Глава 2.
Меня разбудила противная мелодия будильника. Я потянулась к телефону и вырубила его. "Ещё 5 минут. Всего 5 минут..." – подумала я и продолжила спать.
—Ликусь, просыпайся. – будто сквозь пелену прозвучал родной голос, и я тут же очнулась.
—Вот же...
Я мигом приняла сидячее положение, теперь уже широко открыв глаза.
—Проспала! – запаниковала я и соскочила в ванную.
В то время, как я пыталась наскоро почистить зубы, мама пыталась помочь мне, но в основном лишь повторяла: " Ничего страшного, ничего страшного..."
Я быстро натянула чёрные капроновые колготки, белую блузку с длинными рукавами и тёмно-синюю юбку-солнце. Волосы собрала в конский хвост, не обратив внимания на образовавшиеся петушки, обулась, накинула сиреневую ветровку и выбежала из квартиры.
—Чёрт, – шёпотом проругалась я, заходя обратно домой, – сумку забыла!
***
Путём проб и ошибок я всё же нашла нужный класс и зашла, совсем забыв постучаться. Около минуты я так и стояла перед классом и учителем, пытаясь отдышаться.
—Извините за... – мою реплику прервал звонок с урока, и весь класс начал буквально вырываться из кабинета, тем самым вытолкнув меня, а я, в свою очередь, как самая последняя лохушка, не удержала равновесие и упала, но, слава богу, все уже выбежали, поэтому свидетелем моего первого позора в этой школе остался лишь преподаватель.
—Я так понимаю, ты новенькая? – спросил меня полный мужчина лет сорока пяти с очками.
—Ага. Извините, я проспала...
—Ладно, иди в столовую. Она на первом этаже.
Я последовала указанию учителя математики. Пока я спускалась по лестницам, успела разглядеть школьный интерьер. Стены, покрашеные в розовую краску, обвешаны различными "уголками", памятками и тому подобное. Тёмно-коричневые досчатые полы, пластиковые двери и окна, различные запасные выходы в случае пожара или ещё чего-нибудь, множество классов, библиотека на втором этаже, туалетные комнаты. Обстановка в столовой тоже была обыденной. Около входа есть несколько раковин, а у самой двери стоял дежурный, который на самом деле ни за чем не следил. Сама столовая тоже, что не удивительно, не выделялась чем-то особенным. Неподалёку от неё находился спортзал, чуть дальше – что-то вроде чулана.
Как оказалось, я пропустила аж два урока, так как именно после него наш класс идёт на завтрак, что объясняло также и то, с какой скоростью ученики пытались удалиться из аудитории.
Столовую я тоже нашла не так быстро, поэтому завтракала одна за столом. Я пыталась как можно быстрей уничтожить рисовую кашу и чай, при этом не взяв ни куска хлеба. В хлебнице он закончился, а в другой конец помещения мне идти было некогда. Не хотелось опаздывать ещё и на третий урок, но я не употребила ничего из еды с утра, поэтому есть хотелось больше, чем учиться.
Ещё в столовой сидела девочка, определённо младше меня; она же и удосужилась проводить меня до кабинета истории, где должен пройти мой урок. Ну хоть один добрый человек нашёлся!
Когда я зашла в класс, все оглянулись на меня и начали шептаться. Кажется, кто-то хотел подойти ко мне, чтобы познакомиться, но прозвенел звонок, поэтому все просто уселись на свои места, тут же забыв про меня. Однако недолго мне пришлось сидеть незамеченной.
Девочка с русыми волосами и злостью в серо-зелёных глазах стремительно направлялась ко мне.
—Тварь! – закричала она и, взяв меня за волосы, опрокинула на пол.
Я тут же вскочила, совершенно не понимая происходящего, но и возможности объясниться у меня не было. Русоволосая вновь со всей силой взяла меня за за волосы у самых корней и начала их беспощадно драть в то время, как я тщетно пыталась отцепить её от меня. Мой и без того неопрятный хвост превратился в воронье гнездо; девушка была вся красная, и казалось, будто она сейчас взорвётся. Никто вокруг и не собирался нас разнимать, все только стояли и наблюдали, а некоторые ещё и снимали на камеру.
—Что здесь происходит?! – возмутился только что вошедший учитель.
Соперница отпустила меня, и я увидела, как глаза её наполнились слезами, а рот искривился на сорок градусов по часовой стрелке.
—Грёбаная суицидница. – прорычала она и села за парту, то и дело зло оглядываясь на меня.
Кожа головы адски болела; я опустилась на своё место, пытаясь переварить произошедшее и навести порядок на голове.
—Так-с, а вы у нас новенькая? – спросил статный мужчина, не молодой и не старый, с густыми бровями, каштановыми волосами и спортивным телосложением.- Как вас зовут, если не секрет?
—Здравствуйте... Лика. – запинаясь, ответила я.
—Хорошо... Знаете, садитесь вон туда, с этим молодым человеком. – он показал на вторую парту третьего ряда, где было свободно место рядом с парнем, который в последствии ни раз не поднимал голову, смотря то в телефон, то в учебник.
—А после этого урока вы вместе с Егоровой отправитесь к директору. – добавил учитель, а затем произнёс как на автомате. – Называйте меня Григорием Игоревичем; добро пожаловать в нашу школу, и помните, что мы всегда вам рады...
***
Я пришла домой и не застала маму дома. А ведь сейчас как раз она мне нужна.
Немного прибравшись, я принялась за уроки. Интернет пришёл мне на помощь; некоторые задания я была не в силах выполнить, но были и такие, которые показались простейшими. Всё же я что-то помню.
Потом я включила наш старенький телевизор из прошлой жизни и стала смотреть какое-то шоу, но отвлечься от мыслей так и не смогла. У меня заболела голова, и я снова ощутила всю свою ущербность. Мне необходима моя память, я не могу жить, не зная той, кем являлась. Да как вообще можно делать что-либо, если каждый день накапливается только больше вопросов и задач, а ответов будто бы и не дано? Лучше бы меня терзали ночные кошмары, ведь они дают хоть какую-то надежду на то, что я когда-нибудь стану полноценным человеком, каковым сейчас себя не считаю. Но их и след простыл, поэтому все мои грёзы рассеялись, не оставив продолжения.
А может, всё ещё разрешится?
Наверное, не стоило себя накручивать, но мысли нахлынули неостановимой волной, и я уже просто не в силах была удерживать их. Никто не сбросил мне спасательный круг; я так и тонула в бездне неведения, пытаясь уже который раз прокрутить весь день заново в своей голове и найти что-то, что спасёт меня.
Егорова ушла сразу же после урока истории, так и не заглянув к директору. Весь учебный день со мной никто не разговаривал, кроме учителей. Все лишь бросали на меня укоризненные взгляды и перешёптывались. Ну и ещё подсыпали мне соль в обед.
Я никак не могу понять причины всей этой агрессии, но могу поклясться, что в глазах русоволосой видела огромную ненависть ко мне. И боль.
Да что я сделала плохого? Я ведь её даже не знаю! А, может, знаю, но не помню? И почему она назвала меня суицидницей? Может просто перепутала с кем-то?
Все эти вопросы до самого вечера не давали мне покоя, а Розалия всё ещё не возвращалась и не отвечала на звонки. Так я и уснула, недождавшись ни мамы, ни ответов.