17
Я соскочила с постели, когда окно на балконе с треском хлопнуло, вжимаясь в раму. Почуяв носом ароматы свежего дождя, я поскорее потерла глаза и выглянула из комнаты, чтобы удостовериться в своей догадке. Удивительно, но на улице действительно шел дождь, да еще какой! Хоть это и было аномально даже для Лондона, я ничуть не была расстроена, даже наоборот. Я поспешила накинуть на себя толстовку и аккуратно заварив себе кофе, а не с шумом, как это делала обычно, чтобы не разбудить Гарри, отправилась на балкон. Вчера мы заснули в моей квартире, и если ночью перспектива спать на пыльном диване меня не радовала, то сейчас я была на седьмом небе, ведь квартира Гарри, во сколько бы раз она не превосходила мою, была скудна на такие вот шикарные виды Лондона.
На улице творилось что-то невообразимое. Шквалистый ветер носил над землей всякий мусор, небрежно брошенный кем-то, ливень шел во всех направлениях, заливая на моих глазах улицы нескончаемыми потоками воды, гром будоражил и отдавался эхом в собственных ушах, а молнии не переставали сверкать, появляясь то тут, то там и устраивая настоящее световое шоу. Я любила такую погоду, она восхищала меня до глубины души и до дрожи в коленях, все-таки вот она — мать-природа, повелительница всего и всех, а не мы, людишки с раздувшимся эго. Я чувствовала первозданную силу и это было жутко и невероятно одновременно. Еще с детства мне нравилось представлять в такие моменты буйности стихии, что вот-вот настанет конец света и планета очистится ото всей этой грязи, облепившей ее со всех сторон. Вглядываясь в бедолаг, оказавшихся в это время на улице, я неустанно наблюдала за ними, ожидая, что вода превратится в кислоту и сотрет с лица земли этих несчастных, ну или, по крайней мере, их поразит молния. Да, я ходила в детстве к психологу. Мне было безумно страшно, но я не переставала восхищаться, чувствуя могущество стихии. Я открыла окно и высунулась из него, вместо того, чтобы сидеть на кресле и наблюдать за всем как за витриной, я хотела быть частью шоу. Дождь тут же намочил волосы и лицо, но меня это мало волновало. Я жадно набирала в легкие свежий воздух, чувствуя какое-то очищение и прилив энергии. Разглядеть что-то можно было лишь в радиусе 300 футов (примерно 100 метров), далее все скрывала густая пелена тумана.
— Танцевать под дождем куда лучше, чем смотреть на него со стороны. Мы могли бы сделать это, окажись у меня дома, — послышался осторожный, более хриплый, чем обычно, голос Гарри, — Прости, если напугал.
— Но у тебя дома нет таких шикарных видов, — Гарри встал около меня, облокотившись на оконную раму и забрал мой кофе.
— Ты похожа на ребенка, который впервые увидел радугу.
— Разве можно не восхищаться этим? Я всегда выбиралась на балкон в такую погоду и наслаждалась видами, все это как-то очищает мозги и дает простор для размышлений.
— Например? — парень переместился на кресло, все также нагло попивая кофе из моей любимой кружки с Салли (персонаж из мультфильма «Корпорация монстров»).
— Обычно я включаю Personal Jesus Depeche Мode, под нее пейзаж становится более ритмичным и апокалиптичным. Я думаю о Боге.
— О Боге?
— Ну да. Я никогда не была верующим человеком, в то время как моя мать была ярой фанаткой Бога, иконы висели повсюду, как плакаты любимых групп в комнатах подростков, — Гарри позабавило мое сравнение, — Но мне всегда не хватает веры, а я хочу верить, что существует что-то высшее, мне противна мысль, что человечество — лучшее, на что была способна эволюция, мы слишком жалкие для вершины чарта. В такие моменты я понимаю, что высшее есть, и это не какой-то седовласый мужчина, о котором пишут в сказках для взрослых, и которого нельзя увидеть и почувствовать, а вот она — природа, со всеми своими явлениями и стихиями. Если не это божество, то кто или что?
Гарри долго смотрел на горизонт, не удостоив меня ответом, все также пил кофе и думал о чем-то своем, я тоже вернулась к наблюдению за пейзажем, но вскоре услышала тихий голос, Гарри напевал свою песню Sign of the Times. Это было настолько к месту и настолько потрясающе, что моя кожа тут-же покрылась мурашками. Гарри пел для меня, и это были лучшие слова, произнесенные кем-то мне за всю жизнь.
