9
_______________始まり_______________
На востоке, где равнина переходит в болотистые низины, туман смешался с дождем, превратив поле боя в призрачный пейзаж. Войска Юкимидзу и Курокамин сошлись здесь под хмурым небом, где только изредка решались выглянуть лучи солнца, но которые точно не согреют.
Первые удары были тихими - словно сама земля боялась нарушить хрупкое равновесие. Но вскоре крики, звон стали, хлюпанье грязи и крови под ногами слились в один нескончаемый гул.
Первый день был прощальным.
Первая ночь была ночью скорби по своим.
Второй день они падали, но вставали.
Во второй ночи не было смысла.
К утру третьего дня все закончилось.
Но последний воин. Воин Юкимидзу стоял, окруженный телами, и смотрел на свои дрожащие ладони. На них была кровь. Чужая. Своя. Он не помнил, чья именно. Он упал на колени, выпустив катану из рук. Она упала в грязь, но он не поднял ее, а вместо этого - прижал лоб к земле, как когда-то делал перед алтарем. Но теперь не было ни алтаря, ни богов, ни прощения. Только дождь, грязь и молчание мертвых. И тогда он зашептал - слова извинений, молитвы за упокой не только своих, но и чужих, имена павших.
Его слезы текли по щекам, смешиваясь с дождем, но они были горькими, тяжелыми, словно расплавленное серебро.
Это слезы воина Юкимидзу.
Свет его души, который не должен был пролиться.
Он поднялся. Подобрал катану. Он не смотрел на тела - но они смотрели на него. С пустыми глазами и распахнутыми губами в застывшем последнем крике.
Он пошел.
Не за победой.
Не за славой.
Домой.
Потому что он был нужен живым.
Потому что он - воин Юкимидзу.
Он шел сквозь туман и будто сквозь пространство. Перед его глазами вспыхивали образы:
Отец.
Мать.
Карпы.
Но сильнее всего горели крики.
Тех, кого он не смог спасти.
Тех, кого убил.
Тех, кто убил его товарищей.
Он не плакал больше.
Он просто шел.
Один.
Последний.
____________ 終わりではない___________