала большую загадку, дождь скрасил бы одиночество, как самый близкий друг, а огонек весело играл бы музыку из языков пламени. Я настолько погрузилась в эту тишь, что так не хотелось покидать ее. Нарушил покой гость, вошедший из двери.
Мэтт держал в руках портфель, в другой пакет, возможно, с продуктами. Одарив любопытным взглядом, сняв с себя пиджак, вошел устало. Он поставил пакет на стол, где еще лежали на подносе разные фрукты, и вдруг спросил:
—Как ты?
—Вполне хорошо,—кивнула я в подтверждении слов.—А ты?
—Немного устал, в целом отлично,—небольшая пауза.—Я планирую провести с тобой здесь неделю. Вместе будем ездить на работу, за безопасность можешь не беспокоиться
—Почему неделя?
—Не спрашивай, просто поживем здесь. Ты успела осмотреть дом?
—Да,—я восторженно улыбнулась.—Замечательное место.
—Рад,—коротко ответил он, но выражая такую же улыбку с нотками усталости. Оно и понятно.
—Тебе нужно отдохнуть, я сама,—убрала его руки от пакета, который Мэтт начал поспешно разбирать. Странно, что именно срок на неделю. Что же он скрывает?
—Спасибо,—протянул тот, поправляя от растерянности прическу.
Мэтт ушел наверх, кажется, туда, где спала и я, но недавно проснулась. Пакет был легкий, продуктов довольно мало. Когда я открыла холодильник, то пришла в шок, ведь в нем было все, что только необходимо для жизни, даже больше. Зачем еще что-то? Вынула хлеб, замороженные отбивные и чай, зеленый. Господи, он купил именно тот, который безумно вкусен своей текстурой, даже по аромату хочется скорее выпить. Я, мысленно похвалив покупки, разложив по местам продукты, тоже отправилась спать. Только в голове родилась безумная идея. Не пойти бы наверх, где, наверное, уже посапывает утомившийся Мэтт? Именно. Так как я человек рисковый, сделала то, о чем задумала секунду назад. Поднялась в удобную комнату,дверь которой настежь была открыта, подошла ближе к кровати и рухнула в нее, укрывшись махровым одеялом. Думала, Мэтт инстинктивно оттолкнет рукой или выгонит, прочувствовав присутствие лишнего, но случилось все наоборот. Он обнял меня, прижав немного к себе, уткнулся носом в мои волосы и продолжил засыпать. Его движения действительно были осознанными, уверенными, казалось, он давно хотел этого сближения. Я,внутри ликующая, медленно уснула в объятиях бизнесмена,такого мне родного и близкого.