Есть такие моменты, которые происходят на ровне с другими, но для тебя они такие теплые, важные и атмосферные, что ты понимаешь, с тобой, в твоей голове, в твоем сердце они останутся на всю жизнь, как редкие кадры, снятые на полароид, будут греть душу и напоминать, что ты живешь не зря. Их не нужно записывать в какой-то блокнот, писать об этом в Instagram или пытаться запомнить, они уже в твоей памяти. Навечно. Это был именно такой момент: я стою у окна, с мокрыми от дождя волосами, легкими, полными свежего воздуха и трясущимися от непонятных эмоций коленками, а сзади сидит парень, кофе в его кружке медленно остывает, дым растекается по воздуху ароматными волнами, а сам парень поет одну из лучших песен за всю историю человечества, поет ее мне, и не просто для звукового сопровождения, а понимая моя мысли и откликаясь на них.
— Обещай мне, что мы еще станцуем под дождем, — стихия медленно утихала, грозовые тучи уходили вдаль, забирая с собой дождь и открывая девственное небо, на котором восходило пылающее красное солнце. Я сидела на коленях у Гарри, вглядываясь в окно и чувствуя его руки, сцепленные на моем животе.
— Мы обязательно станцуем, даю слово. Посмотри, два облака по обе стороны от солнца, — Гарри убрал одну руку с моего тела и указал ей на горизонт, — как будто у солнца есть крылья.
— Похоже на золотой снитч, — Гарри рассмеялся этому сравнению и вернул руку обратно, упираясь подбородком в мое плечо.
— Знаешь, ты вчера очень удивила меня, рассказав о своих чувствах, я был слишком впечатлен, чтобы что-то сказать, но сейчас я понимаю, что тоже хочу открыться тебе, — я неуверенно кивнула, понимая, что Гарри почувствует этот толчок моего тела. Мне было страшно, я не догадывалась, о чем хочет рассказать Гарри и что мне нужно будет сказать в ответ, а отсутствие контроля над ситуацией раздражало меня куда больше непунктуальности, но я ничего не могла предпринять, поэтому мне оставалось лишь слушать.
— Ты спросила меня есть ли то, о чем я хочу забыть. В моем прошлом был очень болезненный момент, который я хотел бы никогда не вспоминать. Сегодня я понял, что он больше не приносит мне боли, этот момент — теперь просто воспоминание. Но знаешь, из-за него я абсолютно не уверен в своем будущем.
— Продолжай.
— Я был помолвлен. Все было прекрасно, пока в один день Кэти, так ее звали, не ушла от меня, перечеркнув всю мою жизнь на до и после нее. Это не была измена, мы не остыли друг к другу, так же обычно бывает в книжках? Она просто поняла, что такая жизнь не для нее, что я не для нее. Моя жизнь, мой график и вытекающие моей профессии были не для нее. Она сказала, что больше не может так, что я убиваю ее морально каждый день, когда она видит мои фотографии с девушками в желтой прессе, когда я отправляюсь в тур или мне нужно уединение, поэтому мы расстались. Сейчас я не жалею об этом, я понимаю, что Кэти не была той, кто нужен мне, ей всегда была ты, только нашел я тебя слишком поздно и слишком долго ты не впускала меня в свой мир. Это прошло, но проблема осталась проблемой, правда, перетекла в другую. Теперь я боюсь, что тоже самое случится с тобой, что я окажусь не для тебя или что-то вроде того.
— Ну знаешь, даже моя мама говорила, что идеальный мужчина для меня — это капитан дальнего плавания, — я усмехнулась, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.
— Это еще что значит?
— Она говорила, что не один нормальный мужчина не выдержит меня и в шутку отправляла на пристань, поискать себе морячка, который сможет отдыхать от моего характера во время своих хождений по морю. Ты, конечно, не капитан корабля, но я могу помечтать об этом в постели.
— Ах вот ты какая, — Гарри легонько ущипнул меня и рассмеялся. — Если я капитан корабля, то ты — мое море, Джиджи, такая, блять, глубокая.
— Не думала, что моя вагина оставила о себе такое впечатление, — я рассмеялась, услышав недовольное фырканье парня.
— Почему ты всегда портишь такие потрясающие моменты?!