Глава 18
После вечера у Поттеров прошла неделя. Чета Малфоев получила еще около тысячи писем. Очень многие решили помочь Драко, узнав о его проблеме. Завтра утром будет заседание в Визенгамоте.
Гермиона подошла к мужу и села к нему на колени.
- Ты почему не ложишься спать? Я не могу без тебя уснуть, - девушка ласково провела по щеке Драко кончиком носа, - Ты волнуешься насчет завтрашнего суда? – мужчина отложил бумаги, которые изучал. Он посмотрел в теплый омут глаз и поцеловал свою супругу.
- Да, принцесса, я устал. А если завтра ничего...- девушка прикрыла ему рот ладошкой, призывая к молчанию.
- Никаких если. Завтра все получится, я уверенна. Я буду с тобой рядом. До конца. Мы же теперь семья, помнишь? – блондин прикрыл глаза и устало опустил голову жене на плечо.
Девушка трепетно перебирала пряди белоснежных волос. Затем она бережно взяла лицо мужа в свои руки и пыталась покрыть его поцелуями абсолютно везде. Драко подхватил Гермиону на руки и смеясь, унес ее в спальню.
***
Визенгамот.
Серьёзные дела слушаются обычно в зале номер 10 в подземелье Министерства магии, специально приспособленном для судебных заседаний. На нижней площадке зала стоит кресло с цепями на подлокотниках, по желанию председателя цепи могут ожить и прикрутить обвиняемого. От площадки трёхсторонним амфитеатром поднимаются ряды кресел. Ряды справа и слева от кресла обвиняемого предназначены для зрителей. Ряды, к которым кресло повёрнуто лицом — для судебной коллегии.
Полный состав Визенгамота насчитывает около пятидесяти членов. Но после войны количество членов уменьшилось до двадцати пяти.
Часы пробили ровно двенадцать. Слушание началось. Драко сидел на кресле, его руки были обездвижены цепями. Как унизительно.
Рядом на скамье сидела Гермиона, которая представляла интересы своего мужа. Она обвела взглядом сырые стены суда. Вокруг толпились репортеры, которые не могли ничего услышать из-за оглушающих чар.
- Мистер Малфой, Вы обвиняетесь в предательстве магического мира, и мы вынуждены поставить Вашу верность Министерству Магии под большой вопрос, - маленький толстый волшебник поднялся со своего места и обвел взглядом остальных членов суда. – Кто из присутствующих будет защищать Ваши интересы?
- Я, Гермиона Малфой, - по залу прошло множество удивленных возгласов, когда девушка с кудрявыми волосами, Героиня Войны, Золотая девочка, встала со своего места. Главный судья кивнул, показывая волшебнице, что она может продолжать. – Я считаю, что вы абсолютно несправедливо обвиняете Драко Малфоя в неверности и предательстве магического мира. Перед заседанием я передала апелляцию и письма в защиту моего супруга. Очень прошу включить их в процесс дела. – Гермиона покраснела от волнения и смущения, и обвела взглядом всех присутствующих. Она сразу же увидела знакомые лица – Гарри, Джинни, Нарциссу и еще множество друзей, близких и бывших однокурсников.
- Мы ознакомимся с материалами в течении часа, и вынесем общий вердикт. – Главный судья хотел было уйти, но его остановил чей-то крик.
- Мистер Коллин, я хочу выступить против подсудимого, - все повернули головы к говорящему. Рон Уизли.
- Я слушаю вас, - ответил толстый волшебник.
Сердце Гермионы забилось в сто раз быстрее, она поняла, что ей не хватает воздуха, ей совсем нечем дышать. Она перевела взгляд на бледного волшебника, сидящего в кресле. Драко было запрещено говорить, он перевел взгляд с рыжего предателя на жену, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше спокойствия и поддержки.
- Я считаю, что Драко Малфой должен получить «поцелуй дементора». Он совершил против нас очень много зла. Именно в его доме, Гермиона Грейнджер, - тут он осекся, - была подвержена пыткам. Малфой не маленький ребенок и сам принимал решения, вы просто не можете оправдать предателя. – Рыжий волшебник с довольной ухмылкой посмотрел сначала на Драко, а затем перевел взгляд на Гермимону и лишь одними губами сказал, – Ты будешь моей.
- Я протестую, - девушка подскочила со скамьи и приблизилась к мужу, - именно благодаря Драко, в тот день я смогла сбежать. И именно его мама, Нарцисса Малфой – Гермиона посмотрела ей прямо в глаза, - помогла нам выиграть время перед главным сражением, сказав, что Гарри мертв. Прошу вас, ознакомьтесь с нашей апелляцией и письмами. – Она рыдала, умоляюще смотря на Главного Судью.
- Хорошо. Но никто не покидает зала Суда до объявления окончательного результата. Надеюсь, что все согласны.
Малфой не был согласен на трясущиеся губы и потоки слез, что непроизвольно вытекали из ее глаз. Он не был согласен на все это дерьмо. Эту выворачивающую наизнанку картину. Потому что ему нужен был ее свет. Он просто не мог позволить ей погаснуть.
Гермиона подошла к границе купола, который накрывал и отстранял Драко ото всех. Она приложила к нему руку, а Малфой приложил свою. Но это продлилось недолго, Джинни увела рыдающую гриффиндорку попить воды и успокоиться. Драко был благодарен ей за это. Ему было просто невыносимо наблюдать за ней. Рыжего подонка нигде не было видно. Значит, подумал Драко, он просто сбежал.
Спустя очень долгое время все члены Визенгамота сели на свои места. Главный Судья привстал и начал свою речь.
- Драко Малфой очень долгое время вызывал у нас сомнение, учитывая то, как он проявился при появлении Волан-де-Морта, - на этом имени его передернуло, - но ознакомившись с апелляцией и двумя тысячами писем, мы поняли, что наши сомнения были напрасны. Ваша супруга, - он обратился конкретно к Драко, - смогла обеспечить Вам безоговорочную защиту. Именно поэтому наш вердикт, - мистер Коллин замолчал на мгновенье, - оправдан. Мы снимаем все обвинения с Драко Малфоя и не имеем больше никаких претензий.
Гермиона подскочила со скамьи и побежала со всех ног к Драко. Он смог встать с кресла и, поймав, рыдающую Гермиону закружил ее на месте, стараясь покрыть ее всю поцелуями. Поставив жену на место, он обернулся ко всем и сказал:
- Спасибо вам большое!
Каждый подходил, поздравлял их с выигранным судом. Затем поздравляли молодую семью с новым статусом и плакали от счастья.
- Гермиона, я люблю тебя.
- И я люблю тебя, Драко.
***
В тот день трудности лишь укрепили семью Малфоев, и показали, что друг без друга они теперь не смогут ничего.