•
Прошло два дня после открытия галереи. Два утра Том спал допоздна, просыпался только, чтобы принять лекарства, а потом снова ложился спать. Два дня он слонялся вокруг, листая Facebook на своем телефоне, практически не разговаривая со мной, или смотрел бессмысленные шоу по телевизору. Два дня нарастающего напряжения между нами, которое не имело никакой явной причины, но которое пугало меня.
На третий день мы с Томом позавтракали в кафе «Бэбистэкс», блинной на Стрипе. У меня вошло в привычку заказывать те же самые блюда, которые ел Том, отчасти из солидарности, но также и потому, что, в конечном счете, я чувствовала себя более здоровой. Все, что я делала с тех пор, как переехала в Вегас, было лучше для моего здоровья, духовного и физического.
Официантка подошла, чтобы принять наш заказ.
- Я буду яичный омлет… - начала я.
- Господи, Кейс, бери блинчики, если хочешь, - сказал Том, - заказывай все, что хочешь, - его улыбка появилась слишком поздно, - у них есть убийственные блины.
Я вздрогнула, когда он повернулся к официантке.
- Я возьму небольшую стопку блинчиков, кофе без кофеина и немного домашней картошки фри.
- Домашняя картошка слишком жирная, - сказала я.
Он протянул меню официантке, не глядя на меня.
- Одна порция не навредит мне.
Я заказала яичный омлет с фруктами и кофе. Официантка забрала меню и ушла. Глаза Тома были устремлены на стол, брови нахмурены, когда он катал ложку между ладонями, как мини-дудочку.
- Эй, - тихо сказала я.
Мне потребовалось произнести его имя трижды, прежде чем он поднял голову.
- Прости, Кейс, что случилось?
- Это ты мне скажи. В последнее время ты сам не свой.
- Неужели? Я?
- Да, ты. Я чувствую головокружение, пытаясь поддерживать тебя.
Он слегка поник и потянулся через стол, чтобы взять меня за руку.
- Мне очень жаль. В последнее время я немного рассеян. Я не привык к такому большому количеству свободного времени. Я не знаю, что с собой делать. Наверное, это делает меня немного раздражительным.
«Да, хорошо. В этом есть смысл».
Я сжала его руку.
- А почему бы все-таки не пойти в горячий цех? Сделать что-то только для себя?
Он пожал плечами, пробормотал что-то вроде «может быть» и убрал руку.
Тишина.
- Таня сказала мне, что твою инсталляцию хотят видеть в трех галереях мира, - наконец, сказала я, - Лондон, Париж и Нью-Йорк. Это главное трио мира искусства, не так ли?
- Почему, потому что Вегас недостаточно хорош? - он махнул рукой. - Это стекло. Как они собираются перевезти его через океан? Это выше моего понимания, но пусть попытаются.
Я откинулась на спинку стула, чувствуя себя так, словно завтракаю с незнакомцем. Или, что еще хуже, со своим отцом.
Прошло еще десять минут молчания, прежде чем нам принесли еду. Я ковырялась в омлете, аппетит пропал. Том уставился на свою тарелку с едой и, наконец, раздвоил один ломтик картофеля. Я наблюдала из-под ресниц, как он медленно жевал его, словно кусок серой глины. Он с трудом сглотнул и запил глотком воды. Затем он отодвинул свою тарелку.
- Думаю, я не настолько голоден.